История философии - Энтони Грейлинг

и второй раз — в XII веке н. э., когда труды, уцелевшие на завоеванных мусульманами землях, вновь стали доступны в Европе. В эпоху Высокого Средневековья в результате этого второго открытия его стали называть — просто и вполне заслуженно — «Философом», эпитет, которым его наделил Фома Аквинский.

Греческая и римская философия после Аристотеля.

Семь с половиной веков разделяют смерть Александра Великого и святого Августина Гиппонского; Александр умер в 323 году до н. э., Августин — в 430 году н. э. Историки делят этот долгий промежуток времени на два основных периода: эллинистический и имперский. Смерть Александра знаменует собой конец классической эпохи и начало эллинистического периода, в то время как окончание последнего относят к началу принципата Цезаря Августа в 27 году до н. э., с которого открывается имперский период. Спустя четыреста лет, еще при жизни святого Августина, христианство стало официальной религией Римской империи, и на протяжении более чем следующего тысячелетия философия была почти полностью подчинена требованиям христианского вероучения и церковного авторитета.

Четырьмя наиболее заметными философскими школами в эллинистический и имперский периоды, помимо уже существовавших Академии Платона и (кратко на первых порах) перипатетической школы Аристотеля, были эпикурейская, стоическая, киническая и неоплатоническая школы — хотя было бы неверно называть киников «школой» в каком-либо организационном смысле; здесь это слово употребляется в своем неформальном значении, подразумевая мировоззрение или традицию мысли. Школа Аристотеля — имевшая вполне официальный статус — пришла в упадок вскоре после его смерти, поскольку основные его последователи, как и сам Аристотель, покинули Афины и расселились по разным частям эллинского мира, так что на протяжении нескольких веков учение этой школы перестало быть влиятельным. В III веке до н. э. Академия Платона подпала под влияние философов-скептиков, однако она просуществовала как институт до 529 года н. э., пока император Юстиниан не упразднил её и не запретил преподавание «языческой философии».

На протяжении большей части этого периода доминировали эпикурейская и стоическая школы. Кинизм оставался течением меньшинства с точки зрения числа приверженцев, однако он повлиял на формирование стоицизма и на самом деле просуществовал значительно дольше, чем стоицизм и эпикурейство: некоторые люди продолжали называть себя киниками еще в V веке н. э. Происходило это главным образом потому, что после своего основания Антисфеном кинизм представлял собой исключительно этическое мировоззрение и образ жизни, не предполагавший никаких логических, гносеологических или космологических теорий. Поэтому он в чистейшем виде воплощает в себе интереснейшую ключевую черту философии этого периода — её повышенное внимание к достижению атараксии, «душевного покоя». Одной из причин, почему это стремление вышло на первый план наряду с уже прочно утвердившимися философскими целями — постижением мира и обретением благой жизни, — была, пожалуй, возросшая нестабильность эллинской эпохи, утрата гражданской автономии в условиях империй Александра и Рима, а также испытываемая людьми потребность искать в самих себе то чувство безопасности и устойчивости, которое не могли гарантировать внешние события. Каков бы ни был толчок к этому, философия всё больше концентрировалась на вопросе о том, как укрепить внутренние психологические ресурсы человека, чтобы он мог достичь атараксии.*

Хотя кинизм, эпикурейство и стоицизм являются главными интеллектуальными течениями эллинского и римского периодов вплоть до расцвета неоплатонизма, их корни уходят в эпоху Сократа. Основоположники кинизма — Антисфен и Диоген — были современниками Платона, а Антисфен был учеником или, возможно, точнее сказать, спутником Сократа. Демокрит-атомист, чьи взгляды послужили источником вдохновения для Эпикура, также был современником Сократа и Платона. Хотя основатель стоицизма Зенон Китийский жил почти на век позже — ему было всего восемь лет, когда в 322 году до н. э. умер Аристотель, — его школа разделяла эти сократовские корни; он находился под влиянием киников, перенявших наиболее суровые и противостоящие условностям стороны мировоззрения и образа жизни Сократа. Соответственно, стоицизм, который на протяжении веков привлекал на свою сторону почти всех образованных римлян и обрел одного из самых красноречивых своих представителей в лице императора Марка Аврелия во II веке н. э., также справедливо рассматривать как порождение сократовского периода.

КИНИЗМ

Киники стремились жить «согласно природе» и вопреки условностям. Самый известный из них, Диоген Синопский, более известный как «Диоген Киник», довёл эти устремления до логического предела; он ходил нагим, спал в бочке, публично занимался рукоблудием, приговаривая, что хотел бы и голод утолять так же легко, просто потирая живот, и носил фонарь средь бела дня, замечая в ответ на вопрос, зачем он это делает, что «ищет человека», и добавляя, что «однажды видел мальчиков в Спарте» — суть была в том, что тамошний образ жизни был менее изнеженным, чем в Афинах.

Однако Диоген не был основателем кинизма, хотя и стал самым ярким его воплощением. Диоген Лаэртский приписывает зарождение этого течения Антисфену, а его взгляды — примеру, поданному одной из сторон сократовского мировоззрения и образа жизни. Антисфен родился в Афинах и жил между 445 и 365 годами до н. э. Своё образование он начал у софиста Горгия, благодаря чему стал весьма искусным оратором, однако примкнул к Сократу, убедившись, что добродетель является источником счастья, а путь к ней лежит через аскетизм.

Антисфен считал, что добродетели можно научить и что она не требует ничего, кроме «силы Сократа», то есть мужества и самообладания. Добродетель облагораживает, говорил он; она выражается в делах и требует мало слов. Всякий хороший человек заслуживает любви, а поступки человека должны диктоваться законами добродетели, независимо от того, соответствуют ли они законам полиса. Подобные взгляды были особенно естественны для человека, стоявшего в стороне от общества: Антисфен был нотом, или незаконнорожденным, поскольку его родители не состояли в браке (к тому же его мать была фракийкой), а потому не имел афинского гражданства. Его последователь Диоген, несомненно, перенял от Антисфена неприязнь к аристократичному Платону; Антисфен обвинял Платона в гордыне и тщеславии, однажды заметив ему при виде резвого коня, гарцующего в процессии: «Будь ты скакуном, ты был бы точно таким же спесивым и показным».

Список книг Антисфена внушителен, хотя от его трудов мало что уцелело. Его влияние на тех, кто последовал его примеру и развил его идеи — Диогена Киника, Кратета Фиванского и Зенона Китийского (основавшего стоицизм), — как раз и дает основания считать его основателем школы; Диоген Лаэртский говорил, что он «дал толчок безразличию Диогена, воздержанности Кратета и стойкости Зенона». Безразличие к условностям и общепринятому честолюбию, воздержанность и стойкость