Чудеса арабского халифата - Александр Григорьевич Юрченко

со стволом, а отстоящих от него на некотором расстоянии корней»; «В индийской земле есть так называемая «смоковница», которая, как уже было сказано, ежегодно пускает корни из своих ветвей, причем не из молодых, а из прошлогодних и еще более старых. Корни эти, вросши в землю, образуют вокруг дерева как бы ограду и превращают его в своеобразный шатер, в котором обычно живут люди. Корни эти отличаются от побегов: они белее, в волосках, кривы и безлистны. Вершина этого дерева густолиственна; все дерево правильной круглой формы, очень большое: говорят, что оно бросает тень на две стадии; толщина ствола бывает иногда больше чем в шестьдесят шагов, обычно же в сорок. Листья на нем не меньше маленького щита, а плоды совсем маленькие, величиной с горошину нута и похожие на винную ягоду; поэтому эллины и назвали это дерево «смоковницей». Плодов удивительно мало не только по сравнению с величиной дерева, но и вообще. Растет это дерево возле реки Акесины» (Теофраст. Исследование о растениях. I. 7. 3; IV. 4. 4).

Пока не ясно, что побудило чужеземцев в эпоху Арабского халифата отнести индийскую смоковницу к числу диковинок магического свойства. Счесть ли указание на тысячу мужей загадкой? Да, полный текст загадки сохранился в «Книге стран» собирателя диковинок Ибн ал-Факиха ал-Хамадани (903 г.).

Рассказ о семи чудесах разных городов Вавилона Ибн ал-Факих заимствовал из сочинения знаменитого ученого Хишама ибн Мухаммада ал-Калби (738–819). Перс по происхождению, ал-Калби был историком и знатоком арабских древностей. Судя по его интересу к диковинкам (речь идет о его книге «О четырех чудесах»), именно он привнес в арабскую литературу тему медного дерева, заимствовав ее у перса Хумайда ибн Бахра (упоминается в аббасидских источниках как Jamīl b. buşbuhrā (ум. 16 г. хиджры / 637 г. н. э.), этот знатный персидский аристократ одним из первых принял ислам и сохранил свои земельные владения{122}).

«В седьмом городе есть огромное дерево из меди, [такое] ветвистое, что подножье его не орошается [дождем], и если сядет под ним один, оно покроет тенью тысячу человек — всех до единого, но если число их превысит тысячу хотя бы на одного, то все они останутся под солнцем» (Ибн ал-Факих, с. 58). Такой взаимосвязи в природе не существует. Версия географа сохранила важное условие. Превышение суммы на одну единицу свыше тысячи влечет исчезновение тени, фактически исчезновение самого дерева, и указывает на значимость числа в тысячу мужей. Кто они? Перед нами загадка вселенского масштаба; поскольку смоковница индийская рассматривалась как прообраз «мирового древа», то его исчезновение было равнозначно завершению космического цикла.

В арабо-персидской традиции образ медного дерева восходит к железным деревьям ада, описанным в «Энциклопедии Абхидхармы» буддийского ученого Васубандху (IV–V вв.){123}. О мифологической глубине явления свидетельствует материал, собранный в книге арабиста А. Меца{124}. Стволы пальм облицовывали вызолоченными металлическими пластинками — вот где сказывались вкусы древнего Востока! Еще персидские цари давали аудиенции в тени платанов, целиком облицованных серебром. Так же и в «новом павильоне» Багдада вокруг пруда из олова стояло 400 пальм, все одинаковой высоты в 5 локтей, стволы которых до самой кроны были облицованы резным тиковым деревом, скрепленным вызолоченными металлическими обручами. Цветущие «золотые» и «серебряные» деревья были произведениями чудесного сада богов. Египетские надписи Нового царства свидетельствуют о том, что листовое золото употреблялось для облицовки внутренних помещений царских дворцов и храмов в совершенно фантастических количествах. Эти свидетельства иероглифических текстов подтвердили и археологические изыскания. Достаточно сказать, что гигантские колонны Ра-месе-са II в Эп-эсове (современный Карнак) были обшиты золотом{125}.

Превращение индийской смоковницы в медное дерево — пример средневековой комбинаторики, исключающий даже намек на фантастическое. Наличие сразу двух удивительных особенностей указывает на избыточность диковинного и искусственный характер всей конструкции.

Ответ же на арабскую загадку «тысячи мужей» следует искать в буддийском предании. В роли навигатора выступит китайский паломник Сюань-цзан. «Записки о Западных странах эпохи Великой Тан» были составлены Сюань-цзаном после путешествия в Индию, совершенного в 629–645 гг. Одна из целей его паломничества заключалась в посещении святых мест. Сюань-цзан описывает знаменитую смоковницу в Гандхаре. В тени священного дерева некогда сидели четыре будды. Ожидалось, что в течение настоящей кальпы здесь достигнут пробуждения 996 будд. Кальпа — полный мировой цикл, охватывающий эволюцию Вселенной и ее распад. В конце каждой кальпы происходит уничтожение миров и наступает «ночь Брахмы», по завершении которой начинается новая кальпа.

«Страна Гандхара[44]. С востока на запад около 1000 ли, с юга на север около 800 ли. Восточная граница проходит по реке Синдху. Столица имеет название Пурушапура[45], в окружности около 40 ли. Царская династия прервана, и [страна] подчинена Капише. В селениях — запустение, жители малочисленны. В главном городе есть один квартал, где имеется около 1000 дворов. Хлеба здесь родятся в изобилии, цветов и фруктов множество. Много сахарного тростника, из которого получают сахар. Климат жаркий, почти не бывает мороза и снега. Люди по характеру боязливы. Усердны в книжной учености, в большинстве склонны к иной вере, мало привержены истинному Учению. <...> В черте царского города, в северо-восточной его части, есть один древний фундамент. Прежде это была драгоценная башня, [хранившая] патру[46] Будды. После нирваны Татхагаты патра попала в эту страну, где в течение ста лет ей должным образом оказывалось почитание. Она перемещалась из страны в страну и теперь пребывает в стране Параса. За пределами города, на расстоянии 8–9 ли на северо-восток, стоит дерево пиппала[47] высотой около 100 чи. Крона его пышная, тенистая, густо сплетена. В прошлые времена под ним сидели четыре будды, и до сих пор сохранились изображения четырех сидящих будд. В течение настоящей кальпы здесь будут сидеть 996 будд. Скрытые духи земли охраняют их, и таится здесь божественный промысел» (Сюань-цзан. Записки, с. 74).

996 будд — 1000 будд без тех четырех, что уже являлись в мир, то есть будды будущего. В восприятии наблюдающей культуры тысяча будд космогонического мифа превратилась в тысячу мужей персидской книги чудес. Неизменным осталось лишь дерево, способное укрыть их своей сенью. Как только тысячный будда пробудится, завершится цикл земной истории. Следующий будда никогда не присоединится к тысяче избранных. Мир распадется, и тень мирового древа исчезнет.

В персидской книге чудес чужой миф о тысяче будд, утратив содержание, стал загадкой, не предполагающей разгадки: «Под сенью каждого дерева может сидеть одновременно тысяча мужей». Разве можно в ней усмотреть хоть намек на учение о космических циклах (великих кальпах)? Единственное