Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

себя, стыдила, но продолжала крошить авокадо для острого соуса. Нож стучал по доске слишком быстро, не было музыки, молчал телевизор, даже часы перестали звонко тикать, не рискуя нервировать обезумевшую домохозяйку.

Стирала несуществующую пыль, трижды сменила скатерть, раз пять переоделась, остановившись на довольно закрытом платье. Убрала от лица волосы, открывая тонкую шею. Меня пугало даже собственное отражение: безумные глаза, искусанные губы и пульсирующий румянец.

Боже, что я творю?

Когда разлилась трель звонка, сердце остановилось... Я была практически уверена, что это Никита! Оттого и понеслась, забыв вытереть влажные руки. Но на пороге, широко улыбаясь и покачивая бутылкой шампанского, стояла Лариса.

И я даже не поняла, в какой момент подруга свела тему к Лютаеву, и как смогла уговорить меня тайком проникнуть в клуб, чтобы посмотреть настоящие бои без правил. Озарение, что Никита будет в ярости, пришло слишком поздно. Охрана была в растерянности, явно узнав во мне жену хозяина, но остановить не решились. К началу боёв мы опоздали, это стало понятно по адским крикам с ринга. Я зажмурилась, пытаясь не смотреть в ту сторону, пока мы поднимались по широкой лестнице к ВИП-зонам. Лара чувствовала себя тут как рыбка в воде. Смеялась, приветствовала знакомых, останавливалась, чтобы переброситься дежурными фразами. Это место было пропитано адреналином - тяжёлым запахом страха и азарта, пьянящим кровь быстрее любого алкоголя. Здесь время замедлялось до вязкой ленты янтарного мёда, заставляя каждую секунду чувствовать всё глубже и острее. Звуки, голоса, густой дым - все в единую массу слилось. Шум монотонный, давящий, но при этом завораживающий.

Я никогда не была здесь в роли зрителя. Служебная часть клуба больше напоминала филиал какого-нибудь фешенебельного офиса, но вот этот зал, пестрящий металлом, черными зеркалами, миллионом настоящих свечей - откидывал меня в параллельную реальность.

Чем выше мы поднимались, тем отчетливее слышала свою фамилию. Я оказалась среди бурлящей стихии, сжимала пальцами тонкую ткань платья, которое совсем недавно казалось таким соблазнительным и вызывающим, а теперь вдруг стало чужим, ненужным, стесняющим движения и дыхание. Взгляд скользил по лицам зрителей. Боже, я их почти всех знаю! И чем выше мы поднимались, тем известнее становились люди. Красные, хмельные то ли от алкоголя, то ли от зрелища кровавой бойни. В меня не тыкали пальцем, но лениво кивали головой, с придыханием произнося: «Лютаева! Это Лютаева!».

Этот шепот обернулся острым лезвием, прижатым к моему горлу. Казалось, весь клуб смотрит с осуждением! Жестокость и беспощадность этого мира были настолько явными, что не осталось и сомнения - мне здесь не место. Зал представлял собой огромную красную арену, утонувшую в густой дымке тяжелого тумана. Сам ринг, подсвеченный сотнями софитов, стоял в самом центре, к нему примыкала фан-зона для отъявленных любителей крови и жести.

Справа от него был островок ресторана с белоснежными скатертями, лощеными официантами и серебром столовых приборов.

А вот вся левая часть была утоплена в сумеречной дымке, чтобы не было видно лиц. Ни единого источника света, ни одной вспышки экрана телефона, чтобы не выдать самих себя. И лишь пылающие точки тлеющих сигарет обозначали жизнь в этом таинственном секторе.

- Садись, Юль! - Румянцева толкнула меня на диван, а сама припала к ограждению платформы, нависающей прямо над рингом.

Голоса гремели эхом, сливаясь в единый хриплый рёв толпы, словно огромная звериная стая почувствовала запах крови.

Мне стало жутко. Хотелось сбежать, спрятаться. Я шарила по толпе, искала Савина или Князева, они-то точно помогут и выведут меня отсюда, пока Лютаев не увидел. Я даже поднялась на три ступени вверх, старательно игнорируя хаос на ринге. Но вдруг все изменилось...

Послышался звук битого стекла, густой залп мата, и волна суеты пронеслась от барной зоны до расслабленных зрителей за столиками ресторана.

Все стало взрываться, я даже закрыла уши, упала на пол, закатываясь под стол соседнего привата.

- Лариса!!! Лара!!! - выглянула в проход, но подруги нигде не было. ВИП-зона опустела... Дамы в вечерних платьях неслись за своими мужьями, забивая служебный проход. Мой телефон остался в сумке на диване. Да и кому звонить?

Я начала аккуратно спускаться вниз, планируя последовать за толпой, но тут услышала крик Князева.

- Юля? Какого черта? - он вопил, заглушая своим возмущением толпу, в одной руке держа телефон, второй заламывал руку беснующегося мужика. Игорь кивнул в сторону высоченных ворот, но оттуда повалил дым и послышался дружный топот толпы.

Я так перепугалась, что не нашла ничего разумнее, что броситься к Князеву. Взмыла на ринг, забежала ему за спину, осознав, что теперь мы на самом видном месте. Игорь в последний раз ударил по морде отключившегося здоровяка, подхватил меня и сиганул вниз, пытаясь спрятать за барной стойкой. Но тут он заметил группу испуганных девушек. Они жались к столбу, пытаясь понять, куда идти дальше.

- Бабы, какого черта вам не сидится дома? - он забросил меня на стойку, как баскетбольный мяч, следом полетела официантка, потом ещё одна девушка, последней осталась брюнетка в медицинской форме. Но стоило ему протянуть к ней руки, как из ниоткуда сверкнул осколок стекла, чиркнув по шее Князева! Капли крови мелкой взвесью взорвались в воздухе, падая на моё белоснежное платье.- Игорь!!! - завопила я, прижимая ладони к лицу.

Он пережал шею и стал стремительно заваливаться, лицо побледнело, губы посинели. И от падения его уберегла хрупкая брюнетка. Она львицей подлетела к нему, захрипела, принимая тяжесть двухметрового тела, а после села сверху, перехватывая шею.

- Скорую!!!! Зовите скорую, мать вашу!!!! Срочно!

Сказать, что я была в панике - ничего не сказать. Мобильника у меня не было, обернулась и заметила стационарный телефон, прикрепленный к стене над кассой. Набрала заветные цифры. довольно спокойно обьяснила ситуацию. дословно передала слова брюнетки, и даже точный адрес вспомнить умудрилась.- Вызвала! - пыталась докоичаться, но девушка меня не слышала. Мимо пробежала компания мужчин, они запнулись об Игоря и незнакомку, но девушка отчаянно накрыла его голову своим телом. Мне хотелось рыдать, вопить и призывать всех к спокойствию. Видеть истерику мужчин оказалось просто невыносимо. Повсюду драки, крики и суета. Шум был таким давящим, монотонным, сводящим с ума. И вдруг в этом хаосе показался ОН.

Лютаев появился будто из ниоткуда. Замер у ограждения второго этажа, перевалился через перила, словно искал кого-то взглядом. Вокруг мир взрывается и рассыпается по частям, а он невозмутим, спокоен, как величавый Бог войны!

- Никита!!!! Никита!!!! Игоря ранили! - я нарочно сбрасывала бутылки, лупила по тонкому металлу ограждения, чтобы