Черта. 1791–1917. К 100-летию отмены черты оседлости - Александр Семёнович Энгельс

Одной из самых кровавых страниц в истории российского еврейства стали массовые октябрьские погромы 1905 года, охватившие практически всю страну. Еще осенью 1904 года в ряде городов и местечек черты оседлости новобранцы, призванные на русско-японскую войну, начали нападать на местных евреев. Самым жестоким был погром в городе Александрия Херсонской губернии, где толпа ворвалась в синагогу в Йом-Киппур[74] и избила молящихся, в результате чего около двух десятков человек скончались.

Первые беспорядки 1905 года произошли, как это часто бывало, весной. В апреле в Мариуполе начавшийся погром остановили участники самообороны, в которую входила и еврейская, и русская молодежь. Получив отпор, погромщики стали грабить магазины и лавки христиан. Власти, осознав, что ситуация изменилась, вызвали войска и прекратили погром. А в это время по стране распространялись слухи, которые становились поводом для следующих погромов. В Симферополе говорили, что некий еврейский мальчик якобы осквернил православную икону. В Житомире трехдневный погром, при котором было убито более 20 евреев, возник из-за провокации: было объявлено, что евреи стреляли в портрет царя.

В мае и июне солдаты и казаки открывали стрельбу по отрядам еврейской самообороны в Белоруссии: в Минске, Брест-Литовске и Белостоке. Более 10 человек были убиты и около 60 ранены. 20 июля начавшийся погром в Екатеринославе был прекращен лишь после того, как отряд сопротивления вступил в бой, в котором были жертвы с обеих сторон.

Это был тот период первой русской революции 1905—1907 годов, когда Россию парализовала всеобщая политическая стачка, вспыхивали восстания в армии и на флоте. Реакцией правительства был выпуск манифеста, даровавшего населению империи гражданские свободы, обещавшего неприкосновенность личности, свободу совести, слова, собраний и союзов. Манифест, встреченный ликованием публики, был обнародован 17 октября 1905 года, а уже на следующий день почти одновременно в целом ряде городов начались еврейские погромы. За одиннадцать последовавших дней на территории империи произошло 690 погромов, охвативших 660 населенных пунктов, причем в некоторых местах погромы происходили дважды. Точных данных о количестве жертв нет. По разным данным, во время октябрьских погромов погибло несколько тысяч человек и было около 10 тысяч раненых.

Были погромы и вне черты оседлости — считается, что их произошло более двадцати. В Керчи, к примеру, в погроме принимал участие цыганский табор, прибывший в город специально для грабежа еврейского имущества. Волна докатилась и до Сибири. В Иркутске 17 октября произошли столкновения между участниками местного митинга и черносотенцами, во время которых погибло около 20 человек. Во время погрома в Томске 21 октября черносотенной толпе было объявлено «о [якобы] полученном дозволении в течение трех дней гулять, убивать и грабить жидов, поляков и студентов». В тот же день в Красноярске у местного Народного дома произошло столкновение между участниками революционного митинга и черносотенного «Союза мира и порядка», во время которого погибло около 15 человек и более 40 были ранены.

Октябрьские нападения на евреев в 1905 году стали первыми массовыми погромами, имевшими явно политическую подоплеку. Они происходили практически по всей территории России, где жило еврейское население. Многие еврейские семьи потеряли все свое имущество и бедствовали, оказавшись без средств к существованию. Эти погромы серьезно испортили имидж Российской империи, стали мерилом ее варварства, ибо не может считаться культурным государство, которое допускает и поощряет насилие одной части населения над другой. Свидетельством слабости центральной власти стали массовые убийства, грабежи и насилие, охватившие страну, где погромщики были убеждены — и не без оснований — в своей безнаказанности.

Считается, что идея утопить русскую революцию в еврейской крови принадлежала министру внутренних дел царской России В.К. Плеве[75]. Но, как показала история, она стала его стратегической ошибкой. Возможно, Плеве недооценил силу возрождающегося национального самосознания евреев, но, так или иначе, попытка силового решения еврейского вопроса к успеху не привела. Погромы и дискриминация имели в конечном итоге два следствия: одна часть еврейства, теряя имущество и связи с родиной, устремилась в эмиграцию, другая — еще активнее присоединилась к революционному бунту.

Да, ошибочная внешняя политика, приведшая позднее к военным поражениям, представляла для государства серьезнейшую угрозу. Но погибла империя все же от внутреннего конфликта. Еврейские погромы стали еще одной, и причем немаловажной, вязанкой дров, которая, будучи подброшенной в топку национальной вражды, взорвала котел царского самодержавия. Последствием именно этого взрыва стала отмена всей системы антиеврейских законов, законов эпохи черты оседлости.

Яков Зиновьевич Басин

историк, публицист, член Международной федерации журналистов. Автор 11 книг и 56 научных работ по современной истории. Печатается в альманахах «Огни столицы», «Литературный Иерусалим» (Израиль), журнале «Лига культуры» (Одесса), сетевом портале «Заметки по еврейской истории». Постоянный автор русскоязычных еврейских газет «Альманах» (Сан-Франциско), «Еврейская панорама» (Берлин) и периодической прессы Израиля.

Погром в Киеве. Нападение на евреев в присутствии военных. Предположительно 1881 г.

Газетное сообщение о погроме в Аккермане

Геся Гельфман, революционерка, участник организации «Народная воля»

Жертвы Кишиневского погрома. 1903 г.

«Жидовский курень» (Еврейский ударный батальон Галицкой Армии). 1919 г.

12. Евреи и власть

Развитие взаимоотношений евреев и власти — тема, которая оставалась одной из наиболее заметных и важных на протяжении всей эпохи существования Черты. При желании можно даже попытаться определить периоды, когда эти взаимоотношения были относительно мирными или, наоборот, враждебными, но и внутри самих периодов мы обязательно обнаружим разнонаправленные тенденции.

В отношениях евреев с властью была определенная диалектика, взаимное влияние, когда нежелание государства пойти на упразднение антиеврейских законов подталкивало молодежь к участию в революционных организациях. Однако это взаимное влияние не было линейным. Можно вспомнить периоды, когда власть проявляла почти благожелательное отношение к еврейскому народу и смягчала ограничения, — как это случилось во времена реформ Александра II, — но еврейская молодежь, тем не менее, присоединялась к революционному движению. А это значит, что существовали не только «ответные», но и другие, более фундаментальные факторы, способствовавшие политизации еврейства, внутренние социальные процессы, втягивавшие его в общественное движение через светское образование, преодоление замкнутости и патриархальности.

Парадоксально, но факт: особенностью участия евреев в российском революционном движении было как раз почти полное отсутствие национальных особенностей. Конечно, национально окрашенное течение тоже существовало среди протестно настроенной части еврейского сообщества. Но оно в наименьшей степени отражало характер российского революционного движения, которое по сути своей было