Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

место. Например: парк… или кабинку в сортире, - поднимаясь на одну ступень, выговариваю ей зло в лицо. - Лучше второй вариант, потому что там вы вряд ли кому-нибудь помешаете, - протискиваясь мимо окружения Ледовского, продолжаю выговаривать я. - А заодно сделает доброе дело, стойким ароматом своих духов перебьет вонь туалетов, - добравшись до верхней лесенки, разворачиваюсь и выдаю подофигевшей компании.

- Ты с чего вдруг такая смелая? - спрашивает меня друг Илая. Если не ошибаюсь, его зовут Камиль. В тот день, когда Илая вынудил Рябцева сброситься с крыши, он смотрел на меня совсем другими глазами. - Не боишься нас? - спрашивает с насмешкой. - А зря, - угрожает он.

Перевожу взгляд на равнодушно наблюдающего за нами Ледовского. Он будто не замечает, как его дружки издеваются надо мной. Смотрит на меня пустым холодным взглядом, будто не узнает. Вот он настоящий Кай, а я лишь от обиды попробовала заморозить в себе чувства…

- Если для того, чтобы ты почувствовал себя мужчиной, тебя должны бояться маленькие девочки, то я потешу твое самолюбие и скажу, что я тебя боюсь, - перехватываю его злой взгляд, брошенный в Ледовского, разворачиваюсь и ухожу.

- Ей, сука, подожди! Я с тобой ещё не закончила, - кричит мне девица, которая раздула весь этот скандал на пустом месте. Я не убегаю, но и не вижу смысла останавливаться, медленно бреду в свою аудиторию. Никто меня не останавливает, не догоняет, хотя я и ждала продолжения конфликта.

Я была к нему готова, мысленно желала, чтобы она напала. Та злость, обида и разочарование, что переполняли меня, искали выход. Я впервые хотела выместить свою ненависть на другом человеке. Когда-то пацифист, сегодня я жаждала крови, ненависть и злость переполняли меня.

Оказавшись в аудитории, вновь поднялась на «галерку», заняла место у стены, бросила рюкзак на стол и упала на него головой. Тяжело дыша, я пыталась успокоиться, переварить в себе ту обиду, что заслуженно вспыхнула при виде Ледовского. Именно он был причиной моей злости и разочарования.

Отняла голову от рюкзака я только после того, как в аудиторию вошел преподаватель. Заставила себя достать тетрадь и ручку. Исправно делала вид, что записываю лекцию, хотя за полчаса записала лишь несколько строчек. В груди все разрывалось от боли. Мыслями я была далеко. Казнила себя, что поверила недостойному моих чувств парню, у которого вместо сердца кусок льда.

- Извините, - после короткого стука резко распахивается дверь, в проеме показывается пышная шевелюра, чей обладатель обращается к преподавателю: - Бергину срочно просят в ректорат, - добавляет парень.

- Бергина здесь? - обращается Лев Яковлевич к студентам, обводя аудиторию прищуренным взглядом.

Мое сердце замирает. Я не готова… не готова к встрече с Ледовским. Я почти не сомневаюсь, что это он попросил позвать меня. Ловлю на себе несколько любопытных взглядов, но никто не спешит меня сдавать, будто знают, что ни в какой ректорат меня не вызывают.

- Она вышла пару минут назад, - смело с первой парты врет Настя. Настолько неожиданно вступается за меня, что я теряю дар речи.

- Извините, - парень с шевелюрой захлопывает дверь, а у меня не сразу получается вдохнуть полной грудью.

Что бы ни собирался сказать мне Илай, мне неинтересно. Не хочу его ни видеть, ни слышать. Все закончилось! Мне больше неинтересно играть в его игры. Пусть наслаждается обществом Силины!

Достаю телефон из кармана рюкзака, на экране несколько пропущенных звонков, в мессенджере сообщения от Илая, я даже не берусь их открывать. Блокирую его номер и удаляю все звонки и не прочитанные сообщения. Хватит вешать мне лапшу на уши, я больше не верю ему.

«Спасибо» - пишу в мессенджере и отправляю Насте.

«Не за что, мы ведь подруги» - приходит в ответ. Спорное утверждение, но я не в том настроении, чтобы разбираться в наших с Анастасией отношениях.

Минут через двадцать парень с шевелюрой вновь заглядывает в аудиторию и просит меня в ректорат. Видимо, оббежав все туалеты, не нашел меня. Несколько моих сокурсников поглядывают на меня с осуждением, но Настя и в этот раз не теряется.

- Я написала Бергиной, что ее вызывают в ректорат, она, наверное, там, - смело врет староста.

Под очередное «извините», голова парня покидает пределы аудитории. Я не успеваю расславиться, как дверь без стука открывается и в аудиторию входит Ледовский…

Глава 41

Глава 41

Мелина

Я жду, что он обратится ко мне. Сердце так учащенно бьется в груди, что меня начинает подташнивать. От Ледовского просто фонит холодом и яростью. Настя сжимается от страха, а я отчетливо понимаю, что она защищала меня от Илая. Видимо стала невольной свидетельницей конфликта на лестнице и решила вступиться.

Под оглушающую тишину Ледовский медленно обводит взглядом аудиторию, мажет по мне пустым взглядом, Настю, как и большинство студентов, вовсе не замечает. .

- Найдешь меня, - обращается к кому-то из парней в третьем ряду. Отсюда мне не видно к кому именно он обращался, я зачем-то пытаясь это выяснить.

Мне какое дело до Ледовского и его дел?!

- Прошу прощение за беспокойство, - переключается на преподавателя, у которого на короткий промежуток времени пропал дар речь от наглости старшекурсника.

Я и не знала, что Илай в своем словарном запасе имеет набор вежливых фраз.

- В следующий раз стучитесь, прежде чем входить в аудиторию, - отвешивает замечание в спину Илая удивленный преподаватель.

Дверь за Ледовским закрывается, а в аудитории ещё несколько секунд висит глухая тишина, которую никто не спешит нарушить.

Неприятные мысли оседают в моей голове. Я все меньше понимаю Илая и его поступки. Конец лекции проходит сумбурно, на третьем ряду непривычное оживление, девчонки открыто обсуждают возвращение Ледовского, вздыхают по его внешности, завидуют Силине. Обычно сосредоточенная и ответственная староста бросает в мою сторону встревоженные взгляды. Преподавателю никак не удается привлечь внимание ребят. Он с облегчением вздыхает, когда звенит звонок.

- Сходим в кафетерий? - дождавшись меня у выхода, спрашивает Настя.

Мне не до еды, нет настроения общаться, но у меня язык не поворачивается ей отказать. Зная, как она переживает за свое место в университете, до сих пор поражаюсь, откуда она взяла в себе смелость противостоять Ледовскому или кому-то из его компании. Нет ни тени сомнений, что ни в какой ректорат меня не вызывали.

- Идем, - соглашаюсь я, наступаю на горло своим желаниям.

В