Подарок - Алена Степанова

Она задержала дыхание, словно боясь, что никогда больше не сможет вздохнуть снова. Но выдох сорвался с ее губ, когда он коснулся ее языком. Она закрыла глаза, откинулась назад и отдалась сладчайшей пытке...

Когда последняя волна пробежала по ее телу, Ярослав подхватил ее на руки и понес к небольшой скамейке стоящей в глубине беседки.

— Яр, я хочу почувствовать тебя внутри. — Простонала она. Ярослав сел на скамейку, посадив Милану на себя верхом. Ее ловкие пальчики быстро расстегнули его ширинку, освобождая член.

Их губы встретились, языки сплелись, дыхание смешалось, как если бы они стали одним целым. Но прежде чем она успела подумать об этом, парень приподнял ее бедра, затем медленно опустил на себя. Милана прогнулась, с шумом выдохнув воздух, как только он наполнил ее собой.

— Моя очередь. — Прошептала она, начиная двигаться на нем.

Ярослав застонал, и его взгляд замер на Милане. Словно он хотел запечатлеть ее у себя в памяти вот такой, словно боясь, что она может ускользнуть от него навсегда

Милана улыбаясь, подняла над головой руки, движения ее участились, стали резче. Тихие стоны, в такт ритмичным движениям бедер, наполнили тишину беседки. Его руки все крепче сжимали ее тело, словно пытаясь оставить свой след на ней.

Вскрикнув, она задрожала в его объятиях и мгновением позже услышала его хриплый стон, эхом откликнувшийся на ее крик.

— Спасибо, милый ты как всегда смог меня развеселить. — Милана быстро приводила себя в порядок.

— В отличие от твоего женишка, я готов делать это вечно. — Ярослав лениво улыбаясь, смотрел на девушку. — А хочешь, я развеселю тебя еще больше? В его пальцах мелькнул маленький пакетик с белым порошком внутри.

7

— С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! Раздавались радостные голоса родных и друзей Жаси.

Жасмин Андреевой исполнялось восемнадцать, надо сказать, что друзей и родственников у нее было мало, первыми не обзавелась из-за своего замкнутого характера. А вторых было мало по независящим от нее причинам.

Жасмин была единственной дочерью у знаменитых на весь их маленький Петровск пары врачей, мамы — педиатра и папы-гинеколога. Ее папа Валентин Иванович был замечательным доктором, с его помощью на свет появились почти все молодое поколение их городка. А потом их лечила ее мама Софья Романовна, заведующая педиатрическим отделением их небольшой больницы. Их городок был маленьким — школа, больница, музей, отделение милиции, небольшая швейная фабрика. И поэтому, большинство жителей работало в Москве, ездя туда на личном транспорте или на общественном.

Жаси, как называли девушку близкие, ездила на учебу на электричке. Никто не удивился, когда она поступила в медицинский, с такими то родителями. Но приемная комиссия была в шоке, когда увидела перед собой четырнадцатилетнюю абитуриентку. Дело в том, что Жаси была вундеркиндом и в четырнадцать лет закончила школу. Она могла и раньше, но родители настояли на этом возрасте. Взрослые однокурсники не обращали никакого внимания на худенькую девочку подростка, с туго заплетенной рыжей косой, которая доходила ей до пояса. Все изменилось, когда девушке исполнилось шестнадцать и ее фигурка начала приобретать женские формы. Но она уже привыкла быть одна, с книгами было намного интересней, чем с людьми.

Книги были ее самыми лучшими друзьями. Все свое свободное время девушка проводила или за книжками или в больнице у родителей. С одноклассниками она почти не общалась, перескакивая из класса в класс, не успевая с ними близко сойтись. Правда в последнем проучилась три года, но с маленькой рыжей всезнайкой общаться не очень-то и хотели. Изгоем она не была, но и всеобщей любимицей тоже. Жаси не трогала их, они не трогали ее.

В университете была та же история, сначала правда прибегали, смотрели, как на диковинку с других курсов, а потом привыкли и маленькая нескладная девочка в стенах альма- матер стала привычным явлением.

Но маленькие девочки имеют странную привычку, они растут, и превращаются в симпатичных девушек. Первые изменения в девушке заметили, конечно, парни, посыпались приглашения на вечеринки, свидания. Но Жаси не отвечала на их ухаживания и заигрывания, постепенно став для всех другом. Маленьким добрым человечком, к которому всегда можно обратиться за помощью в учебе. Изменения во внешности девушки никак не повлияли на ее умственные способности. Она, как и в школе, училась на отлично и преподаватели не могли нахвалиться на нее и пророчили ей научную карьеру. Но, её мечты были о другом.

К восемнадцати годам Жаси стала очень красивой девушкой, но ее по-прежнему волновала только учеба. Длинные юбки, свободные блузки, изредка брюки и сарафаны — вот одежда, которую предпочитала Жаси. Когда редкие сокурсники, которых она приглашала в дом, знакомились с ее родителями, то все очень удивлялись тому, что девушка на них абсолютно не похожа. Отец — невысокий, кругленький, слегка лысоватый, с глазами бледно голубого цвета, дочь на него похожа не была ни капельки. Софья Романовна высокая брюнетка, яркая, красивая зеленоглазая. От матери Жаси достался цвет глаз, правда, не много другого оттенка и высокий рост. Всех родственников поначалу удивлял цвет волос Жаси, но порывшись в семейных архивах, мать Софьи Лидия узнала, что бабка ее мужа Романа была рыжей. И все решили, что малышка похожа на нее.

8

— С днем рожденья Жасмин! — Лидия крепко обняла Жаси. — Как же ты выросла, уже восемнадцать, жаль, что дед не дожил.

— Спасибо бабуль. — Жаси обняла ухоженную женщину, которую бабушкой можно было назвать с натяжкой.

— Жаси! Я сколько раз тебе говорила, не называй меня так. Я Лида!

— Мам, опять ты за старое. — К ним подошла Софья и, не скрывая насмешки, посмотрела на мать.

— Так! Минуточку внимания! — Валентин поднял бокал и слегка ударил по нему вилкой. — Доченька сегодня для всех нас — твоих родных — радостный день. Ровно восемнадцать лет тому назад, господь подарил нам тебя! Ты вошла в нашу жизнь и озарила ее радостью и теплом. И в этот день мы хотим сделать тебе подарок, вот держи. — Валентин протянул дочери ключи от десятки.

— Папа спасибо! Жаси подбежала к отцу и обняла его.

— Не за что, родная. — Валентин прижал дочь к себе. — Это была не только моя идея, но и мамы с бабушкой. Хватит тебе мотаться по электричкам.

— А я давно предлагал, чтобы девочка не моталась из Москвы сюда и обратно, а жила у меня. — В комнату с огромным букетом розовых роз зашел однокашник Валентина Герман Эдуардович Оторман. Герман Эдуардович был ведущим кардиохирургом