Чудеса арабского халифата - Александр Григорьевич Юрченко

Итак, пути рождения диковинки проявлены. Все необходимые элементы для разгадки налицо. Мы знаем исходный индийский текст, к тому же он нормативный. Внутри традиции (социума) этот текст передается от поколения к поколению линейно. А вот передать его представителям другой культуры без искажений невозможно, поскольку на пути передачи стоит ментальный барьер. Сама процедура испытаний водой проста. Для индийцев мифологическую глубину выяснению истины придает божество Воды. При передаче описания ритуала сирийцам у последних возникла трудность с принятием мифологемы Воды. Для Бар Дейсана нет божества Воды, для него вода — физическая субстанция. Спрашивается, как в таком случае осуществляется проверка клятвы. В сознании воспринимающего происходит неконтролируемый срыв: мифологема Воды мгновенно замещается магическим элементом. Смена смыслов дает новую картину. Для испытуемого проверка выглядит уже как нечто сверхъестественное (у него буквально земля уходит из-под ног).

Диковинка всегда магична. Непременное условие ее рождения — вшитое в ритуал мифологическое досье. Это досье, вследствие своей непроницаемости, и превращает сюжет в диковинку, тогда как внешняя сторона события особо не искажается. Полученный вывод приложим ко всем диковинкам, появившимся при заинтересованном диалоге представителей разных культур.

В древнегреческих «Рассказах о диковинках», посвященных необъяснимым природным явлениям, упоминается озеро клятв в Сицилии. На табличке, посвященной божеству, записывали клятву и опускали в воду. Таким способом проверялась истинность клятвы. «Есть в этих местах и клятва, которая считается священной: приносящий клятву записывает ее на вотивной табличке и опускает в воду. Если клятва верна, табличка всплывает [на поверхность], если же клятва ложна, табличка, как утверждают, разбухает и тонет, а клятвопреступника предают огню. Таким образом, клятвопреступник становится жертвой очистительного жертвоприношения за клятвопреступление в священном месте» (Псевдо-Аристотель. Рассказы о диковинках. 57). В чем суть диковинки, неясно.

Может быть, поменялись местами признаки проверки, ведь благополучным признаком считалось поглощение предмета. Так, например, в Эпидавре Лимере, в святилище Ино, имелось маленькое, но очень глубокое озеро. «В его воду во время праздника Ино бросают ячменные лепешки. Знаком счастья для бросающего считается, если вода их «приняла»; если же они плавают поверху (и не тонут), то это почитается дурным знаком» (Павсаний. III. 23, 8).

Для иных испытаний у индийцев существовало озеро истины. О нем Бар Дейсан также узнал от послов. Рассказ об озере, даже переданный без искажений, мог бы породить захватывающий сюжет. Эпизод сохранился в книге Порфирия «О Стиксе», который цитирует сочинение Бар Дейсана.

«Итак, у индийцев эта вода служит для испытания умышленных преступлений, а для испытания как неумышленных, так и умышленных преступлений и вообще праведной жизни служит другая вода, которой Барде-сан пишет следующее — я приведу его сообщение дословно: «Они говорили, что почти посредине их страны в очень высокой горе есть большая естественная пещера, в которой находится статуя высотой 10 или 12 локтей. Она стоит прямо, руки ее распростерты по типу креста. Правая половина ее лица мужская, а левая — женская, так же и правая рука, и правая нога, и вся правая часть [тела] — мужская, а левая — женская, так что всякий, глядя, дивится этому смешению, как неразделимо на взгляд несходство двух сторон в одном теле. Они говорят, что на правой груди этой статуи выгравировано солнце, а на левой — луна, на обеих руках искусно вырезано множество ангелов и все, что есть в мире, то есть небо, горы, море, реки, океан, растения и животные, и вообще все, что существует. Они утверждают, что эту статую бог подарил своему сыну, когда устраивал мировой порядок, для того чтобы был наглядный образец. Я спросил, — говорит он, — из какого она материала. Сандал[42]ответил мне, и другие подтвердили его слова, что никто не знает, из какого материала сделана эта статуя: она не золотая, не серебряная, не медная, не каменная и не сделана из какого-либо другого [известного] материала, а материал этот больше похож на очень твердую и не поддающуюся гниению древесину, но это не древесина. Они рассказали вдобавок, что некий царь захотел оторвать волос из волос вокруг шеи статуи. Тогда хлынула кровь, и царь так был устрашен, что едва пришел в себя благодаря молитвам брахманов. Они говорят, что на ее голове есть статуя бога, восседающего на троне. Они говорят также, что в жару вся статуя покрывается потом, тогда брахманы обмахивают ее, и пот исчезает. Но если ее не обмахивать, то пота будет так много, что он зальет землю вокруг статуи.

Далее в глубине пещеры, за статуей, на большом расстоянии от нее — тьма, и желающие вступают в нее с факелами. Они обнаруживают какую-то дверь, из которой вытекает вода и растекается у края пещеры. Через ту дверь проходят желающие испытать праведность своей жизни. Тем, кто чист от пороков жизни, удается беспрепятственно пройти в эту дверь: она широко отворяется, и они обнаруживают за ней большой источник воды, прозрачнейшей и сладчайшего вкуса. Находящиеся в осуждении с большими усилиями пытаются протиснуться через дверь, но им это не удается, так как дверь для них узка, поэтому они вынуждены сознаваться в своих проступках по отношению к другим, просят остальных молиться за них и в течение какого-то значительного времени соблюдают пост»{114}.

Китайский паломник Сюань-цзан (602664) во время странствия по Индии прибыл в страну Магадха. Он посетил каменную келью, где в прошлом Татхагата три месяца проповедовал Учение. Внимание Сюань-цзана привлекла пещера в скале; ее называли «дворец асуров». Асуры — демоны, противопоставляемые благим божествам — дэвам. В глубине пещеры находился удивительный город, войти в который мог лишь тот, кто искупался в озере. Погружение в воду символизирует возвращение к доформенному, а выход — возрождение. Возможно, это и есть «озеро истины», о котором индийские послы поведали Бар Дейсану. Предание об озере таково.

«Некогда жил добродетельный человек, который глубоко постиг искусство заклинаний. Он увлек за собой своих друзей, и они сообща, четырнадцать человек, договорились пойти в эту пещеру. Когда прошли они 30 или 40 ли, все вокруг озарилось ярким сиянием, и увидели они город — с дозорными башнями, весь из золота, серебра и хрусталя. Как только эти люди подошли, то появились молодые девушки и встали у ворот, приветливо встречая их и оказывая им большое почтение. Пройдя далее, они подошли к воротам внутреннего города, и появились две служанки, и каждая несла золотое блюдо, наполненное цветами и благовониями. Они подошли с