АдвокатЪ - Саша Фишер

Когда я вошел в знакомую лавку, Егор Савельич сидел, низко склонившись над своим журналом и сосредоточенно скрипел пером, ворча сквозь зубы.

— Добрый день, Егор Савельич, — поздоровался я. — Ничего, что я к вам вот так, без доклада?

— Входите, Аркадий Ильич! — Егор Савельич гостеприимно взмахнул рукой, потом посмотрел в журнал и снова нахмурился. — Сам черт тут теперь ногу сломит! Вот Митрофанов брал под свое слово чернила да три книги, да карандашей еще… А вот закорючка эта что значит? Что он оплатил все? Или что частично оплатил? Не помню ведь, голова дырявая… Ладно, пустое. Вы с делом каким пожаловали, Аркадий Ильич? Или заглянули в гости просто так?

— С делом, Егор Савельич, — сказал я. — Даже с несколькими. Мне нужна тетрадь простецкая. И еще папка с двойной обложкой. Секретной. Чтобы если ее развязать, те бумаги, что в секретке было не заметно. Есть у вас такие?

— А то! — усмехнулся Егор Савельич. — Среди ушлых приказчиков страсть, какой ходовой товар!

— Но поскольку своих денег у меня нет, — продолжил я. — То в обмен хочу предложить свои услуги. Вы большим делом занимаетесь — снабжаете Заволжск нужными товарами, а я хорошо в бумагах разбираюсь. И могу оформить для вас такую систему, что никакая дырявая голова не помешает ни одного должника упустить.

— Хех, — крякнул Егор Савельич. — Слушаю я вас, Аркадий Ильич, и диву даюсь. Вроде и с просьбой пришли, а выглядит так, будто продаете что-то!

— Просьба, Егор Савельич, недорого стоит, — усмехнулся я. — Продажа честнее будет.

— И то верно, — кивнул Егор Савельич и хитро прищурился. — Ну что там у вас еще за дело? По глазам вижу, что не только за тетрадкой и папкой пришли!

— Про человека одного разузнать нужно, — сказал я. — Сычев его фамилия.

— Сычев? А на что вам Сычев? — Егор Савельич весь подобрался, будто не впервые эту фамилию услышал.

— Да вот, хочу узнать, что у него ко мне за интерес, — честно ответил я.

— Опасное это дело, в чужие тайны лезть, — покачал головой Егор Савельич.

— Чужие тайны мне ни к чему, — твердо сказал я. — Только то, о чем я сказал. Я хочу разузнать, имеет ли этот Сычев какое отношение ко мне и моей фамилии. И если вы мне в этом вопросе сможете помочь, то я вашу проблему с документацией обязуюсь решить в кратчайшие сроки. Чтобы никакой должник из дырявой головы больше не выпал.

— Ладно, — будто нехотя кивнул Егор Савельич. — Но только про интерес к Голеневу буду выспрашивать! Ни в какие другие дела Сычева я соваться не буду!

— Мне только это и требуется, — кивнул я. — Ну и тетрадь с папкой, про которые я раньше говорил.

Егор Савельич вышел на крыльцо, а я занял его место и пролистал его рабочий журнал. Ну да, в таком формате даже без дырявой головы можно мозг сломать. Он вел записи сплошняком, без всякой системы. Тут бумагу подвезли, тут он за муку расплатился, а тут Иван Афанасьевич попросил три пачки бумаги «верже» в обмен на три тюка соломы и пообещал еще два двугривенных в пятницу занести. В какую пятницу? К чему вообще относится эта запись? Учет должников в прошлой жизни не был моим профилем, однако знаний моих было достаточно, чтобы упрощенно внедрить стандартизацию и единую схему в работу писчебумажной лавки. Правда, за день тут не управится, но я все равно был настроен на продолжительное сотрудничество.

Первым делом я взял лист бумаги и расчертил его под кредитный бланк. Обозначил графы под имя, полученный товар, сумму долга и схему погашения с датами. Обозначил линию разреза пунктиром.

Егор Савельич, тем временем зазвал в лавку чумазого мальчишку с улицы. И тихонько отдавал ему указания.

— … ко двору Макара, переплетчик который, — доносились до меня слова Егора Савельича. — … найдешь Ивана Кузьмича из почтовых… к Маруське зайди тож, ежели застанешь… и у старого Порфирия, писаря на Базарной… Запомнил, что вызнать надо? Ступай тогда, вернешься, доложишь!

Я понимающе хмыкнул. Это я по адресу обратился. С бюрократией Егор Савельич может и не дружит, но информационная сеть у него явно отлажена. Мне еще только предстояло подобную выстроить. «Интересно, как там Федька спраится?» — подумал я, возвращаясь к своему занятию. Взял свежую тетрадь, расчертил ее под алфавитный указатель, пролистал журнал, занес в графы часть фамилий, для наглядности заполнив все данные в табличке. Через часа полтора, когда мальчишка вернулся, я как раз проводил для Егора Савельича наглядную презентацию, как работать с моей системой. Тот крякал, почесывал бороду, иногда задавал вопросы. Я терпеливо объяснял каждый пункт, показывая на примере, как и что нужно заполнять.

— Егор Савельич! — пацан приоткрыл дверь и сунул чумазую голову в лавку. — Подь сюды!

Доклад мальчишки оказался обстоятельным и толковым. Сычев, мол, этот, в купеческих вращается, но сам вроде как не купец, переплетных дел мастер как фамилию его услышал, так руками замахал, мол, чур тебя, говорить ничего не стал. Старый писарь с Базарной про Голенева ничего не знал, а вот самому Егору Савельичу велел поостеречься, мол спрашивал про него Сычев. Чего, мол, малолетний Голенев заходил? Что за дела у него? Маруська пирогом угостила да столько всего вывалила про Сычева этого, что не разберешь, что надо, а что не надо. Мол, и к доктору захаживает, как к себе домой, с аптекарем с Покровских ворот какие-то дела крутит, третьего дня с отцом Василием на пристани его видела. И про Голенева тоже высказывался, вроде как на крыльце чайной с каким-то господином в богатом пальто и очках они этого какого-то малолетнего Голенева обсуждали.

Егор Савельич слушал мальчишку и хмурился. А когда отпустил его, посмотрел на меня пристально.

— Ох, Аркадий Ильич, чую я, лучше не лезть мне в эти дела… — вздохнул он. — Как бы дело свое под удар не подставить…

— Некоторые вещи лучше заранее знать, — парировал я. — Если этот мутный Сычев к лавке тоже интерес имеет, неплохо бы выяснить, что у него есть.

— Так-то оно так… — он покачал головой.

— Не переживайте, Егор Савельич, — сказал я. — Если про меня спросят, можете все как есть выкладывать, скрывать мне нечего. Я никаких мутных дел не веду, только вам помогаю муть рассеивать. И чтобы должники ваши вовремя рассчитывались.

Егор Савельич помолчал, обдумывая мои слова, потом решительно кивнул и подошел к прилавку.

— Вот тетрадь и папка с хитрой секреткой, — сказал он, выкладывая передо мной товары. — Ежели будет у тебя дорога, загляни еще завтра, племянника моего пустоголового натаскай по