Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

Встречу с митрополитом назначили на вечер, до которого оставалось не так много. Но я выкроил несколько минут и навестил супруг с детьми.

— Иногда я радуюсь, что их двое, и они могут заняться друг другом. Но в большинстве случаев это просто какая-то катастрофа, — устало проговорила Мария, которая большую часть времени занималась нашими делами в императорской фракции. Формально у нас её быть не могло, потому что все фракции, что в думе, что в собрании — наши, императорские. Но бывшая молодёжная теперь превратилась в наших верных сторонников, на которых можно было опереться во всём. Формально.

— Что они опять натворили? — улыбнувшись, спросил я, с удовольствием взяв на руки подползшею ближе Ленку. — А кто тут у нас?

— Ничего, что не могли бы исправить новые обои, — ответила за первую супругу Инга. Вот уж кого приходилось подпитывать каждый день… Несмотря на её упорные тренировки, княжна Ляпинская продолжала отставать от Марии и Ангелины, а теперь ещё и сил стало меньше. Стихийные конструкты ей почти не давались.

— Ангелина спит, — сразу сказала Инга, качающаяся в кресле. — Наверное, уже скоро. И будет нас семеро…

— Тогда хочу вас обрадовать, я уговорил Константина прийти на субботние тренировки. И есть крохотный шанс, что мы сможем сосватать ему какую-нибудь из принцесс. И дальше семья будет расти только через детей, — сказал я, но Мальвина всё равно нахмурилась. — В чём дело? Чего я не знаю?

— Всё ты знаешь, дорогой, только не обо всём думаешь, — ввернула первая супруга. — Или просто не хочешь об этом думать. Ты же слышал о том, что европейские дома объединяются в один?

— Насколько я помню отчёты, пока у них ничего особенно не выходит. У них там столкнулись две династических линии: немецкая и английская, лишённая земли, — ответил я. — Лет пять-десять пройдёт, пока они договорятся, если не перессорятся окончательно, начав войну между собой.

— А вот, по моим сведениям, они уже договорились, — бросила Мальвина, и теперь уже я нахмурился. — Англичане… Хотя какие они, к чёрту, уже англичане, если остались без острова и сбежали на материк! Ещё немного и они опять переименуются и из Винзоров станут… ну, допустим, Валуа, хотя по факту являются Саксен-Кобург-Готскими.

— Это относится к делу? — подкидывая и ловя хохочущую малышку, спросил я.

— Иногда меня просто поражают твои пробелы в образовании, дорогой, — со вздохом проговорила Мария. — Ты сам по прабабушке из этой династии. Она фактически объединяет все правящие дома в Европе. Лишь после изобретения резонанса в России браки начались не только по династическому принципу, но и по степени силы резонанса. Меньше ста лет назад. А до этого начиная с Петра Великого…

— Я понял, понял, — усмехнулся я и, положив Ленку на колени к матери, пошёл обнимать Ингу, заодно и усилить её.

— Спасибо, муж мой, — с облегчением выдохнула княжна и, потянувшись ко мне, поцеловала, и что характерно первая супруга на это почти не отреагировала.

— Нет, не понял, — насупилась Мария, обнимая дочку. — Ты по факту один из немногих правителей Европы, которые не входят в этот дом прямо. Это в начале двадцатого века они все были друг другу двоюродными братьями, сейчас — троюродные, а ты единственный даже не четвероюродный, а… я не знаю какой. В общем, они, скорее всего, не считают тебя роднёй.

— Вот как, — я вздрогнул, осознавая всю серьёзность ситуации. В критический момент люди тянутся к понятным и близким. Они, по сути, одна семья, а я… — Если бы у тебя не было предложения, ты бы не стала об этом даже разговаривать.

— Ты должен жениться на Луизе, — нехотя произнесла Мальвина.

— Чего? — я опешил на секунду. — Зачем?

— Потому что тогда ты сможешь претендовать на престол Германии и станешь им ближе, чем в данный момент Франко-Испанская династия, — пожала плечами первая супруга. — Если они захотят объединить всю Европу, у них будет противовес, который сможет оказаться достаточным, чтобы удержать их от выступления общим фронтом против нас.

— Ты сама до этого додумалась, или кто-то подсказал? — мрачно спросил я. — Понимаешь же, как это звучит из твоих уст.

— Если ты думаешь, что я в восторге от такой идеи — нет, — сказала Мария, поджав губы. — Но это единственный способ не остаться в одиночку в будущей мировой войне. И ради наших детей я готова пойти на всё.

— Мы справимся без этого, — проговорил я. — Всегда есть другой способ.

— И он есть, — легко согласилась Мальвина, улыбнувшись так, что посторонним стало бы страшно, а у меня этот оскал вызвал лишь умиление. — Нужно просто убить всех монархов Европы, оставшись последним.

— А потом всех великих князей и герцогов, просто князей, графов и всех остальных, кто связан кровным родством. В общем, война неминуема, — проговорила Инга, но на лице её блуждала улыбка, совершенно несоответствующая тому, что она сказала. Умиротворённая и довольная.

— Надо поговорить с Леонидом, — вздохнул я, поморщившись. Что-то зачастил, так и морщины появятся, до тридцати. — Не хватало нам ещё династической войны.

— Тогда уж с Мышкиным, — ответила Инга. — Он глава наших дипмиссий, которого ты задвинул, фактически общаясь с его тенью — Багратионом.

— Тенью? — нахмурился я. — Мышкина я помню, виделись несколько раз, в том числе на коронации. В Совете министров почти не пересекались.

— Потому что он постоянно мотается по другим странам, пытаясь сгладить скандалы, которыми ты буквально сыпешь как из рога изобилия, — хмыкнула Мальвина. — Сейчас вот он в Германии. Доказывает, что твой прилёт и уничтожение нескольких древних родов артиллерийским огнём — это не попытка силового захвата Болгарского царства. Ну раз уж мы оставили их самостоятельными.

— А нафига… в смысле, зачем они нам? — потерев переносицу, спросил я. — Нам бы со своими проблемами разобраться, прежде чем в чужие лезть.

— Они никогда не закончатся, — пожав плечами, заметила Инга. — Сумеем справиться с этими, возникнут новые. Как говорил дедушка: чтобы всё работало как нужно, без сбоев, нужно постоянно следить за механизмом.

— И регулярно смазывать, чтобы не заржавел, — подтвердила Мария. — Либо деньгами, либо кровью.

— Лучше деньгами,