Фаворит. История легенды - Лаура Хилленбранд

«бьюиках» на бешеных скоростях на ипподроме «Танфоран» и взбирался под немыслимыми углами по склонам вершин Дьябло и Гризли, проходил выматывающие проверки на прочность, длящиеся по двадцать четыре часа, и «заезды на выносливость», в которых участники кружили по местным дорогам, пока их замученные железные кони не взрывались или у них не отваливались колеса, – кто продержался дольше всех, выигрывал. Говард каждый год совершал какой-нибудь подвиг: сообщают, что он первым проехал по Долине Смерти и перебрался через заснеженные склоны Сьерра-Невады на машине. Он серьезно рисковал – водители очень часто погибали. Не щадила судьба и сами машины: в финале первого соревнования на экономичность авто в Скаггс-Спрингс радостное празднование сменилось слезами, когда машина-победитель, израсходовавшая наименьший объем топлива, вдруг самовоспламенилась и сгорела дотла. Говард не знал страха и был чрезвычайно успешен, особенно на своем новеньком надежном «бьюике уайт-стрик». А во время, свободное от побед в чужих гонках, он организовывал свои собственные и агитировал остальных агентов «Бьюика» участвовать вместе с ним.

Репортеры обожали Говарда, ведь тот был настоящей находкой: смелый, энергичный, фотогеничный, с хорошо подвешенным языком. Он всегда делал что-то впечатляющее, а после всегда умел сказать остроумное словцо. Так, из руин Сан-Франциско родился идеальный союз: Говард давал прессе повод для яркого заголовка, а пресса давала ему публичность. Он и его «бьюики» превратились в местных знаменитостей.

Там, где пресса не справлялась, Говард и руководство «Бьюика» восполняли недостаток, заполняя город рекламными листами и буклетами, трубящими о каждой победе. Решающую роль в успехе сыграла дальновидность Говарда: он понимал, что победы в гонках на специально оборудованных автомобилях ничего не дают в плане рекламы, ведь потребители не собирались покупать гоночные машины. Поэтому он участвовал в соревнованиях на стандартных серийных моделях, точно таких, какие можно было приобрести в автосалоне. Говард также максимально помогал потенциальным покупателям превратиться из всадников в водителей: учитывая, что практически все клиенты покупали машины впервые, он давал бесплатные уроки вождения. Но что еще более важно – он начал принимать лошадей в счет частичной оплаты нового автомобиля. Так он приобрел бесценный опыт оценки этих животных, который очень ему пригодится в будущем, хотя в те времена он бы посмеялся над самой идеей: «Лошади остались в прошлом, жителям Сан-Франциско нужны автомобили, – писал он в 1908 году. – Я и пяти долларов не дам за лучшего коня в стране».

Усилия окупились. В 1908 году Говард продал восемьдесят пять «уайт-стриков» по тысяче долларов за каждый.

В 1909 году он нанес визит Дюранту. Директор недавно основанного «Дженерал моторс» был доволен: Говард фактически создал один из главных рынков сбыта автопрома в будущем. Одним рукопожатием Дюрант передал Говарду исключительные полномочия продавать продукцию «Бьюика», а также новоприобретенных производителей авто «Нэшнл» и «Олдсмобил» на всем Западном побережье США. Говард начал выписывать автомобили поездами, иногда партиями по триста штук, и печатать рекламу на всю страницу с информацией о заказах и подтверждениях доставки. Вскоре он уже был крупнейшим продавцом в самой быстрорастущей отрасли в истории. Весь Дикий Запад, где некогда жизнь вращалась вокруг лошадей, теперь был усыпан современными сияющими автосалонами Говарда.

Но это было еще не все. Дюрант в очередной раз неосмотрительно ввязался в финансовую авантюру и прогорел. Говард пришел на помощь, одолжив ему, по некоторым сведениям, сто девяносто тысяч долларов. Дюрант отплатил акциями «Дженерал моторс» и щедрым процентом от валовых продаж пожизненно. Говард, всего несколько лет до этого ремонтировавший велосипеды за гроши, вскоре получил сотни тысяч долларов за каждый цент, который привез с собой в Калифорнию.

Превратившись в магната, с середины 20-х Говард начал жить соответствующе. В 1924 году он вложил сто пятьдесят тысяч долларов в создание Фонда Чарльза С. Говарда и основал интернат для детей, больных туберкулезом и острым ревматизмом. Это был первый из многочисленных благотворительных проектов, которые он возглавил. Говард также начал потихоньку радоваться жизни. Увидев, как его старшие сыновья, Лин и Чарльз-младший, пытаются играть в поло черенками от граблей и пробковым мячиком, он вывез с Лонг-Айленда лучших лошадей для поло и отдал их мальчикам, которые станут известными на весь мир игроками. Несколько лет спустя он оборудовал гигантскую яхту «Эрас», собрал команду ученых, и они все вместе отправились в исследовательскую экспедицию на Галапагосы, откуда он привез для зоопарка редкую голубоногую олушу и других животных.

А еще Говард исполнил мечту, которую, возможно, лелеял с детства. Он обнаружил великолепное ранчо, раскинувшееся на семнадцати тысячах акров среди секвой в калифорнийской глуши, в ста пятидесяти милях к северу от Сан-Франциско, неподалеку от Уиллитса – крошечного поселка лесорубов. Во исполнение давней мечты стать фермером Говард купил это ранчо, и, хотя, приезжая по делам в Сан-Франциско, он жил в особняке в пригородном Берлингейме, именно ранчо стало его домом. Несмотря на всю любовь к автомобилям, Говарда по-прежнему привлекала романтика простой жизни Дикого Запада. Он стремился сделать ранчо, называемое Риджвуд, образцовым хозяйством, которое обеспечивает само себя, и завел многочисленные стада овец и крупного рогатого скота, несколько сотен лошадей, молочную ферму, скотобойню и фруктовые сады. Одетый в вышитую рубашку, Говард обозревал ранчо в ковбойском седле верхом на пастушьей лошади. Но совсем отказаться от современности он не был готов и носился по своему озеру на сияющих моторных лодках. Так, на холмах Риджвуда вдали от дел «папаша Говард» наблюдал, как растут его сыновья.

В субботу 8 мая 1926 года Чарльз Говард повез Фанни Мэй в городок Дель-Монте на открытие нового отеля. Пятнадцатилетнего сына Фрэнки они оставили на ранчо. Рано утром в воскресенье Фрэнки взял один из старых отцовских пикапов и отправился с двумя друзьями удить форель. Около 9 часов они с большим уловом поехали назад. Примерно в двух милях от дома на горной дороге Фрэнки увидел на пути большой камень и попытался увернуться. Переднее колесо соскользнуло вниз, и мальчик потерял управление. Пикап полетел прямо в пропасть. Никто не видел, как он разбился.

Друзья Фрэнки очнулись на дне каньона, их отбросило в сторону. Машина лежала рядом, колесами вверх. Добравшись до нее, они увидели, что Фрэнки зажат внизу. Мальчики побежали на ранчо и нашли управляющего. Рядом с Риджвудом нигде не было больницы, самым подходящим был дом поселкового врача – «док» Бэбкок держал наготове несколько коек, чтобы лечить порезы и ушибы местных лесорубов. Управляющий с Бэбкоком поторопились к месту аварии. Врач пробрался через обломки и попытался реанимировать Фрэнки с теми скромными медицинскими инструментами, что у него были. Но было уже поздно. Когда Говарды возвратились из Дель-Монте на специально арендованном поезде, им сообщили, что их сын погиб от