Измена. Вернуть свою жизнь - Ирина Манаева

Не хотелось ни возражать, ни соглашаться. К чёрту. Мы не на дебатах.

— Кстати, если тебе интересно, то я знакомлюсь с мужчинами на сайтах, — в голосе Ленки звучит улыбка.

— Не интересно, — тут же заверяю, всё ещё стоя столбом около гарнитура.

— Ты сегодня притащишь сюда свой зад и вино? — спрашивает у меня грозно, а я пытаюсь утихомирить разбушевавшуюся внутри бурю.

В конце концов, люди взрослые, и у каждого свои заскоки. Вот одна знакомая фарфор с мужем собирает, какие-то там статуэтки, причем гоняются за этими безделушками по всяким сайтам. Поставили под стекло — любуются. Другая — кольца коллекционирует. Чудики. Ленка хоть оргазмы собирает. Для здоровья полезно.

Улыбка скользит по губам, но тут же гашу.

— Это я так тебя развеселила? — интересуется подруга.

— Ленка, — устанавливаю бокалы на столик, а потом откидываю волосы назад, — раз уж мы все это начали. Ну, вот этот странный разговор, который мог бы и не быть, если бы не этот Маркозел, — решаю соединить два слова в одно, чувствуя, что на данный момент называть его просто по имени не хочу. — Расскажи, как это?

Любопытство вкупе с желанием забыть о своём несчастье, потому что разговор с подругой меня увёл от страданий.

— Что это? — интересуется.

— Ну, вот как ты с ними знакомишься. А потом что?

Ленка наполняет бокалы, снова откидываясь на диване.

— Пять минут назад ты поливала меня грязью, негодовала, как я могу позволять мужу подобное. А теперь ты ухмыляешься мне в лицо, и я вижу, как блестят твои глаза в темноте.

Цокаю языком. Придумывать она горазда.

— Я всё ещё не одобряю, — решаю уточнить.

— Но жаждешь подробностей?

— Ой, ладно, — машу на неё рукой, — ничего не говори.

— Да уж развлеку тебя, всё равно застряла тут до утра.

Она нарочно меня дразнит, и каждая из нас знает это. Ставит бокал на столик, обхватывая меня так крепко, что невольно выдыхаю.

— Аська, — следует поцелуй в щёку, — никто не стоит твоих слёз, поняла?

Еле заметно киваю.

Сейчас меня обнимает лучшая подруга. А где-то там, за периметром квартиры Марк делает то же самое со своей беременной стервой.

Глава 5

Одиночество убивает человека.

Оно поглощает его, накрывая мерзкими холодными щупальцами. А компания лечит. Пусть не каждого, не любого, но мне всегда было проще с кем-то. Вот так сидеть и говорить ни о чем, не зацикливаться на проблеме или ситуации, которую надо пережить.

— Я на сайте знакомств уже пятый год, — продолжает рассказ Ленка. — Да там полно всех, на каждого кто-то найдется. Кстати, мои две подруги нашли вторых мужей именно там. Так что ты тоже можешь попробовать.

Кошусь в её сторону, смотря, как на лице подруги играет свет от экрана телевизора. Совсем сбрендила?

— И не делай такое лицо, — учит она. — Они счастливы с мужьями, живут припеваючи уже лет по пять.

— Это еще ничего не значит. Марк, например…

Но она перебивает.

— И чего ты мне тут будешь своего Марка в каждую щель толкать? Забудь, как плохой сон. Бабы — стервы, мужики — козлы, — хлопает себе по коленке, будто утверждая документ. — Народная мудрость, между прочим! — делает ремарку. — Так вот… Слушай, оливок нет, а то безумно хочется, — перебивает саму себя, и я поднимаюсь, чтобы исполнить роль гостеприимной хозяйки.

— Ну и вот, — продолжает диалог, — живут нормально, у одной ребенок уже родился, а у второй проблемы с этим, но да ладно. Не в этом суть. Нашли друг друга одинокие сердца, теперь живут в ячейке, мёд собирают.

— А ты там тоже себе второго подыскиваешь? — достаю банку, быстро справляясь с крышкой, и возвращаюсь к Ленке с креманкой, в которую выложила зелёные кругляши.

— Зачем он мне, пока первый есть? — хватает оливку, отправляя в рот. — Я, Аська, за количеством в этом деле не гонюсь, — причмокивает так, что я тоже не могу удержаться и беру пару плодов. — Муж пусть будет один, а вот любовников — много. Хотя, если найду одного такого, чтобы не захотелось от него ни к кому, остановлюсь.

Её слова не ложатся в голову никак. Будто я пытаюсь утрамбовать что-то большое и тяжёлое туда, куда оно заведомо не поместится. Просто слушаю, намереваясь абстрагироваться от того, что моё естество против подобной политики.

— И много у тебя их было? — интересуюсь, чувствуя себя журналистом, который берёт интервью.

— Аськаааа, — тянет, будто я спрашиваю несусветную чушь, — учет не веду! Ты думаешь, у меня есть такая записная книжка, как в кино, где я пишу, кто, когда и сколько? — она фыркает. — Не смеши.

— Ну, хотя бы примерно. Просто любопытно.

Сейчас во мне реально зажёгся интерес, и я пытаюсь делать ставку, какую цифру она назовёт. Останавливаюсь на 18. Не знаю почему, может, просто ассоциация с порогом для взрослых тем.

— Примерно от 30 до 40, может 50, — звучит из её уст.

— Сколько⁈ — выдыхаю испуганно, чувствуя, как оливка уходит не в то горло, и начинаю кашлять. Пятьдесят, мать его, мужиков?

— Не хватало ещё, чтобы ты тут подавилась, — принимается Ленка стучать по моей спине, а я отпихиваю её, потому что она делает мне больно. И физически, и морально.

Кашель останавливается, но в гортани неприятно до жути. Прихожу в себя, и Ленка ждёт момента, чтобы продолжить.

— Пятьдесят, — повторяю ошеломлённо.

Даже не думала, что моя подруга… Как бы это сказать-то, чтобы её не обидеть…

— Ой, только не надо делать вид, что я падшая женщина, а ты святая! — будто читает мои мысли.

Смотрю на Ленку, пытаясь сопоставить ее опыт со своим.

— Не за один же раз все мужчины, не смотри на меня так. Можно подумать, что у тебя был один.

Кажется, я перегнула палку, потому что, судя по всему, она обиделась.

— Святоша, — добавляет тут же.

— Один, — пожимаю плечами, не чувствуя, что проиграла. Наоборот. Много — не значит хорошо. В таких моментах важно другое. Любовь и желание обладать только одним мужчиной.

— Да ладно, — у Ленки открывается рот от удивления. — За все эти годы у тебя был только Марк⁈

Ну вот, пришло её время смотреть на меня, как на идиотку, и под этим взглядом невольно съеживаюсь, устанавливаю кирпич на кирпич, чтобы возвести стену, за которой смогу отстреливаться от этих «да ладно».

— Аська, не гони, такого просто не может быть⁈

Но было. И я не стыжусь этого. Какие-то странные стандарты у современного общества. Спасибо, мне не подходит.

— Вот такая я странная, да? —