Мастер Начертаний - Оливер Ло

На обратном пути он впервые увидел Обитель в вечернем свете. Бумажные фонари, развешанные между столбами на каждом ярусе, горели мягким желтоватым огнём, и вся гора превратилась в гирлянду, поднимавшуюся от нижних террас к вершине. На тренировочных площадках второго яруса ещё занимались ученики, их силуэты мелькали в фонарном свете, и оттуда доносились глухие удары, окрики наставников и ритмичное хоровое дыхание, с каким выполняют упражнения на каналы. На третьем ярусе, у зала медитации, сидели старшие ученики, их тела окутывала лёгкая дымка ци, видимая даже в темноте. Мин остановился и смотрел на них, пока не почувствовал, как ноет спина, и не вспомнил, что утром его снова ждет работа.

Палата Начертаний стояла ниже всех, вдали от фонарей, в тени скального выступа. Мин добрался до каморки, рухнул на матрац и заснул мгновенно.

* * *

На второй день Мастер Вэнь Шу усадил его за длинный стол, поставил перед ним каменную ступку размером с суповую миску, бросил внутрь горсть кристаллов киновари и сказал: «Растирай. Когда станет как пыль, позовёшь». Потом ушёл. Мин взял тяжелый каменный пестик, отполированный тысячами касаний, и начал тереть.

Через час рука онемела. Кристаллы превратились в крупный порошок, до «пыли» было далеко. Мин поменял руку. Через два часа онемела и левая. Порошок стал мельче, но Вэнь Шу, проходя мимо, сунул палец в ступку, растёр крупинки между подушечками, покачал головой и ушёл, не сказав ни слова. Мин продолжил.

К вечеру второго дня он добился результата, который Вэнь Шу назвал «сойдёт». Это было первое слово одобрения за два дня, и Мин запомнил его, потому что подозревал, что следующее придётся ждать долго.

На третий день мастер Бо показал ему, как мыть кисти. Мин решил, что это наконец будет проще, чем камни и ступка. Он никогда так не ошибался. Кисти для начертания делались из ворса горных коз, пропитанного составом на основе духовных трав, и мыть их полагалось в специальном растворе, в строгом порядке: сначала горячим раствором с кассией, потом холодным с мятной эссенцией, потом снова горячим, потом высушить, расправив ворс деревянным гребнем так, чтобы каждый волосок лежал отдельно. На одну кисть уходило четверть часа. Кистей в Палате было больше сорока.

— Вы моете их каждый день? — спросил Мин у мастера Бо, разглядывая стеллаж.

— Ты моешь их каждый день, — поправил мастер Бо.

К концу первой недели Мин знал Палату Начертаний лучше, чем дом матери в Сером Тумане. Знал, где стоит каждая ступка, в каком порядке лежат кисти на сушильной доске, какие травы хранятся на верхней полке, а какие на нижней, и почему связку полыни нельзя класть рядом с мешочком горной слюды. Знал, что мастер Бо пьёт чай шесть раз в день и всегда из одной и той же пиалы с отколотым краем. Что мастер Вэнь Шу работает пестиком в ступке с утра до вечера с перерывами на еду и сон, и что ритм его шарканья меняется в зависимости от материала: быстрый для киновари, медленный для лазурита, рваный для горного хрусталя.

Знал он и то, что к начертанию его не подпускали. Мастера работали за отдельными столами, отгороженными от остальной мастерской ширмами, и когда из-за ширм доносился скрип кисти по бумаге, Мин замирал, прислушиваясь, пытаясь по звуку уловить ритм линии. Мастер Бо замечал это каждый раз и ничего не говорил. Мастер Вэнь Шу однажды поймал Мина за подглядыванием через щель в ширме и треснул его по затылку свёрнутым свитком. Не больно, но доходчиво.

На восьмой день Мин обнаружил библиотеку. Мастер Бо упомянул, что подмастерья имеют право пользоваться ею «после десятого часа», и Мин понял это буквально: ровно в десять вечера он закончил мыть кисти и пошёл искать. Библиотека Обители Серого Пика занимала отдельное здание на третьем ярусе, двухэтажный каменный павильон с массивной дверью и фонарями по обеим сторонам. Смотритель, худой старик с длинными усами и выражением вечного неудовольствия, посмотрел на одежду Мина без нашивок и поджал губы.

— Подмастерье?

— Палата Начертаний, — сказал Мин. — Мастер Бо сказал, что я имею право…

— Первый этаж, — перебил смотритель. — Общедоступные свитки. Выносить нельзя. Переписывать нельзя. Второй этаж закрыт, туда допускаются только внутренние ученики и старше.

Мин кивнул и вошёл. Первый этаж библиотеки оказался залом с рядами деревянных шкафов, забитых свитками и сшитыми тетрадями. Здесь было пусто. В десять вечера нормальные ученики медитировали. Мин шёл вдоль шкафов, читая ярлычки на полках. «Основы циркуляции ци», «Методика раскрытия каналов для начинающих», «Травник Долины Серого Пика», «Описание духовных зверей нижнего яруса», «Боевые техники ступени Пробуждения: вводный курс». Он остановился у секции, обозначенной «Начертание», и обнаружил три свитка. Всего лишь три, в библиотеке целой секты.

Первый назывался «Введение в искусство начертания для непосвящённых» и содержал двадцать страниц текста, из которых шестнадцать были посвящены истории начертания, а четыре собственно начертанию. Мин прочитал его за час. Второй свиток, «Базовые символы защитных печатей первого круга», содержал рисунки двенадцати простейших символов с пояснениями. Мин изучал его два часа, запоминая каждый штрих, угол и пересечение линий. Третий свиток, «О чернилах и их приготовлении», оказался самым полезным: рецепты ученических чернил, список ингредиентов, описание процесса варки, указания по хранению. Мин читал его до тех пор, пока смотритель не пришёл и не выгнал его, объявив, что библиотека вообще-то закрывается в полночь, и в следующий раз, если он его не заметит, закроет здесь до утра.

На обратном пути к Палате Мин шёл по тёмной тропе вдоль скального склона и думал о третьем свитке. Рецепт ученических чернил был прост: горсть духовной травы определённого сорта, щепотка минерального порошка, чистая вода, ци практика для стабилизации. Варить на слабом огне два часа, помешивая деревянной палочкой, пока состав не загустеет. Из этого получались стандартные чернила для начертания, пригодные для печатей первого круга. Простой рецепт, ингредиенты, которые Мин видел каждый день на полках Палаты, процесс, который он мог воспроизвести. У него даже была чернильница!

* * *

Вечером девятого дня, когда мастера разошлись по своим комнатам и из-за стены Вэнь Шу доносился храп, Мин сел на кровать, поставил Чернильницу перед собой на стол и уставился на неё.

Мин зачерпнул ложкой ученических чернил из плошки, которую днём незаметно утащил с рабочего стола Вэнь Шу (старик всё равно не замечал, сколько в ней осталось,