Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

— Мы не будем уничтожать «Сотку-А».

— Но как же⁈ Ведь её тогда захватят, — начал, было Сергей.

Но я его перебил, повторив:

— Мы не будем уничтожать «ашку», — и добавил: — Мы попробуем её эвакуировать.

— Как?

— А я поняла, — выкрикнула Аня. — С помощью захватов, на которых сейчас висят мины. Я их освобожу, и мы ими схватим раненый дрон? — Она посмотрела на меня и с надеждой спросила: — Я права?

— Права! — Кивнул я и спросил: — Отлетела в сторону на достаточное расстояние?

— Да. До «ашечки» около ста метров.

— Тогда сбрасывай мины.

Приказ был в то же мгновение выполнен, и вскоре на берегу реки прозвучало два взрыва, которые однозначно сообщали, что теперь наша воздушная армада, включавшая в себя «полтора» беспилотника стала совершенно безоружной. А если учесть, что они находились за сотню километров от нас, это могло быть серьёзной проблемой. По сути, сейчас мы пошли ва-банк, ведь случись что с рабочим дроном, мы даже ни один из них уничтожить не сможем.

Но, к сожалению, других вариантов у нас не было, и я вынужден был рискнуть, посчитав риск оправданным. Второй дрон не получил никаких повреждений от стрелкового огня «принимающей» стороны, работал вполне стабильно, а значит, вполне мог выполнить роль эвакуатора и у нас был шанс на успех.

Попросил пульт управления «Соткой-Б» у Анны. Девушка не стала спорить. Она прекрасно понимала, что хотя у неё уже кое-какой опыт управления беспилотниками имеется, до сложных манёвров умения может быть пока не достаточно. Другое дело её брат — восьмилетний Ванюша. Который сейчас сидел за столом и зевал, вероятно, уже находясь мыслями в кровати и видя десятый сон. Вот он — несмотря на возраст, мог бы скорее всего сделать как надо, потому что был прирождённым пилотом — самородком сумевшим практически самостоятельно постичь искусство управления БПЛА. Однако он был ребенком и использовать его в операциях, мы бы решились только в крайних случаях, когда я уже не смог бы управлять ввиду сильной болезни или кончины. Сейчас же я хоть и болел ангиной, и ещё вероятно грипповал, всё же находился в сознании и мог исполнять обязанности, как руководителя объекта, так и оператора дрона.

«Бэшка» снизила высоту, зависла в метре над своим подбитым собратом, и я проверил работу всех четырёх захватов, которыми был оборудован октокоптер. Все работало штатно.

Глубоко вздохнул, мысленно пожелал себе удачи и начал снижаться.

Однако, как часто это и бывает, начав манёвр, я совсем забыл об одном из всемирных законов, который был, есть и будет, по сути, самым главным законом в истории человеческой цивилизации. И это не физический закон, ибо все физические законы вместе взятые, всего лишь мелочь по сравнению с ним — монументальным и судьбоносным законом, меняющим и переворачивающий с ног на голову всё и вся в любой момент. И называется он — закон подлости.

Как только я, открыв захваты, начал операцию, ни с того ни с его, налетел порыв ветра, которого вроде бы как до этого не было. И это порыв качнул тяжёлый октокоптер так, что он сантиметров на двадцать отлетел правее.

В такой неожиданной ситуации я, конечно же, не стал опускать руки, а поступил, так как поступил бы на моём месте каждый — хорошенько выругался. Потом подкорректировал положение управляемого мной дрона и вновь начал операцию. И вновь порыв ветра, который на этот раз отнёс дрон чуть левее.

— Да что за хрень⁈ — прорычал я, не понимая, что происходит.

— Кажется, дождь собирается, — неожиданно произнесла Галина Ивановна и показала пальцем на экран, висевшего на стене большого монитора, куда транслировался видеосигнал с камеры: — Смотрите, звёзд почти не видно и всё небо заволокло тучами.

— Может быть это просто облачность? — предположил Лазутин.

— Нет. Это дождь собирается. Видите, на объектив камеры уже капля попала.

— Только этого нам не хватало! — сказал я, вновь зависнув над целью. — Нужно срочно оттуда сваливать!

И на этот раз всё прошло более-менее, как я и задумывал.

Осторожно опустив «бэшку» почти вплотную к повреждённому собрату начал аккуратно заводить захваты. Я затаил дыхание. Первый захват зацепился за луч.

— Есть! — прошептал Кудрявцев, напряжённо смотря в монитор.

Лазутин сглотнул застрявший комок в горле и, сжав кулаки, кивнул.

— Ну же…

Я чуть сманеврировал вбок и вторым захватом схватил неповрежденный двигатель. Задумался на секунду, понимая, что не все захваты будут участвовать в работе, прикинув, что, возможно, и трёх захватов будет достаточно, активировал очередной захват, который ухватился за торчащие из аккумуляторного отсека провода. Теперь дроны стали практически одним целым, несмотря на то что четвёртый захват ничего не захватил, потому что находился между рамой и лучом дрона.

Это случилось по нескольким причинам. Во-первых, у нас не было времени, чтоб я хорошенько обдумал операцию по захвату. Во-вторых, собирающаяся гроза своим ветром и дождём вообще могла сорвать все наши планы. Ну а в-третьих, мешала сгущающаяся темнота. На тепловизоре же, который я использовал, картинка было не очень качественной, и было не так удобно рассчитывать манёвры.

— Четвёртый захват мимо, — прокомментировала Анна явно на всякий случай.

— Вижу, но думаю этого должно быть достаточно, — сказал я, мысленно порадовавшись тому, что второй оператор, которым стала Анна, понимает всю сложность операции и озвучивает проблемные моменты, вслух обращая на это моё внимание.

Перед взлётом ещё раз внимательно осмотрел (крутя нижней камерой насколько смог), насколько хорошо обхватили захваты части эвакуируемого дрона и, решив, что лучше у меня в данный момент вряд ли получится, дал сам себе команду на взлёт.

Винты «Сотки-Б» загудели, корпус привычно завибрировал и октокоптер без каких-либо проблем поднял подбитую «ашку» в воздух.

Члены отряда облегчённо выдохнули.

— Получилось! — обрадовано хлопнула в ладоши Анна.

— Летит, — поддержала её настрой мать.

— Главное, чтобы долетел, — произнёс Кудрявцев, хотя было видно, что он очень доволен тем, что у нас всё получилось.

— Долетит, — махнул рукой улыбнувшийся Лазутин, после чего напомнил: — Раз уж эта модель БПЛА могла меня по всей округе возить, то с беспилотником, у которого нет груза, уж точно справится. Я-то всяко тяжелей.

И, нужно сказать, он был абсолютно прав. Данный вид беспилотников мог поднимать центнер. При этом сам же дрон весил