Таинственный артефакт, или Зачем дуракам авантюры - Риан Риш

Человек в капюшоне кивнул.

— Господин будет доволен. А что насчет принцессы? Она не создает проблем?

Я напрягся.

— Элоиза? — Экс-Капитан рассмеялся. — Она ручная. Думает, что командует парадом, играет в пиратку. Пусть тешится. Как только мы получим деньги, я отправлю ее следом за товаром, она свою роль сыграла.

Я почувствовал, как кастеты на моих руках нагреваются от моей злости. Ах ты ж гад…

— Слышал? — шепнул я Коршуну. — Он ее слить хочет.

— Слышал, — кивнул Рыжий. — И это наш шанс. Если мы сейчас возьмем этого красавчика за жабры, он нас приведет прямиком к ней. И тогда…

— И тогда будет серьезный разговор, — закончил я, ударяя кулаком в ладонь. Железо глухо звякнуло. Кажется, слишком громко. Человек в капюшоне резко повернул голову в нашу сторону.

— Гости, — прошипел он.

— Твою ж… — выдохнул Коршун. — Импровизация, Игорёк! План «Б»!

— А какой у нас план «Б»? — спросил я, вставая во весь рост из-за бочек.

— Бей всех, кто движется! — заорал Коршун, выхватывая кинжалы.

На нас, обнажая сабли, ринулась дюжина пиратов.

— Ну наконец-то, — улыбнулся я, чувствуя привычный азарт. — А то я уже ноги отсидел. Идите к папочке!

Глава 31

— План «Б», конечно, классика, — прохрипел я, уходя перекатом от свистящей над ухом сабли.

Лезвие со звоном врезалось в камень, высекая искры там, где секунду назад была моя голова. Я выпрямился, используя инерцию, и с размаху, от души, впечатал правый кулак в челюсть нападавшего. Раздался влажный, хрустящий звук. Гномий «Аргумент» сработал безотказно, пират, закатив глаза, рухнул мешком, даже не пикнув.

— Но в следующий раз, Рыжий, давай придумаем план «В»! — крикнул я, блокируя удар второго головореза левым предплечьем. Металл кастета звякнул о гарду его клинка. — Например, «В» — валим отсюда тихо!

— Не бухти! — огрызнулся Коршун. Он танцевал среди врагов, ловко уворачиваясь от размашистых атак и нанося свои, словно играючи. Его кинжалы мелькали серебряными молниями, находя уязвимые места в кожаных куртках пиратов. — Работаем!

Нас зажали на пирсе. Слева была скала, а справа вода, спереди дюжина злых мужиков, желающих сделать из нас нарезку для шаурмы. А на мостике стоял Экс-Капитан и брезгливо наблюдал за этой бойней, словно за тараканьими бегами.

Покупатель в капюшоне, тот самый, с которым они терли за «магию крови», вдруг сделал странный жест рукой. Тени вокруг него сгустились, обвили его коконом, и… пф-ф! Он просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах серы.

— Сбежал, гад! — рыкнул я.

Я пер вперед, как ледокол «Ленин» сквозь льды Арктики. Моя тактика была проста: не давать им пространства. Пираты привыкли к фехтованию: точные выпады, финты, звон стали. Я же предложил им старую добрую греко-римскую школу, усиленную уличным мордобоем. Очередной смельчак попытался ткнуть меня шпагой. Я шагнул навстречу, сокращая дистанцию до интимной. и схватил не успевшего вовремя среагировать бедолагу за грудки.

— Полетай!

Рывок, разворот корпуса, и пират, описав красивую дугу, с воплем улетел в темные воды бухты.

— Остался главный! — крикнул Коршун, сбивая с ног последнего матроса подсечкой.

Экс-Капитан понял, что его гвардия кончилась. Он медленно, с достоинством аристократа, достал из ножен изящную рапиру.

— Варвары, — процедил он, спускаясь по трапу на пирс. — Вы портите мне сделку. И пачкаете мой причал своей кровью.

— Твоей кровью, красавчик, — поправил я, разминая шею.

Он был быстр. Нереально быстр. Его рапира мелькнула, как язык змеи, целясь мне в глаз. Я едва успел уклониться.

— Умри! — выдохнул он, делая выпад. На кончике его рапиры загорелся фиолетовый огонек — магия! Он хотел прожечь меня насквозь!

Я усмехнулся. Зря, дядя, ой, зря. Даже не стал уворачиваться, просто выставил вперед раскрытую ладонь. Рапира коснулась моей «ауры пустоты». Фиолетовый огонь пшикнул и погас, как спичка на ветру. В глазах Экс-Капитана мелькнул ужас. Он попытался отдернуть оружие, но я уже перехватил его. Рывок на себя! Капитан полетел мне навстречу, теряя равновесие.

— Сюда иди! — гаркнул я.

Короткий, жесткий удар лбом в переносицу. Хруст сломанного (повторно!) носа был музыкой для моих ушей. Экс-Капитан обмяк, выронив рапиру. Я подхватил его, заломил руку за спину так, что он взвыл, и прижал шипастый кастет к его шее.

— А теперь, — прошипел я ему в ухо, тяжело дыша, — ты ведешь нас к своей королеве. И, если дернешься, я сделаю тебе пирсинг. В горле.

— Она… она убьет вас… — прохрипел он, сплевывая кровь.

— Это мы еще посмотрим, — Коршун подошел, вытирая кинжал о плащ поверженного пирата. — Веди.

Мы шли по коридорам «Морской Звезды». Корабль внутри оказался больше похож на плавучий дворец, чем на боевое судно или это так так Элоиза его обделала? Ковры, красное дерево, все дорого-богато. Матросы, попадавшиеся нам навстречу, хватались за ножи, но, видя своего босса в позе «зю» с моим кастетом у виска, благоразумно вжимались в стены.

— Каюта капитана, — просипел наш пленник, кивая на массивные двустворчатые двери, украшенные резьбой в виде кракенов.

Я пнул створки ногой. Двери распахнулись с грохотом, достойным появления Дарта Вейдера. Внутри пахло лавандой, морем и дорогим вином. Посреди каюты, за огромным столом, заваленным картами и свитками, сидела она. Элоиза.

Она изменилась. Исчезла та испуганная девочка в рваном платье, с которой я тащился через болота. Исчезла и «дерзкая пацанка», которая ломала колени пиратам. Передо мной сидела Королева. На ней был темно-синий камзол с золотой вышивкой, идеально сидящий по фигуре. Волосы уложены в сложную прическу, в ушах сверкают сапфиры. Она держала бокал с вином и смотрела на нас с легким, едва заметным раздражением. Как будто мы незваные гости, которые пришли в грязной обуви на ее день рождения.

— Игорь? Коршун? — ее бровь изящно изогнулась. — Вы живы? Какое… счастье.

Она сделала глоток вина и перевела взгляд на Экс-Капитана, которого я держал в захвате.

— Милый, я же просила тебя разобраться со всем мусором на пирсе. Почему мусор теперь в моей каюте?

У меня перехватило дыхание. Не от страха. От ярости.

— Мусор⁈ — я швырнул Экс-Капитана на пол. Он проехался лицом по ковру и затих у ног Элоизы. — Мы