Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

— Так вот, на Руси сейчас правит Иоанн Грозный, так назовут его потомки. Жестокий правитель, потерявший в молодости любимую жену. За это и осерчал на весь мир. Так поговаривают учёные мужи, подозревая, что её отравили. Но для страны царь Иоанн сделает очень многое. Он завоюет большое количество княжеств и объединит их в одно большое государство. Вот с кем нужно заключить Франции договор о мире и сотрудничестве.

А в таких домах, как наш в семьях правит Домострой. Это свод законов, в которых мужчина всегда прав.

Я улыбалась. Отец удивлённо смотрел на меня.

— Девушки сидят по своим светёлкам, нельзя чтобы их видели чужие, особенно мужчины. Они могут выходить только во внутренние дворики. Замужние дамы иногда появляются в обществе, но только в сопровождении мужей.

«Жена, да убоится мужа своего» — основной принцип жизни в боярской и княжеской семье.

— Светёлки, это как твои покои?

Он задумчиво смотрел на огонь в камине.

Я настороженно утвердительно посмотрела в глаза этому человеку.

— Ты чего надумал? Ты же не тиран? Отец, оставь эти мысли.

Подошла к его креслу и ласково обняла его.

— Я изменилась. Я буду другой. Они не усомнятся. Не закрывай меня.

— Тебя, Анжелик и… Всех.

— Жанну? — я изумлённо смотрела на мужчину.

— Закрою, спрячу от всего мира и никому не отдам.

Зарычав, он вскинулся, сколько в нём силы. И пискнуть не успела, как, схватив на руки, он посадил меня к себе на колени, прижал. Слышала биение его сердца, ладонь, поглаживая, скользила по моей спине.

— Как тяжело любить дочь. С сыновьями намного проще. Я не представляю, что тебя может коснуться мужская рука как девушки, как женщины. Я, верно, убью его, оттого что ты моя, навеки.

Он зарылся лицом в мои слегка отросшие волосы.

— Аромат, какая ты сладкая.

Мы долго ещё разговаривали. Я так и уснула у него на руках, прислонившись к плечу. Помнила лицо Адории, она помогла мне раздеться. Какой волнительный день был сегодня. Как хорошо дома. Уютная постель закрывалась плотным пологом и становилась порталом в мир фантазии и снов. Поистине, магическое действие, которое позволяет отдохнуть от повседневной суеты и погрузиться в глубины собственного сознания.

А завтра с утра будет обычный график. Упражнения никто не отменял.

* * *

Утро. Прижавшись ко мне Анжелик, тихо сопела под ухом, отгоняя последние отголоски сновидений. В ногах ворочалась собачонка. Только ради этого стоило вернуться в замок и начать всё заново.

— Княжна, вы, почему не в своих покоях?

— Кристин, можно я с тобой буду всегда спать? После тех ночей я не могу одна. Я к Антонио всегда ходила, пока тебя не было. Он на диване спал в своей гостиной, а сегодня он меня к тебе отослал, совершенно невозможным стал, оттого что не может ночью один остаться в своих покоях. Бурчит и божится отцу рассказать.

Она смотрела напряжённо. Что я могла ответить?

— Девочка моя.

Обняла её, прижав к себе.

— Ты самая смелая малышка, которая есть на белом свете. Конечно, спи рядом. Только не раздражай отца. Вчера я имела глупость рассказать ему про устройство семей в Московии, и он может перенять их опыт.

— И? — Анжелик смотрела удивлённо.

— Закроет нас в покоях и всё. Будешь сидеть, вышивать целыми днями.

— А лабиринт на что? В твоих покоях два выхода. Про один знают все, про второй только я. Давай ещё поспим, это не должно тебя тревожить.

Да, её спокойствию и логике можно позавидовать.

— Мне сегодня нужно попасть в покои к герцогу. Поможешь?

— Угу.

— А почему так сильно по-французски зовёшь меня — «Кристин»? Флорентийская «Кристанна» не нравиться?

— Отец сказал, что, когда примешь католичество, будешь, баронессой Кристин Аими Беатрис д' Сов, тебе перейдёт титул и все имения бабушки.

«Аими» — очень любимая.

«Беатрис», понятно по бабушке, будет моим ангелом-хранителем. За меня всё решил. Не спросил. А с другой стороны мне нравится. Пусть будет так. Но, на католичество у меня свои планы. С этим подождём.

Убаюканная тихим сопением Анжелик стала отключаться. Обняв девочку, я также погрузилась в глубокий сон. Задёрнутый полог не пропускал солнечные лучи, пробивавшиеся через большие окна и портьеры спальни.

И не было уже слышно, как отворилась потаённая дверь, что вела из лабиринта, и князь, пройдя осторожно в спальню дочери, заглянул за плотную занавесь, что отгородила спящих девочек от всего мира.

«— девочки, его дочери — это совсем другое, нежели сыновья. Домострой, как ловко придумано. В светёлку, двери на замок, и никаких переживаний».

Любовался курчавой головкой и ресницами, что веером лежали на нежной коже. Его Аими.

Всевышний, спасибо, что услышал молитвы, что вернул её в отцовские объятия.

Болонка, махая хвостиком, не сводила с него глаз. Расположившись в ногах спящих, она наслаждалась покоем.

В комнате царила атмосфера невероятного комфорта. Словно время остановилось, а энергия и мысли всего мира сместились и сосредоточились именно здесь. Каждая частица воздуха ощущалась настолько ярко, будто была заряжена необыкновенной аурой спящих в эту минуту сестёр. Стены комнаты чаровали своими лёгкими оттенками пастельных цветов, создавая ощущение невесомости и таинственности. Благородные мраморные полы блестели, отражая мягкий свет. Громадный камин, украшенный тонкими позолоченными узорами, казался центром этой магической комнаты.

* * *

В покои к герцогу мы не попали ни сегодня, ни завтра.

Потому как просто отдыхали. Общались с Жанной и Адорией. Они привыкали. Мы так много времени вместе давно уже не проводили. Они, словно наблюдали за мной, а, впрочем, к чему лукавить, это так и было.

Думаю, отец однозначно разговаривал с Жанной. Она должна была наблюдать и присматриваться ко мне, неосознанно для себя, решая, смогу ли я новая, быть другой. Насколько я не похожа на себя прежнюю.

Я же решила пока также присмотреться к своей семье, которая практически год прожила без меня. Совершенно не пытаясь им, что-то внушить. Контролируя свои новые возможности.

И нежно улыбаясь, просто транслировала покой и уверенность. Хотя, верно, это и есть влияние в чистом виде, но косвенное, лёгкое и совершенное во благо. Ещё раз вспоминая, что человеческий мозг имеет колоссальные неизученные возможности я просто жила, так как должна была жить славянская юная девушка, приехавшая в гости к родне в Европу. Мне это было