Древесный маг Орловского княжества 13 - Игорь Павлов

Оставил караул на всякий случай, и толпа моих элитных вояк двинула обратно в город. У всех рожи довольные, предвкушают гулянку на выходном за проделанную работу.

Мне бы тоже не мешало искупаться в ванной, чтоб спинку потёрла рыжая девица с большими дойками. Но сердце не на месте.

И суток не прошло, как Дарью заключили под стражу, но не могу о ней не думать. Она должна объясниться. А я должен дать ей такую возможность. Потому что отчаянно не хочу верить в её предательство. Мы ведь с самого начала вместе. Она была первой, кого я увидел в новом мире.

Всех троих заточили в подземелье Дворца, куда я сразу и направился, даже на ночь глядя.

Глава 2

Мир, Дарьюшка и люди добрые

Всё больше убеждаюсь, что Ирские волхвы вложили в руны Зодчества знания многих поколений. Все их строения практичны, надёжны и продуманны. Особенно монументальные. Аж пять подвальных этажей под Двором, как бы в Хикупту не провалиться.

На двух последних и предусмотрены тюремные камеры. Причём всё сделано по отсекам, с буферными зонами для стражи, имеющими основательные решётки в проёмах, чтоб не так просто было сбежать. А точнее вообще невозможно.

Для узников предусмотрены и закрытые помещения с дверьми и окошками, куда передаётся еда, и открытые камеры со сплошной впаянной в бетон металлической решёткой с толстенными прутьями, вот в одну из таких и поместили Дарью. Предусмотрительно всех раскидали по разным отсеками, дабы допрашивать отдельно. А пока сидят, чтоб не могли сговориться.

Поэтому к магичке наведался, не заботясь, что меня увидят другие. Эти предатели — мои первые узники. Прежде в подвалах Дворца никого не селили. Хватает и темниц в моём Замке, где в основном сидят клиенты Гойника.

Камеры во Дворце — как на курорте, чистенькие и вполне просторные. Здесь даже имеется дырка для нужд, выводящая куда — то там дальше. Для удобства имеются каменные выступы, выполняющие роль койки, столика и стула. Матрац с подушкой были уже по умолчанию.

Пройдя две буферные зоны и миновав двенадцать бдительных стражников, я вышел в отсек с восемью такими камерами. Дальше ещё целых шесть неосвоенных нами зон, коридоры, всякие ниши. Не ровен час, тут и призрак заведётся, до которого дел не будет очень долго.

Как только массивную дверь за мной закрыли, я повернулся к Дарье. Чтобы увидеть меня света ей здесь достаточно — два факела, свечи на караульной тумбе. Но она делает вид, что не замечает меня. Лежит на койке, закутанная плащом, которым её накрыли, когда вели сюда. На полу тарелка с нетронутой кашей, ну хоть воды попила из кружки — уже хорошо.

Наколдовал стул, уселся в паре метров от решётки.

Около минуты Дарья молчит, а затем поднимается, легко принимая сидящее положение боком ко мне. На меня вообще не поворачивает голову, уткнулась взглядом в пол перед собой. Она всё ещё в наручниках, нейтрализующих магию. Но мы же не изверги какие, наше изобретение до бессилия не доводит, только ограничивает резерв.

— Казнить меня пришёл? — Подала, наконец, голос с сиплыми нотками.

— Ненавидишь меня, да? — Спрашиваю с укором.

— Нет, — отвечает, чуть помедлив. — Ты сделал много доброго. Но это доброе не перекроет зла, что является последствием твоих деяний. Поначалу я верила, что ты не ведаешь, что творишь. Но стало по — другому.

Хм, а вот и позиция. Скорее даже — идеология, привитая Могутой.

— Нарушение баланса, — комментирую. — Дай угадаю, прежде ты была хранителем деревни, а соблазнилась на должность хранителя всего мира.

Дарья посмотрела на меня хищно. Похоже, я попал в точку.

— И каков ваш план? — Продолжаю уже по существу.

— Убить тебя, — произнесла так обыденно, что стало даже обидно.

— И всё? — Переспросил после недолгой паузы.

— Искоренить всё, что нарушает гармонию нашего мира, — добавила с нотками цинизма.

— То есть уничтожить воздушные кареты?

— И их тоже, — бросила.

— И каким образом собирались это сделать?

Молчит.

— Расскажешь так или иначе. Гойник не будет ни с кем церемониться. Все твои сообщники уже пойманы, им скоро развяжут языки. Но честно… я не хочу делать тебе больно.

— Как трогательно с твоей стороны, — покривилась. — Можете пытать моих сторонников сколько угодно, они не знают плана, только его малые части — Могута позаботился об этом. Да и я сама знаю не так много. Сообщения приходят всегда накануне действа, так меньше опасений, что всё сорвётся.

— И ты не получила ещё последней части плана — это хочешь сказать?

— Не получила, — ответила Дарья недовольно. — Получит другой, не страшно.

Наивная дура.

— И давно ты с Могутой заодно? — Спросил то, что меня волнует больше.

— Незадолго до твоего появления он рассказал мне, кем является на самом деле, — ответила уверенно.

— До моего появления? — Уточнил, не совсем понимая, что она имеет в виду.

Дарья усмехнулась себе под нос. Забралась с ногами на кровать у подушки, повернулась в мою сторону и подгребла коленки, сгруппировавшись.

Посверлив меня пристальным взглядом, она начала задумчиво:

— Я знала прежнего Ярослава, как облупленного. Когда Тимофей Иванович наказал убить его, подсказав отправить дурака за Лазурной розой, я долго сомневалась. Но он сам шёл на убой, будто хотел поскорее попрощаться с жизнью. Нет… я не спасала его тогда, я хотела его убить. Не лешего, а человека.

— Его?

— Ты не он, — хмыкнула. — У тебя цвет глаз сразу изменился. И та речь. Я специально провоцировала тебя, и ты быстро выказал своё истинное лицо. Оставалось показать тебя Могуте.

— Вот почему ты повела меня в «Чудо — барахолку».

— Да, только по этой причине, чтобы убедиться.

— Что я не он?

— Ты вселился в его тело, и всё сразу стало по — другому. Я ведь не дура, я всё поняла.

— Но ты же защищала меня.

— Так велел Могута, — обрубила. — Знаешь сколько раз я натягивала тетиву, собираясь пустить стрелу тебе в затылок?

— Ну ты и сука.

— Для твари из другого мира? Пусть, — покривилась.

— Мы ведь столько вместе прошли. Я спас тебя.

— Ты исправлял свои собственные ошибки, — обрубила. — Всегда. Всё началось с того, что ты открыл проход в Хикупту, забрал Зерно, которое почуяли монстры из других миров. Все те жертвы на твоей совести. Станешь отрицать?

— Нет, — опустил взгляд уже я.

Почему — то вспомнился погибший Крезо, по которому она убивалась. А он ли