Богиня в фартуке - Илья Тё

читалось по характерной структуре коры, даже мёртвой, и по остаткам плодовых сумок на сучках. Однако, примерно на высоте в половину роста, недалеко от земли, ствол резко менял структуру. Кора становилась глаже, приобретая болезненный красноватый оттенок, ветви же шли под более острым углом.

— Ага, — хмыкнула Лаана. — Прививка!

Кто-то из прежних хозяев, вероятно, решил сэкономить место или просто поэкспериментировать, и привил на яблоню... видимо, рябину, во всяком случае структура дерева выдавала именно её. Судя по тому, как уродливо заросло место прививки — грубый, наплывший комком «козёл», — место соединения не срослось должным образом. Дерево, скорее всего, заболело, камбий погиб, и оно умерло, так и не успев стать единым организмом. Яблоневая часть просто высохла, а рябиновая, лишённая питания от корней, вообще превратилась в уродливые серые палки.

Богиня даже с каким-то удовлетворением вздохнула. Хуже тут не сделать, дерево мертво и очень давно. Идеальный подопытный кролик. Дохлый. Точнее, подопытная и дохлая «яблоне-рябина». Девушка привычно достала из кармана «Книгу Ромашек». Теорию нужно проверять практикой. Да, вчера она спасла одного мальчишку и под влиянием гормонов своей смертной человеческой оболочки заставила Книгу выдать магический рецепт. Вернее, обычный рецепт обезболивающего средства, который магически был превращён в средство мгновенного «исцеления от всего». Вопрос состоял лишь в том, что именно сотворила капля её «Всемогущества» — исцелила мальчишку, разово создав волшебный эликсир, или изменило Книгу, создав возможность творить волшебные эликсиры без конца? Способен ли артефакт, созданный ею как «интерактивная база данных с функцией синтезатора», творить чудеса без прямого божественного пинка?

«Не попробуешь — не узнаешь».

Лаана как всегда открыла книгу на срединном развороте, перелистнула влево, на страницу, где вчера был написан спасший мальчика Рика рецепт.

— Книга ромашек, — тихо произнесла она на гортанном языке мёртвой цивилизации. — Запрос: Эликсир Жизни. Создай.

Она не вкладывала в свой голос ни капли воли Творца. Потому что Творцом в данный момент не являлась. «Всемогущество» уснуло. И будет спать внутри её истинного, «точечного» тела следующие пятьдесят дет. Это был лишь голосовой запрос к Книге, к полуразумному магическому артефакту от смертного человека.

Как и в прошлый раз, в лачуге вдовы Марьи, на странице Книги, поверх нарисованной картинки, мгновенно материализовались два крохотных платяных мешочка. Грубый лён, крепкие нитки, завязанные аккуратными узелками, печати с символами поверх ткани. Лаана аккуратно подхватила их, захлопнула и убрала фолиант в карман. Внутри мешочков на ощупь определялся лишь порошок — корень валерианы, в котором были смешаны две остальные, «не порошковые» эмульсии. Основных ингридиентов, как она помнила из рецепта было три. Однако Книга работала предельно функционально, без восьми месяцев ожидания и прочих предварительных манипуляций. Содержимое одного мешочка — основу плюс первый ингридиент — следовало вскипятить. А вот второй мешочек — основу плюс второй ингридиент — нужно было запаривать в отваре первого, снятом с огня. Почему? Богиня не знала на это ответ. Рецепт, вполне возможно, совпадал с изначальным рецептом болеутоляющего и никакого отношения к магии не имел.

Но магия это ведь ритуалы, верно? Чем отличается произнесение заклинания и пассы руками вот от этого всего? Вскипятил первый ингридиент, не вскипятил второй — магия работает. Перепутал или вообще нарушил последовательность на любом из этапов — магия не работает.

Ритуал? Конечно, ритуал. Пусть и совпадающий с приготовлением каким-нибудь местным аптекарем средства от головной боли. Вот, кстати, тоже вопрос. Если такое средство есть, реально существует, не сможет ли кто-то из местных знахарей приготовить Эликсир Жизни и без почтения её Книги, сам?

И правда, хороший, просто отличный вопрос! Всё возможно. И возможно... «Всезнание» она отключила всё-таки опрометчиво. Без Всемогущества было спокойней жить, но вот получать по желанию ответы на любые беспокоящие вопросы было бы неплохо. Беспокойство изрядно портит любой отпуск, согласитесь? Однако, вокруг же Эпоха процветания, разве нет? Мудрый король Айни, справедливость и всё такое... А значит беспокоиться абсолютно не о чем.

С другой стороны, Эпоха процветания только началась. Во всяком случае историки спустя столетие считали именно так. Король Айни именно в этом году должен был вступить на престол, начав своё выдающееся правление. Кстати, любопытно, он уже вступил или ещё нет? Лаана как-то упустила этот момент, отматывая время назад на быстрой перемотке. Год — точно этот. Но обстоятельств коронации и получения трона королём Айни она не знала. Просто потому что ей было не интересно, она выбирала дом.

Ключевое слово здесь — «было». Потому что сейчас подобное знание очень пригодилось... Вздохнув, Лаана вернулась в дом, поставила на очаг глиняный горшочек с водой, ловко подхватив его маленьким ухватом. Горшочек был размером с кружку, ведь зелья ей требовалось совсем немного, судя по рецепту вообще должно было хватить капли. Но каплю не вскипятишь. Высыпала в воду первый мешочек, тщательно помешала деревянной ложкой, спустя пару минут вода забурлила. Дала повариться минуту, сняла горшочек с углей, потом уже в не кипящий, но всё ещё горячий отвар, высыпала содержимое второго мешочка, накрыла и подождала. Кажется, всё точно как в прошлый раз, только у себя дома и чуть меньше по количеству.

Выждав ещё пару минут, Лаана перелила тёмную жидкость в деревянную миску, вышла во двор и направилась к мёртвой яблоне-рябине. Выбрав место на толстом, сухом стволе ниже места прививки, она сделала раскладным ножиком глубокий надрез до самой древесины.

— Ну... с Богом. В смысле со Мной, — выдохнула травница и вылила весь уже подостывший отвар прямо в свежую рану на мёртвой коре.

Реакция была мгновенной и ужасающей.

Дерево не просто «ожило». Оно буквально взорвалось жизнью. Сухая, серая кора с треском, похожим на выстрелы, начала лопаться и отваливаться кусками, обнажая под собой сочную, влажную, ярко-зелёную древесину. Корни, уходящие в землю, с хрустом впились в почву, жадно высасывая влагу.

Лаана отступила на шаг, заворожённо наблюдая за этим ускоренным «таймлапсом». Ветки, ещё секунду назад бывшие сухими палками, набухли. Из них, словно зелёные фейерверки, выстрелили побеги. Листья разворачивались с немым криком роста — сначала нежно-салатовые, скрученные в трубочки, а через мгновение — уже тёмно-зелёные, плотные, глянцевые.

Дерево прошло «весну» примерно за десять секунд. Крона сомкнулась, и тут же, прямо на глазах у Богини, на ветвях набухли бутоны. Розовато-белые яблоневые цветки раскрылись, наполнив воздух густым, дурманящим ароматом мёда и мая, хотя на дворе стоял сентябрь. Лепестки осыпались, не успев коснуться земли, превращаясь в пыльцу,