Стареем мы, стареют… - Михаил Сергеевич Шахназаров

или три.

И всё прекрасно – и снаружи, и внутри.

* * *

Мне говорят, мол, пишешь ты обсценно,

Вкрапляя нецензурное зазря.

Ho «хорошо» звучит слабей, чем

«ох@енно»,

А слово «много» не заменит

«до х@я».

* * *

Промозглым серым и печальным январём,

Когда дождя катились бусинки по коже,

Подумал я: е@ись-ка всё конём,

И осликом е@ись, и зеброй тоже…

Новости английского престола

Ликуйте, взрослые и дети,

Благая весть летит для вас:

Преемник бабушки Карл Третий,

Как оказалось, – п@@@@с!

* * *

Маленький мальчик Киздюшко Игнат

Утром отправился в военкомат

И за конфеты с ведром кока-колы

Сдал проживание брата Мыколы.

* * *

Не любит терпкий леденящий квас

Обласканный гламуром пи@@@ас.

Он, возлежа на плоском пузе,

Губами всасывает смузи.

* * *

Дети поймали историка моды,

Он им кричал: «Отпустите, уроды!»

В жопу вонзился паяльный прибор,

Модный отныне закрыт приговор.

* * *

Дети играли на стройке в Дом-2,

Сторож Андреич выжил едва,

Вскоре признался мальчонка Егор:

Сварщика где-то е@ут до сих пор.

* * *

Не люблю я окрошку на квасе,

Я люблю, чтоб кефир был и травы.

Вот вы скажете щас: «Них@ясе!»,

И по-своему будете правы.

* * *

Как много страсти в южном человеке,

И будто бы лавина сходит с гор,

Когда, играя долго на блэкджеке,

Уходит он в жутчайший перебор.

Забавно продолжая восклицать:

«Давай миняй, крупью, пистес, пилять!»

* * *

С утра опохмеляться – страшный грех,

С утра к спиртному пагубно влеченье.

Но, право, нужно делать исключенья,

Ведь правила бывают не для всех.

И коль душевный чувствуешь надлом,

Плесни на жаркий колосник бухлом.

Дай хорошенько ливеру пропариться,

Без задней мысли снова нах@яриться.

* * *

Зайдёшь в инстаграмы,[3] в тиктоки,[4]

в ютьюбы,[5]

Накачаны жопы, накачаны губы,

И лбы, на которых большая печать:

«Проверено! Мозг бесполезно качать».

* * *

Ни вертухаев, ни железной шконки,

Ни завтраков-обедов впопыхах.

Он отбывал свой срок на удалёнке,

А если быть точнее, то в бегах.

* * *

Не жалей потерянные годы

И на те, что будут, не гадай,

А возьми три новые колоды

И под виски медленно раздай…

* * *

Роняла свет полночная Луна,

Бежала дрожь по нервам и по коже.

Она была доступна и пьяна,

Но виски был вкуснее и дороже.

* * *

Вокруг всё блёкло и не ново,

Пустые будни, беготня.

Жизнь без хорошего спиртного —

Не жизнь, а полная х@йня…

* * *

Под рафы, смузи и просеко

Он ел чизкейки и сибас.

И из простого гомосека

Манерный вырос п@@@@с.

Журналистское

Не опускаем с грустью руки,

Несёт плоды наш добрый труд,

Покуда жабы и гадюки

Друг друга жалят и е@ут.

Эстония

Страна салаки, моря и озёр,

И радуги играющих окрасов.

Да не страна, а сказочный шатёр

Дождей, бл@дей и редких п@@@@сов.

* * *

Я накачаюсь алкогольной синью

Под вкусы деревенских разносолов

И уроню слезу под «Ефросинью»,

А не под игры вражеских престолов.

* * *

Вчeра бродил один я по бульвару,

Наташу встрeтил, Ирочку, Тамару.

Лeт пятьдeсят скрипела лишь кровать,

И вот кивки под скрип суставов, бл@дь…

* * *

Бабуле было очень много лет —

Насыщенная яркая дорога.

Мы ожидали, что найдём в шкафу скелет,

Но вот не думали, что будет их так много.

* * *

Женщина, меньше в сетях верещи!

Пеки кулебяку, вари борщи,

Размещай пушистых котят.

Потерпи! И тебя захотят.

BLM

Негр огромный – два метра с гаком —

Сметает с витрины кроссовки и худи.

Рядом жена стоит раскоряком,

Размера восьмого обвисшие груди.

Чуть поодаль тырят у белых излишки

Негра любимые нежно детишки.

Глазки в азарте безумном горят,

Делают негры семейный подряд.

* * *

Никогда мы не будем братьями!

Не носить париков нам с платьями!

И не быть европейскими массами

С андрогинами и п@@@@сами!

* * *

Путь к алкоголю был недолог,

Да и не путь был, а полёт.

Я думал, справится нарколог,

Но он теперь со мною пьёт.

Кадышевой

Мне снилась Кадышева Надя.

Какой-то пафосный кабак,

И Надя жёстко при параде:

На белом платье красный мак.

А на груди какие броши,

Каменья да златая нить!

Полжизни надо мне е@ошить,

Чтоб Люсе эту брошь купить.

Струился голос её чистый,

О стену бились панк и гот.

А вместе с ними металлисты

Хрипели: «Дай нам этот шмот».

И Мерлин Мэнсон разрыдался,

И Оззи молвил: «Мать их