Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

Что нужно сделать?

• Вызвать скорую, указав в первую очередь на ОДЫШКУ (ЗАДЫХАЕТСЯ!), затем на боли в груди, если есть, и высокое артериальное давление.

• Посадить больного, укрепив по бокам подушками.

• Открыть окна, усилив приток свежего воздуха, можно поставить вентилятор.

• Ввести в рот одну, максимум две столовые ложки водки или другого крепкого алкоголя (не больше 5–1 0 мл).

• Дать лекарства от гипертонии (те, что не принял больной, в двойной дозе; желательно, чтобы они содержали мочегонные средства).

• Нагреть воду до максимально терпимой температуры, налить ее в таз и опустить ступни больного в горячую воду.

• Наложить на бедра жгуты из капроновых чулок или колготок (не слишком туго). Кожа на ногах должна покраснеть, вены – чуть вздуться.

• Дождаться бригады скорой помощи, даже если вам удастся самостоятельно облегчить состояние больного. Нельзя быть на 100% уверенным, что приступ не вернется через несколько часов.

• В аптеках продается кислород в баллонах с маской, его хватает на 10–15 минут дыхания.

«С днем рождения!»

Таня наконец перестала бояться пациентов и набиралась практического опыта. Что особенно ее радовало – работа понравилась!

Историю с шаурмой она не вспоминала. Ерофеев приносил еду с собой, тот случай отключил его беспечность в отношении уличного фастфуда.

Вызов за вызовом, как говорил Саша – рутина.

Ничего особенного: радикулиты и высокое давление.

Когда они уходили с очередного вызова, на лестничной площадке их остановила женщина из соседней квартиры:

– Посмотрите моего мужа! Что-то он неважно себя чувствует.

Ерофеев насторожился:

– А что случилось?

– Он говорит, что десять минут назад заболела грудь, и сильно вспотел!

Ерофеев пошел за женщиной, Таня – за ними.

В комнате за столом сидел мужчина, по его мертвенно-бледному лбу градом катился пот.

– А, доктора пришли… – сказал он, закатил глаза и рухнул со стула.

Ерофеев поставил ящик на стол, подскочил к мужчине и перевернул его на спину. Первым делом прижал пальцы к шее, потом ровно уложил тело, сдернул с дивана валик и подсунул его под плечи и шею. Голова больного при этом откинулась, рот приоткрылся. Саша пальцем зацепил и вытащил наружу посиневший язык, крикнул Тане:

– Воздуховод достань, перчатки!

И пока она открывала ящик, он еще раз поискал пульс на сонной артерии. Наложив ладони на грудину, Ерофеев начал коротко и резко нажимать, «хакая» на выдохе. Между «хаками» коротко сказал:

– Бинта кусок оторви!

Таня распаковала пачку бинта и, оторвав с полметра, сложила салфеткой. Ерофеев, досчитав до пятнадцати «качков», наложил на открытый рот мужчины бинт и, зажав ему нос, сильно ртом выдохнул в его рот воздух. Грудная клетка того приподнялась. После второго вдоха Ерофеев тут же начал снова качать грудину, но перешел на иной режим.

Тридцать «качков», два вдоха. Между вдохами Саша приказал:

– Зрачки ему посмотри! Потом набери адреналин, туда пять глюконата кальция и десять физа… Потом беги в машину за ЭКП и дефи.

Таня наклонилась над мужчиной, раздвинула чуть приоткрытое веко. Зрачки были сужены.

Она сказала:

– Узкие.

Ерофеев на секунду прервался и приложил пальцы к сонной артерии, уловил еле заметную пульсацию (рис. 2). А может, ему показалось, потому что руки дрожат? Таня бросилась наполнять шприц, а Ерофеев продолжал ритмично нажимать на грудину. Когда разогнулся на секунду, добавил:

– Как наберешь, иди принеси аппаратуру и звони диспетчеру, пусть присылают реанимацию. Тут «остановка сердца». – Саша снова сделал два выдоха в мужчину. – Еще из машины принеси мешок с растворами. И потом поможешь подышать, а то я скоро сдамся.

Рис. 2. Проверка пульса по сонной артерии

Он уже чувствовал начинающееся от гипервентиляции головокружение. Таню как ветром сдуло к телефону. Ерофеев краем уха слушал ее щебет: «Остановка сердца. Нет, не на том вызове, а в соседней квартире» – и подумал, что вот та женщина… Она ведь где-то тут… Сколько минут прошло? Ощущение времени деформировалось. По самым приблизительным подсчетам, от момента потери сознания реально прошло не больше трех минут, но казалось, что полчаса.

Сообщив о новом вызове, стажерка помчалась в машину, перескакивая через ступени. Она учла опыт первого дежурства и теперь на практику надевала кроссовки вместо туфель.

Ерофеев качал, дышал, думая: «Только бы не сломать ребра, и хорошо бы завести сердце». Он насадил иглу на приготовленный Таней шприц и, нащупав на шее мягкую яремную вену, ввел иглу, потянул за поршень – в раствор плеснула темная кровь. Саша резко и быстро выдавил лекарство, выдернул иглу, прижал фонендоскоп к груди, прислушался. Тихо. Стукнул кулаком в грудину, крепко, сильно. Тоже тишина.

Татьяна принесла сумку с кардиографом и дефибриллятор – небольшой, словно плеер. Ерофеев налепил электроды на «чистые» от волос участки на груди больного и включил прибор.

– А ты налей и отойди… – пробормотал он фразу из любимой рекламы сока.

– Что? – не поняла Таня.

– Руки прочь от больного, ждем, – пояснил Саша.

Дефибриллятор показал беспорядочные волны на синем экранчике – фибрилляция, предупредил: «Отойдите от больного!», первый удар – больного прогнуло, сполохи на экране остались, второй, сильнее, и через паузу на мониторе появился правильный рисунок ЭКГ.

– Ритм синусовый, дефибрилляция не требуется, – произнес мужской голос.

Ерофеев приложил фонендоскоп к груди больного, уловил тихие, постепенно набирающие силу удары. Появился слабенький пульс на сонной артерии.

Мужчина сделал вдох, несколько секунд дышал через рыжий резиновый воздуховод, затем выплюнул невкусную штуковину. Он продолжал некоторое время лежать, откинув голову, затем приподнял ее и посмотрел на Ерофеева.

Ерофеев измерил давление. Низковато – девяносто на пятьдесят. Мужчина сглотнул, потом сипло спросил:

– Что это было-то?

Ерофеев усмехнулся, вытер пот со лба и сказал:

– С днем рождения! Рассказывайте, что видели? Тоннель и яркий свет?

Он подошел к ящику и принялся выкладывать ампулы с преднизолоном, норадреналин, катетер для вены на руке.

Вошла Таня, с сумками и брезентовым мешком в руках.

– С каким днем рождения? У меня в октябре, – удивился мужчина. – Вот вас видел… Вы в дверях стояли. А потом ничего не помню.

– Со вторым днем рождения, – пояснил Саша, – а как себя чувствуете сейчас?

– Невероятная слабость во всем теле и грудь болит. – Мужчина положил руку на грудину и потер ее. – Но не так, как сначала.

Ерофеев повернулся к Тане:

– Я сниму ЭКГ, а ты собирай капельницу с физраствором, туда вот, – он выложил ампулы. – Ты вызвала бригаду?

Таня кивнула, а Саша вспомнил, что слышал ее разговор с диспетчером, но в голове была каша из того, что происходило и что еще