Миссия попаданки: выжить в роли злодейки! - Лека Стар

— Сестра, не пей, вдруг он успел чего подсыпать, — тут как тут из-за Лин Сяо выскочил донельзя серьёзный и воинственно настроенный Цинъюнь.

Вдохнув, Цияо прикрыла глаза и сделала всего глоток отвара вместо того, чтобы выпить залпом. Губы и язык обожгло. Кривясь и плюясь, Цияо указала миской с тёмной жидкостью на брата.

— Я же сказал! — Цинъюнь подлетел и забрал лекарство. — Больше не бери ничего из его рук.

— Ху Цинъюнь!

Пока вечером никого не было рядом, Цияо прошмыгнула на улицу и вдохнула полной грудью. Ей не давали и шага ступить дальше кровати. А тут такая возможность — нельзя упускать!

Ноги коснулись последней ступени, когда Цияо заметила фигуру, не спеша идущую в её сторону. Уже предвещая пожурения и обратную отправку в кровать восстанавливаться, набрала воздуха и подняла голову.

— Лао Ху, — неверующе выдохнула Цияо, вглядываясь в неизменно ровный профиль со статной осанкой.

— Вижу, — кивнул Лао Ху, подойдя ближе. — Рад видеть тебя в здравии.

— Я тоже, — Цияо преодолела последнюю ступень. — Как ты здесь оказался? Уже всё?

Последний вопрос прозвучал с надеждой на успех. В следующую секунду холод сковал тело, а дурные мысли атаковали голову.

— Не совсем, — успокоил Лао Ху. — Пройдёмся.

Встав боком, он указал в сторону одной из дорожек двора.

— Его Величество вызвал задать несколько вопросов, — спокойно, не переходя на шёпот, чтобы сохранить тайное, заговорил Лао Ху. — Передал ему доказательства, людей. Теперь точно скоро всё закончится.

— У… тех тоже есть доказательства, — Цияо прекрасно помнила слова министра Се.

— Его Величество получил доказательства заказного убийства, письма, список людей, человека, исполнившего покушение, — пояснил Лао Ху. — Твоё отравление не останется в тени.

— О, — только смогла выдавить из себя Цияо. Она и не думала, что хоть кто-то возьмётся за отравление и преподнесёт, чтобы получить справедливость для неё.

Даже если Цияо не думала получать справедливости, Лао Ху не мог оставить это дело на самотёк.

— Поняла, — кивнула Цияо. — Отдав доказательства причастности семьи Се в заказе убийства, ты дал пинок в прямом направлении на виновных в краже денег. Как же умно.

— Даже если эти доказательства не приведут к украденным деньгам, положение Се пошатнётся.

— И они посыпятся, как карты из карточного домика.

Дочь превыше всего другого. Лао Ху доказал это в который раз.

— А с чего ты решил, что Лин Сяо возьмётся, расследует, вынесет ответ? Вы же не близки, даже можно сказать на ножах. Ну, были.

До недавнего времени так считалось. Но Лао Ху сидел в поместье, откуда ему знать о мыслях Лин Сяо. Молодой правитель оценил его старания и (можно сказать с натяжкой) признал достойным, верным человеком.

— Видел его взгляд.

— Это какой такой взгляд? — Цияо чаще Лао Ху видела Лин Сяо и не сказала бы, что по его взгляду можно сделать выводы: да, он точно на нашей стороне!

Без отрицания — Лин Сяо смягчился. Подозрительно, но приятно. Скрывать сего факта Цияо не собиралась.

— Тот самый, которым Его Величество смотрел на тебя, — Лао Ху приподнял уголки губ в загадочной улыбке. — В зале, где полно людей, красивых танцовщиц и музыкантов, взгляд Его Величества возвращался к тебе. А ты, кроме тарелки, ничего не видела, кроме мыслей, ничего не слышала.

Ответа на конкретику взгляда Цияо не получила, а вот груза размышления — да!

«Разве смотрел?»

Со стороны виднее. Но…

«Что там за взгляд-то был?!»

— Не думаю…

— Всё же, в человеке нас в первую очередь привлекает внешность, — Лао Ху не обратил внимания на жалкую попытку Цияо найти определение или оправдание (она и сама не знала, что хотела произнести). — А впереди неё в некоторых случаях идёт его «имя». Если не нравится «имя», то и внешность не приглянётся.

Так было и с Лин Сяо и его отношением ко всему с фамилией «Ху».

— Со временем либо ненависть сгустеет, либо развеется по ветру, — продолжал Лао Ху. — Имя, внешность, характер, душа — нужно пройти через эти этапы, чтобы не просто понять, принять человека и позволить быть рядом, а сделать его частью своей жизни.

— Неотъемлемая часть жизни, — прошептала Цияо, связывая воедино разговор.

— Всё же, мальчика Лин Сяо зацепило осколком твоего открытого характера, — рассмеялся Лао Ху.

— А?

«Ну, вот Лин Сяо теперь раненый правитель. А я всего ничего рядом с ним побыла. Что же с ним станет, после месяцев… Нет, года жизни? От него хоть что-то останется?»

Сложив руки на груди, Цияо выдохнула:

— И снова я виновата.

Смех Лао Ху не стих, наоборот, стал даже чуть громче прежнего.

31. Подарок от братца

31. Подарок от братца

— У меня есть руки, — краснея скорее от злости, стойко буркнула Цияо.

— Вижу, — не отрицал Лин Сяо, зачерпывая ложкой отвар и подуя на жидкость.

— Развяжи меня, — Цияо протянула перевязанные плотной белой тканью кисти — проделки Ху Цинъюня.

Всё случилось ближе к ночи.

Цияо готовилась ко сну, прогоняя в голове разговор с Лао Ху. Всё же обдумать было что: обвинения, их исход, раскрытие отравления и его заказчиков, странное поведение Лин Сяо, которое уже замечали окружающие.

Хлопнув дверями, в комнату вошёл Цинъюнь. В руках он держал переносную коробку для еды.

— Сестра, смотри, что я для тебя достал, — с этими словами он протянул коробку Цияо.

Не открывая, она почувствовала кисло-сладкий соус и жареное масло.

— Курица? — предположила Цияо, получая загадочное хмыканье, и открыла крышку.

На круглой, исписанной орнаментом тарелке лежали небольшие кусочки мяса в золотисто-коричневом соусе, посыпанные кунжутом.

— Если та… то есть… тётушка Хэ узнает, и мне, и тебе достанется, — тише проговорил Цинъюнь, садясь на кровать рядом с сестрой.

Тётушка Хэ внимательно следила, что ела Благородная супруга, выполняя наказ лекаря Юя и указ Императора хорошо заботиться о его супруге. Потому всё жирное и жареное исключили.

Хихикнув под нос, Цияо тут же взяла палочки со дна коробки, подцепила кусочек мяса и положила в рот. Приглушённый стон принятия земного удовольствия вырвался наружу.

Слишком давно не ела ничего подобного. Смахнув так и не выступившую слезу, Цияо уж слишком быстро расправилась с едой.

— Спасибо, —