Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

— Небесное Дао, буду честен: если ты выберешь это место, нам будет трудно создать обитель, превосходящую Пещеру Великого Мудреца или Тайное Царство Оставленного Неба, — серьезно произнес Цяо Сюань.

Фан Ван с любопытством спросил:

— Так эти места были созданы вашей сектой?

Цяо Ли кивнул:

— В летописях нашей секты есть такие записи. Великие Мудрецы обладают силой творить миры, но они все равно обращаются к нам, чтобы мы довели их обители и тайные царства до совершенства, включая установку барьеров и формаций.

Сяо Цзы высунула голову из-за спины Фан Вана и озадаченно спросила:

— Раз так, почему вы сами не заберете оттуда все сокровища?

Цяо Сюань нахмурился:

— Основа нашей секты — неучастие в мирских распрях и отказ от борьбы за внешние блага. Если кто-то из учеников посмеет разграбить обитель древнего мастера, его ждет суровая кара от наших карателей.

Фан Ван погладил Сяо Цзы по голове и, посмотрев на братьев Цяо, спросил:

— Удача этого места действительно угасает. Но, как вы сами сказали, ваша цель — создавать величайшие обители в мире. У меня есть задумка о первой обители в мире людей. Послушайте, а потом решите, стоит ли за это браться.

Глава 235. История для многих поколений

Услышав слова Фан Вана, Цяо Сюань и Цяо Ли проявили неподдельный интерес.

Они, конечно, не верили в россказни о «первой обители в мире людей», но сам Фан Ван их интриговал. С его талантом и способностями он вполне мог достичь вершины мира и вписать свое имя в историю. Если так случится, то и его обитель со временем станет легендой — а это было именно то, к чему они стремились больше всего.

Ученики Секты Небесных Ремесленников в каждом поколении искали не долголетия или вознесения, а возможности воплотить в жизнь плоды своих знаний. Цяо Сюань и Цяо Ли уже достигли возраста, когда пора задумываться о наследии. За свою жизнь они возвели множество поместий и чудес архитектуры, создавали горы и озера, но ни одна работа не приносила им полного удовлетворения. Главная причина была в том, что им не попадался подходящий человек.

Они и раньше выбирали талантливых практиков, но те чаще всего погибали молодыми, из-за чего их труды разрушались, захватывались врагами или просто приходили в запустение. В Секте Небесных Ремесленников ходила поговорка: «Вместо того чтобы строить обитель для Великого Мудреца, лучше выбрать человека и построить обитель, которая поможет ему стать Великим Мудрецом!»

Если строить для уже состоявшегося мастера, люди запомнят только его имя. Но если помочь кому-то достичь величия, то потомки, вспоминая этого святого, обязательно упомянут и Секту Небесных Ремесленников.

— Прошу, продолжай, — произнес Цяо Сюань, и в его глазах вспыхнул огонек ожидания.

Фан Ван улыбнулся:

— Давайте пройдем в дом.

Он развернулся и направился к пагоде. Цяо Сюань, Цяо Ли и Дугу Вэньхунь последовали за ним. Сяо Цзы же незаметно ускользнула, решив разнести эту новость повсюду. Весть о том, что Небесное Дао основывает свою обитель у Озера Небесного Меча, определенно воодушевит всю Великую Ци. Она хорошо понимала хозяина: раз он решил обосноваться здесь, значит, хочет принести процветание родным землям, и чем раньше об этом узнают, тем лучше.

Когда все четверо уселись в комнате, Фан Ван начал излагать свой замысел.

— Я хочу воздвигнуть рядом с Озером Небесного Меча гору. Чем выше, тем лучше. На ней должны быть различные ограничения: запрет на полеты, чтобы подниматься можно было только пешком. И чем выше уровень культивации человека, тем сильнее должно быть давление на него. Я буду жить на самой вершине, и пусть эта гора станет главной святыней для ищущих истину. Любой смертный сможет прийти за наставлением, но лишь при условии, что он сумеет взойти на пик...

Фан Ван говорил увлеченно, переходя от общих идей к деталям.

Дугу Вэньхунь слушал его с нескрываемым восхищением. Не зря этот человек зовется Небесным Дао — создавая обитель, он думает о том, чтобы оставить наследие будущим поколениям. Такого масштаба мысли достаточно, чтобы считаться святым!

Цяо Сюань и Цяо Ли не впервые слышали подобные грандиозные планы, но они впервые видели, чтобы целью создания обители была помощь другим. Обычно практики заботились лишь о концентрации и сжатии духовной энергии для собственного удобства.

Когда Фан Ван закончил, Цяо Ли не удержался от вопроса:

— Если такая обитель будет построена, она и впрямь станет первой в поднебесной. Но на возведение величайшего пика уйдет уйма времени. Нам с братом может не хватить остатка жизни, чтобы завершить такой труд.

Фан Ван рассмеялся:

— Мне сейчас всего двести двадцать три года, я могу подождать. Если вы не успеете, ваше дело продолжат ваши дети и внуки. Чтобы стать первыми в мире, а то и в вечности, мало одних лишь стен — нужна история. Род Цяо из Секты Небесных Ремесленников, возводящий эту гору из поколения в поколение... Разве такая преданность делу не прославит ваше имя в веках?

Братья переглянулись. В их глазах читалась явная заинтересованность.

— С вашим сроком жизни я мог бы снизить требования, но тогда мы вряд ли создадим шедевр, который станет венцом вашей карьеры. Но если растянуть время и строить веками, то каждый практик, приходящий ко мне, будет разносить весть об этом. Это станет легендой. А когда я достигну святости, я не забуду род Цяо и вашу секту. Возможно, это звучит дерзко, но если даже я не смогу стать Великим Мудрецом, то кто тогда в этом мире сможет? Конечно, на пути культивации важна удача, так что выбор за вами. К тому же, если проект долгосрочный, у нас будет больше времени, чтобы собрать необходимые ресурсы, верно?

Фан Ван говорил искренне, и братья Цяо действительно загорелись этой идеей.

Цяо Сюань поднялся и произнес:

— Небесное Дао, нам нужно вернуться и всё обсудить. Самое позднее через два года мы снова навестим тебя.

Фан Ван с улыбкой кивнул и попросил Дугу Вэньхуня проводить гостей. Когда они ушли, в комнату вбежал возбужденный Сун Цзинюань:

— Ты и впрямь решил основать здесь обитель?

— Именно так, — ответил Фан Ван. — В будущем я установлю там статую Святого Меча. Любой, кто был моим наставником или передал мне знания, удостоится каменного изваяния в этой обители. Что скажешь?

Сун Цзинюань замер, а затем растроганно произнес:

— Хорошо, очень хорошо. Ты определенно лучший ученик, которого когда-либо принимал учитель. В том, что касается благодарности наставнику, мне до тебя далеко.

Фан Ван улыбнулся: