Рэйсэн - история истребителя "Зеро" - Дзиро Хорикоси

на манёвренность, как и «Рэйсэн», пусть даже ради этого им пришлось пожертвовать максимальной скоростью. «Спитфайр» доказал правильность этой концепции: его пилоты добились соотношения потерь и побед два к одному, когда наносили поражение истребителям «Мессершмитт» Me-109 и другим немецким самолётам во время Битвы за Британию.

«Рэйсэн» и «Спитфайр» обладали сопоставимыми характеристиками в воздушном бою, но «Спитфайр» летал быстрее, поскольку имел почти в полтора раза более мощный двигатель жидкостного охлаждения. С другой стороны, «Рэйсэн» обладал чрезвычайно большой дальностью полёта и, в отличие от «Спитфайра», наши ВМС могли использовать его для сопровождения бомбардировщиков. Когда эти два самолёта сошлись в бою, «Рэйсэн» всё же одержал триумф, так как мог выполнять разворот по гораздо более малому радиусу, чем знаменитый вираж «Спитфайра», а также весил значительно меньше.

В одном из эпизодов, в небе над Коломбо, 36 «Рэйсэнов» вели бой против множества «Харрикейнов» и «Спитфайров» и сбили 17 «Спитфайров» и 21 «Харрикейн» ценой потери всего одного «Рэйсэна». * Начиная с этого боя и в течение десяти дней рейда в Индийском океане, «Рэйсэн» пользовался славой короля неба в борьбе против британских истребителей. Пилоты даже говорили: «Это прямо как учебные полёты». Стоило им ввязаться в воздушный бой, как разница в характеристиках становилась огромной и обеспечивала преимущество «Рэйсэну».

Строй британских «Харрикейнов», а вот «Спитфайров» там не было. Авиабаза Чайна-Бэй, Цейлон, 1942 год.

Количество вражеских самолётов, которые уничтожил или повредил «Рэйсэн», составляло почти две трети от общего числа машин, уничтоженных или повреждённых Японией. Очевидцы приписывали «Рэйсэну» множество побед, когда бомбардировщики или торпедоносцы выполняли свои задачи после того, как «Рэйсэны» устанавливали контроль над воздушным пространством. Вот почему современники утверждали, что на начальном этапе войны на Тихом океане более половины наших побед в воздухе, на суше или на воде следует занести на счёт истребителей «Рэйсэн».

В то время я полагал, что «Рэйсэн» был основой воздушной мощи ВМС, но не думал, что он действительно заслуживает всей той похвалы, которую получал. Когда позже в ходе войны я слышал, что самолёту всё ещё расточают хвалебные речи, я удивлялся, хоть и очень радовался. Незнание широкой общественностью подробностей о «Рэйсэне» выглядело вполне понятным, поскольку мы, конструкторы, в то время тоже не могли узнать о нём слишком много. Скорее казалось, что противник обладал бóльшими знаниями о характеристиках нашего нового истребителя, чем наши соотечественники. Фактически, военные круги врага не просто знали о нём – информация, по-видимому, просочилась во все уголки вражеского общества. В качестве примера я хочу кратко представить информацию от Итиро Хаттори, тогдашнего президента «Торговой компании Мицубиси»:

Сразу после начала войны на Тихом океане власти собрали около трёх тысяч японцев, рассеянных в Австралии, Новой Зеландии и на Яве, в три лагеря для интернированных в Австралии. В те дни австралийские военно-воздушные силы оставались бессильными против «Рэйсэна», который с каждым днём всё сильнее демонстрировал свою мощь. Каждый день в парламенте звучали речи с критикой австралийских ВВС, а газеты даже комментировали: «Стране было бы лучше вообще без таких некомпетентных военно-воздушных сил». Поскольку администрация лагерей разрешала интернированным читать газеты, те получали определённые представления о ходе военных действий. Среди этих публикаций статьи, касающиеся «Рэйсэна», служили величайшей поддержкой для интернированных. В особенности четверых сотрудников «Торговой компании Мицубиси» неожиданно хорошо приняли именно из-за «Рэйсэна», и они весьма гордились своей принадлежностью к компании, которая его производила.

Даже офицеры в лагере относились к ним с бóльшим уважением, отмечая: «Вы ведь из той самой «Мицубиси», что делает эти истребители». Офицеры основывали свою похвалу просто на имени «Мицубиси», не делая различий между «Торговой компанией Мицубиси» и корпорацией «Тяжёлая промышленность Мицубиси». Они приняли представителей «Мицубиси» с уважением, как бы говоря: «Вы совершили великолепное достижение, пусть даже вы и наш враг». Очевидцы сообщали, что австралийцы не проявляли тогда никаких признаков ответной ненависти. Это хорошее отношение сохранялось до августа 1942 года, когда интернированные вернулись в Японию. На борту судна экипаж по-прежнему хорошо относился к ним. Им даже выделили каюту, и они наслаждались приятным путешествием домой. Их кормили отличной пищей, они спали на удобных кроватях, но чувствовали себя весьма виноватыми, когда думали о других соотечественниках, которым приходилось есть неаппетитную еду и спать в гамаках в трюме корабля. Эти четверо сотрудников компании «Мицубиси» поминали «Рэйсэн» добрыми словами на всём пути до Японии и в то же время оставались благодарны австралийцам за их великодушное отношение.

После того, как мой начальник Дзёдзи Хаттори услышал об этом, то он, тронутый этой историей, подробно доложил о ней руководству нашей корпорации. Господин Хаттори написал об этом через несколько лет после того, как господин Масатакэ Окумия и я опубликовали книгу об истребителе «Рэйсэн». Он также рассказал о другом случае, который я повторю здесь. После войны одна японка, которая прочитала нашу книгу и была хорошо осведомлена об Америке, посетила Хаттори и рассказала ему следующее: «Сразу после войны в американских романах и журналах, которые я читала, мне изредка попадались такие предложения, как «Легче заговорить зубы девчонке, чем сбить «Зеро» или «Эта девушка оказалась крепче, чем «Зеро», и раньше я не понимала, что они означают. Но я была счастлива узнать, что слово «Зеро» – это американское название японского истребителя, который спроектировал господин Хорикоси». Думаю, это иллюстрирует тот факт, что за пределами Японии этот истребитель знали лучше, чем у себя дома.

Мы переживаем наш первый воздушный налёт

Зимой 1942 года, в то время как большинство японцев всё больше обретали уверенность в победе, я полностью погрузился в проектирование «Рэппу» который должен был стать преемником «Рэйсэна». В ходе проектирования я думал, что без использования более мощного двигателя «Рэппу» не сможет бросить вызов новым американским истребителям, появление которых в будущем казалось неизбежным. Но ВМС ещё не одобрили тот двигатель, который я хотел использовать, поскольку, с точки зрения командования, его разработка продвигалась недостаточно быстрыми темпами. Я также получил неофициальное предложение заменить двигатель «Рэйсэна» на более мощный агрегат «Мицубиси» – из серии «Кинсэй», но я не смог оценить эту идею и ответить на неё из-за острой нехватки людей в конструкторском бюро.

Насколько я помню, это произошло около часа дня 18 апреля 1942 года. Пока я напряжённо работал над проектом «Рэппу», мне показалось, что я услышал звук летящих на малой высоте самолётов. В конструкторском бюро поднялся шум, люди побежали к