Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Этим двоим стало ужасно любопытно. Что еще за «былые времена»?

Этот человек тоже не так прост, неужели и он — какая-то важная шишка из прошлого?

Фан Ван усмехнулся:

— В былые времена ты был тем самым знаменитым Императором Хунсюанем? Еще одним великим императором людей, чей блеск мог сравниться с Божественным Императором Даань?

— Да какой я Император Хунсюань! И разве мог Хунсюань сравниться с Божественным Императором Даань? — засуетился тот, отчаянно подавая Фан Вану знаки глазами.

Фан Ван не обратил на него внимания и пригубил вино.

Чжу Жулай и Мяо Уфа сочли поведение Императора Хунсюаня напускным. Такая неумелая попытка скрыть правду лишь заставила их усомниться.

— Если ты — Император Хунсюань, то я тогда — Император Предела, — фыркнул Мяо Уфа.

Услышав это, Император Хунсюань вскочил и яростно уставился на Мяо Уфа.

Слова Мяо Уфа явно намекали на то, что Хунсюань и в подметки не годится Императору Предела.

Фан Ван с любопытством спросил:

— А кто такой этот Император Предела?

Мяо Уфа ответил:

— Император Предела был последним Великим Императором в мире людей. С древнейших времен не утихали споры о том, чей путь сильнее — Императора или Святого. Но Император Предела на время заставил весь мир признать верховенство пути Императора, поставив Святых ниже себя. Говорят, он даже ловил небожителей и богов Верхнего Мира, чтобы те играли ему музыку и танцевали для его забавы. И что самое удивительное — боги не посмели его покарать. Его смерть до сих пор остается величайшей загадкой истории.

Глава 233. Перерождение Истинного Будды, Дворец Чистой Истины

— Император Предела — лишь легенда. Никто не знает, существовал ли он на самом деле, — фыркнул Император Хунсюань, явно недовольный упоминанием этого имени.

Мяо Уфа покосился на него и спросил:

— Что за речи? Если верить только тому, что видел своими глазами, то я не встречал Великих Мудрецов — значит ли это, что их никогда не было?

Император Хунсюань поспешил возразить:

— Император Хунсюань был Великим Императором, жившим пятьдесят тысяч лет назад, а за последние тридцать тысяч лет не родилось ни одного нового Императора. Подумай сам: даже Император Хунсюань не застал Императора Предела. В какие же годы тот жил? И где теперь его наследие?

Мяо Уфа вытаращил глаза:

— На чем основаны твои доводы? Ты что, возомнил себя самим Императором Хунсюанем? Разве мог он знать, что будет в мире людей после его смерти? Неужели за двадцать тысяч лет не могло родиться еще одного Великого Императора?

Чжу Жулай вставил свое слово:

— Я получил часть наследия Императора Хунсюаня. Он оставил свои тайные обители по всему миру, но они не обязательно самые сильные. На мой взгляд, таинственное и неуловимое наследие Императора Предела куда могущественнее.

Император Хунсюань едва не захлебнулся от возмущения.

Фан Ван лишь слегка улыбнулся. Он не знал, узнали ли эти двое в старике Императора Хунсюаня или действительно так считали, но их слова ранили того в самое сердце.

Так Мяо Уфа и Чжу Жулай объединились, чтобы принизить Императора Хунсюаня, а тот изо всех сил пытался восхвалять самого себя. Увы, против двоих спорщиков ему не хватало слов.

— Мой Великий Метод Превращения в Божество Небес и Земли — это наследие Императора Хунсюаня. И практика доказала, что Фан Ван уже обладает потенциалом, превосходящим самого Императора, — серьезно произнес Чжу Жулай, глядя на Фан Вана с благоговением.

Когда битва закончилась и он успокоился, к нему пришел запоздалый страх. Это сражение заставило его осознать изъяны Великого Метода Превращения в Божество Небес и Земли. Раньше он слишком полагался на эту технику, ставя ее выше собственной сути. К счастью, он встретил Фан Вана; попадись ему смертельный враг, он мог бы и не сбежать, ведь Безмолвное Мрачное Море стало его плотью.

Император Хунсюань замолчал, но по его дергающемуся веку было видно, что на душе у него неспокойно.

— Ладно, оставим древние легенды. Давайте поговорим о Буддийской Секте, — прервал их Фан Ван. Если продолжать в том же духе, Император Хунсюань мог и взорваться.

При упоминании Буддийской Секты лицо Чжу Жулая помрачнело.

Мяо Уфа усмехнулся:

— Буддийская Секта — это сборище лицемеров. В них меньше истинной веры, чем в обычном мирском монахе. Они прикрываются тем, что странствуют по свету ради спасения страждущих, но спасают лишь одаренных сирот. Чжу Жулай был одним из них.

— Вступив в Буддийскую Секту, ты не можешь ее предать. Ты должен всю жизнь служить ей и проповедовать их учение. Чжу Жулай не захотел быть марионеткой и ушел. Но его уход сочли вызовом, и теперь они время от времени подсылают к нему убийц.

Чжу Жулай бесстрастно ответил:

— Буддийская Секта властна, но, в конце концов, они спасли мне жизнь и вырастили меня. Я не могу стать их врагом.

— Тц-тц, ты ведь уже ступил на путь демонов, откуда в тебе столько милосердия? Неудивительно, что твои ученики так легко сдались им.

Слова Мяо Уфа заставили Чжу Жулая окончательно помрачнеть.

— Насколько велика их сила? — спросил Фан Ван. Это было единственное, что его интересовало; чужие обиды и долги его не касались.

Мяо Уфа покачал головой:

— Хоть я и недолюбливаю их, должен признать: Буддийская Секта очень сильна. Более того, в этом поколении у них родился Истинный Будда. Говорят, это перерождение буддийского духа из высших миров. Никто не знает его истинной мощи. В последнее время они активно охотятся на драконов, и в бой вступают Восемнадцать Праведных Будд. Они невероятно сильны. Один из великих мастеров Секты Золотого Неба в Сфере Нирваны лишился своего духовного сокровища после одного удара такого Будды. Ему потребуется не одна сотня лет на восстановление.

Он выложил все сведения, которыми располагал. Лицо Чжу Жулая стало еще более суровым — очевидно, даже он не знал всех подробностей.

С тех пор как в мире появились истинные драконы, все силы начали на них охоту. Чжу Жулай не был исключением. Группа наг, окружавшая этот остров, была порождением одного из таких драконов.

Фан Ван внимательно слушал. Мяо Уфа рассказал много, но так и не смог точно назвать уровень культивации верхушки Буддийской Секты. Однако, если судить по Чжу Жулэю, эта секта могла оказаться сильнейшей из всех, с кем Фан Ван сталкивался до сих пор.

— Что за дракон скрывается на дне моря? — спросил Фан Ван.

Он чувствовал исходящую из глубин древнюю ауру. Тот дракон был куда