Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

— Я даю вам шанс выжить! — громко отчеканил я, раздувая крылья носа. — Да, нас с леди Ларой всего двое, но клянусь Бездной, если вы атакуете, мы унесём за собой в могилу не одну и не две жизни, а гораздо больше! Зальём кровью весь трактир! Леди Лара — мощный маг и искусный воин! Вы хотите познать её силу и гнев⁈

Мои яростные слова слегка остудили толпу. Теперь уже никто не рвался первым атаковать нас. Демоны начали переглядываться. Правда, они всё ещё оставались довольно взвинченными и распалёнными. Ситуация повисла на волоске…

— Да чего вы слушаете этого ублюдка? Проучите эту стерву! — опять заорал тот же, сука, голос, что и прежде подсуживал толпу.

— Так иди и проучи! — выпалил я и резко приказал ближайшим демонам, зная психологию толпы: — А ну расступитесь, дайте глянуть на этого грёбаного героя!

Демоны и вправду разошлись, инстинктивно повинуясь моему уверенному и повелительному тону.

Образовался коридор, но в конце него никого не оказалось. Только кот, запрыгнув на стол, торопливо ел с блюдца жареную рыбу, пользуясь тем, что на него никто не смотрел. Сейчас же он шустро спрыгнул и рыжей молнией исчез за дверью кухни.

— Где же ты, герой⁈ — насмешливо выдал я, чувствуя, как к спине липнет рубашка. — Отзовись!

Но никто не отозвался.

— Трус, — процедила Лара, презрительно сплюнув.

— Да, трус, ещё какой! Тявкает издалека, а подойти боится. Зато других гонит вперёд на убой! — выпалил я гневно. И мои чувства были искренними, даже лицо раскраснелось.

— Плевать на него! — вдруг подал голос купец, буравя меня тяжёлым взглядом. — Так просто вы отсюда не уйдёте. Хотел состязание? Ты получишь его, деревенщина. Раз уж мы в таверне, значит, будем пить — кто кого перепьёт, тот и победит! Правильно я говорю, уважаемые демоны⁈

— Правильно! Вот это дело! Хорошо придумал! — заорал народ, принявшись потрясать кулаками и топать ногами так, что по стенам едва не пошли трещины. — За стол! Сажайте их за стол!

Мы с Ларой не успели и взглядами обменяться, как меня уже посадили за центральный стол, а демоница встала рядом, как хренов секундант.

Купец же с хитрой улыбочкой сказал, хлопнув в ладоши:

— А чтобы уравнять шансы, я позову своего младшего брата. Именно он будет твоим противником, деревенщина. Мраз-Ик!

Тотчас, раздвигая всех могучими плечами, к столу вышел огромный демон с пузом, внутри коего мог переждать зиму медведь. Его щёки буквально лежали на плечах, а маленькие глазки заплыли жиром. Череп был гладко выбрит, отчего сально блестел.

Толстяк грузно уселся напротив меня, едва не сломав жалобно хрустнувший стул. Он навис над столом как гора плоти, наряженная в не застёгнутую безрукавку. У него руки были толще, чем у меня ноги.

Я выглядел подле него как студент балетного училища рядом с сумоистом. И народ сразу же загоготал, потешаясь надо мной.

— Мраз-Ик перепьёт эту щепку на раз-два! Деревенщина ещё и кружку не выпьет, а Мраз-Ик выдует уже кувшин! Он победит! Лара, готовься извиняться перед нами! Ты с позором покинешь город под свист толпы!

Демоны принялись полосовать Лару насмешливыми взглядами, исходящими предвкушением. Каждый жаждал увидеть её унижение. Даже красноволосая демоница, коей я прежде открыл дверь таверны. Её лицо с хищной улыбкой мелькнуло среди рож демонов, сгрудившихся возле стола.

— Так, давайте ещё раз уточним правила! — громко сказал я, хлопнув по деревянной поверхности стола. — Ежели я перепью вот этого толстяка — вы все хором извинитесь передо мной и леди Ларой, а если выиграет этот боров — извинимся мы, а потом покинем город под ваше улюлюканье.

— Верно! — прорычал Ингрит, сверкая зенками. — Но ты, деревенщина, не победишь! И заруби себе на носу, моего брата зовут Мраз-Ик!

— А-а-а, так это имя, а я думал, что характеристика. Видимо, родители его не особо любили, раз дали такое имя.

Мои слова потонули в тотальном непонимании. Боги, что за публика? И ведь я вёл себя предельно корректно, даже пропускал мимо ушей оскорбления, хотя у меня душа нежная, как у монашки или ребёнка. Или как у монашки-ребёнка. Хм, а такие вообще бывают?

Внезапно к моему уху склонилась взбудораженная Лара и прошипела:

— Ты уверен, что победишь?

— Не-а, — честно прошептал я.

— Бездна, я не переживу такого позора, — убито вздохнула демоница и выпрямилась, закатив глаза.

Но уже через миг она взяла себя в руки и натянула на физиономию бесстрастную гримасу, словно её не касалось ничего из того, что происходило в таверне, пропитанной эманациями ненависти к нам обоим. И ведь мы теперь хрен выйдем отсюда, пока не закончится состязание. А времени-то у нас мало. Надо ещё успеть грохнуть Шанрорка.

Потому я решительно проговорил, перекрывая прочие голоса:

— Несите самый крепкий алкоголь, что есть в этой дыре! Так мы быстрее выясним, кто из нас крепче!

— Деревенщина дело говорит! — поддержал меня седобородый демон, невольно бросив в мою сторону уважительный взгляд. — Нечего пиво хлебать, тащите жбан «красного яда»! И запишите на мой счёт, на имя Грыма.

— Бездна, мы проиграем, — мрачно прошептала Лара, опустив плечи. — После этого пойла демоны мочатся струёй огня. Ну, те, кто выживают.

Её потухший взгляд метнулся к небольшому бочонку, с рёвом водружённому в центр стола. Бочонок выглядел очень странно: из тёмного металла, с клёпками, на ножках, с какой-то вертушкой сверху. Он, только уменьшенный в сотни раз, будто снимался в фильме «Кин-дза-дза» в роли пепелаца. В него словно заточили какого-то злого духа, рвущегося на волю.

Но я не подал виду, что меня хоть что-то обеспокоило, и с азартом проговорил:

— Приступим?

— Нет! Не торопись! — выдохнул Ингрит, опершись ладонями на стол. — Сперва вы оба снимете все артефакты, а потом мы проверим вас на наличие магии. Мой брат — маг огня. Это все знают. И все понимают, что подобная магия никак ему не поможет в таком состязании. А ты, деревенщина, маг?

— Нет.

— Врёт, взгляд у него больно уверенный! — не поверил мне мой оппонент, тяжело отдуваясь, словно сейчас не сидел, а на гору взбирался, неся на плечах пару ишаков.

— Сейчас мы его проверим! — выпалил купец, достав из кармана шаровар опал на серебряной цепочке.

Он не стал сразу же его применять, а дал