Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

Ерофеев разматывал провода, крепил электроды на руках и ногах больного. Повернулся к мужчине, который хотел сесть на полу:

– Лежите. Давно сердце заболело?

– Полчаса назад, – мужчина посмотрел на часы, висящие на стене. – Как-то резко началось. Я ходил в магазин. Когда вернулся – лифт отключился. Ну, я и пошел пешком, и, как на свой этаж поднялся, сначала челюсть заболела и зубы, – он потер подбородок, – потом плечи и локти, а потом грудь. Я жене говорю, вызови скорую, нехорошо мне, а тут сразу вы пришли…

Пока мужчина рассказывал, Ерофеев, как только поставил в вену катетер, ввел обезболивающее.

Судя по рассказу больного, у него развился острый инфаркт, и ситуация могла вновь ухудшиться в любой момент. К счастью, от начала приступа до восставновления кровообращения прошло не больше часа.

Они записали данные больного, запросили наряд, чтобы оформить вызов, пока капал раствор, и ждали бригаду кардиореанимации.

Получили заключение с ЭКП-пульта: «Ритм синусовый, тахикардия – девяносто восемь в минуту, ЭОС – нормально расположена, патологических очаговых изменений миокарда нет».

Ерофеев переспросил, описал картину врачу с пульта. Тот настаивал на заключении. Ерофеев спросил фамилию врача, записал в карту и поручил Тане следить за капельницей и больным, а сам расспрашивал женщину:

– А вы-то почему не вызвали скорую?

– Я не стала. Вот увидела вас и решила подождать.

Ерофеев деликатно промолчал на это, а Таня, которая сворачивала провода ЭКГ, удивленно спросила:

– А если б мы задержались у ваших соседей?

Женщина посмотрела на нее, и всем вдруг стало понятно, что эта мысль ее голову как-то не посетила, и что было бы… До нее никак не могло дойти, что муж только что перенес клиническую смерть. Не у порога был, а там – на той стороне бытия. И то, что бригада скорой оказалась в соседней квартире, – это совпадение, редкое чудо, которые иногда случаются.

Ерофеев сказал уже в машине, на вопрос водителя, что произошло: «Планы Бога в отношении больного резко поменялись, и Он решил дать ему еще один шанс в жизни все исправить».

По дороге на подстанцию, как обычно, обсуждали происшедшее.

Ерофеев объяснял:

– У мужчины, судя по описанию его жалоб, начинался инфаркт миокарда. И то, что на ЭКГ он не отразился, совершенно неважно! Изменения в миокарде не успели развиться, чтобы их увидела ЭКГ. Вероятно, развился спазм сердечных артерий, когда он потерял сознание, началась фибрилляция, ее поймать по пульсу невозможно, все равно, что остановка – кровь практически не качается. Если объем поражения большой, снова может произойти остановка сердца. Если остановка полная – асистолия, завести сердце очень трудно. Если фибрилляция – шансов больше, но мы без кардиографа были в тот момент и этого знать не могли. Поэтому непрямой массаж и искусственное дыхание делать надо обязательно в любом случае. На тридцать «качков» сердца – два вдоха. Если б ты могла мне помочь, мы бы его качали по-другому: не тридцать к двум, а на пять «качков» – один вдох. Такая реанимация более эффективна. Вся эта ситуация, Таня, называется «острый коронарный синдром».

Таня «мотала на ус», а Ерофеев, глядя на ее серьезное лицо, добавил:

– Я б качал, а ты дышала рот в рот. – Он помолчал. Потом добавил:

– Ты заметила одну деталь?

– Какую? – спросила Таня.

– Я применил то, что в реанимации называется «тройной прием Сафара или Шафара»: положить на жесткое, откинуть насколько возможно голову, приподнять плечи и вытащить язык, освобождая дыхательные пути. Одна из частых ошибок дилетантов – то, что качать начинают прямо на кровати, где произошла остановка. Это бесполезно. Так сердце не сдавить. Надо обязательно спустить больного на пол, на жесткую поверхность.

Таня задумалась.

– Ну, а как я его могла бы спустить?

– Взять за одну руку и ногу и просто сбросить на пол.

– Сбросить?! Он же ушибется!

– А если не сбросишь – он умрет! Что лучше? Шишка на затылке или констатация смерти? Конечно, у тебя нет времени ни на поиски помощника, ни на аккуратный спуск. Да и хуже, чем есть, ты все равно уже не сделаешь. Так что сбрасывай.

– Да уж, хуже некуда, – Таня засмеялась. – А все-таки как здорово, что ты его оживил!

– Конечно, здорово.

Санитарная машина въезжала во двор подстанции. Выходя, Саша подал Тане руку, чем смутил бедную девушку окончательно.

После, уже перед уходом домой, она призналась Ерофееву:

– Я решила проситься на скорую.

Он нахмурился, покачал головой:

– Это не женская работа, Таня.

Комментарий специалиста

В рассказе описан классический случай острой ишемии миокарда, когда в результате спазма сосудов или тромбоза в сердечной мышце возникает участок, сперва обедненный питанием и кислородом, а вследствие этого и отказывающийся работать.

Такая ситуация может привести к остановке сердца или к фибрилляции – мелким неэффективным сокращениям миокарда, приводящим к клинической смерти.

Решительные и быстрые действия окружающих – единственный шанс спасти жизнь.

При острой ишемии миокарда необходимо сделать сердечно-легочную реанимацию (СЛР). Для начала надо положить больного на твердую поверхность. В данном случае пол – самое лучшее. Затем нужно откинуть максимально далеко голову, так чтобы подбородок, шея и грудина оказались на одной линии – в этом случае откроются дыхательные пути и прикроется пищевод.

При отсутствии воздуховода вдувать воздух лучше через нос (если он проходим).

Одновременно с этим нужно проводить непрямой массаж сердца, как это делал фельдшер. Положив основание правой ладони параллельно грудине, между межключичной ямкой и мечевидным отростком (ни в коем случае не слева), левую ладонь – на правую, прямыми руками, наваливаясь всем телом, короткими импульсами надавливать на грудь (при этом сердце сжимается, несмотря на фибрилляцию, обеспечивая достаточный выброс обогащенной кислородом крови, чтобы не погиб мозг).

Широкий зрачок указывает на смерть коры головного мозга (рис. За), и, если при СЛР он не сужается – значит, наступила биологическая (необратимая) смерть.

Для правильного искусственного дыхания необходимо откинуть голову как можно сильнее (рис. 36).

У проводящего ИВЛ (искусственную вентиляцию легких) после пяти – десяти вдохов-выдохов может развиться головокружение вследствие гипервентиляции. Для здорового человека (не страдающего эпилепсией и не перенесшего черепных травм) это не опасно.

Что касается тактики работы бригады скорой, ЛЮБОЕ обращение к сотруднику бригады с просьбой оказать помощь – это фактически «вызов», а отказ хотя бы осмотреть – это отказ от исполнения своих обязанностей.

Рис. 3. а) Широкий зрачок указывает на смерть коры головного мозга, б) Положение для правильного искусственного дыхания

Сотрудник скорой помощи должен оценить ситуацию