Квестор 2 - Эл Лекс

— самом плохом?) раскладе, сюда должны помещаться все пятьдесят высадившихся на поверхность квесторов, поэтому даже если когда-то в брюхе челнока и было что-то, кроме стен, это всё отсюда безжалостно выкорчевали. Осталась только железная коробка и свисающие с потолка веревочные петли, за которые предлагалось держаться, чтобы не качало. В теории, сюда действительно могло бы влезть пятьдесят человек, но стояли бы мы тогда друг у друга на ногах, а оружие и вовсе пришлось бы держать над головой или вовсе — оставить на планете, чтобы не занимало место.

Щит снова вспыхнул, и опасно пожелтел, намекая на то, что еще чуть-чуть — и стихия добьется своего, но челнок уже летел на всех парах прочь с планеты, и перегрузка отчаянного быстрого взлёта медленно и плавно, но неотвратимо, наваливалась на плечи, пытаясь совместить их с пятками.

Так прошла минута, за которую щит вспыхнул еще дважды, в последний раз — вообще красным, и, когда уже, казалось, мне ГГ, кит сообщил:

— Терра-излучение отсутствует. Кит «Мотылек» отключается. С возвращением, квестор.

И наступила тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей за стенами да шуршанием приточной вентиляции. На всякий случай я попытался вызвать магазин, открыть карту — ничего, конечно, не работало. Даже бляха на поясе перестала светиться и более красноречивого подтверждения того, что кит перестал работать, придумать, пожалуй, невозможно.

— Что ж, господа и дамы. — я поднял взгляд, обвел всех присутствующих, и улыбнулся. — Кому тут за проезд передавать?

Кайса тихо прыснула, девушка в куртке на голое тело криво ухмыльнулась, остальные никак не отреагировали, разве что мужчина в шляпе окинул меня быстрым взглядом с головы до ног (уже во второй раз, потому что первый был как только я тут появился) и отвернулся, чтобы поизучать стену.

Полёт продлился каких-то десять минут. Примерно на середине пути началась тряска, да такая сильная, что корпус челнока застонал и заскрипел, как будто сейчас развалится, но никто из квесторов ничего не сказал по этому поводу. Никто из квесторов вообще ничего не сказал на протяжении всего полёта, хотя больше тут и заняться было нечем, кроме как поболтать. И в итоге мне не оставалось ничего иного, кроме как разглядывать их в попытках угадать, кто из них — кто и на каком месте в рейтинговой таблице каждый из них стоит.

Хотя, чёрт, рейтинговая таблица перестала отображаться точно так же, как и всё остальное!

— Входим в гравитационное поле станции. — доложил пилот через несколько минут. — Сейчас снова потрясет.

И действительно — челнок снова принялся трястись, вибрировать и кряхтеть, даже сильнее, чем в первый раз… И это при том, что станция по сравнению с планетой вообще ничего не весила — почему же такая дикая тряска⁈

Правда насколько она была сильная, настолько же быстро и закончилась — буквально десять секунд, и всё прошло, как будто вообще ничего не было, и мне тупо показалось.

А еще через пятнадцать секунд челнок резко замедлился — меня аж качнуло от такой резкой, будто носом в стену, остановки, — и снаружи раздались странное скрежетание, как будто мамонт с бронированным черепом умудрился улететь с «Афины» вместе с нами, и сейчас пытался наверстать упущенное и вскрыть причитающуюся ему консерву с ужином.

А еще через десять секунд все смолкло, и двери грузового отсека челнока, одновременно служившие ему стенками, пошли вверх, впуская внутрь свет и звук.

И первым звуком, что я услышал, был взрыв! Сразу с четырех сторон резко хлопнуло, словно там одновременно взорвались четыре гранаты, а потом сверху посыпались яркие, хоть и полупрозрачные, голографические конфетти! Они перекрыли все выходы из челнока, как прозрачные занавески, и первым через них шагнул плащеносец, так и не показавший за всё путешествие своего лица.

— А вот и наши победители! — заорал уже знакомый голос ведущего снаружи. — И первым из шаттла выходит… Ну, конечно же, Норад! Первый в сегодняшней высадке с результатом в тридцать пять победных очков! Аплодисменты чемпиону!

И снаружи действительно раздался шум рукоплесканий пополам с восторженными воплями и свистом! По ходу дела, зрителей на галереях значительно прибавилось по сравнению с тем количеством, что наблюдали за высадкой!

Ну, или это тоже всего лишь запись, что проигрывается из невидимых динамиков… Но это вряд ли.

Вторым вышел азиат, и ведущий не обошел его вниманием тоже:

— Приветствуем Нико! Третье место, двадцать восемь победных очков!

По одному квестору выходили из челнока, и каждого из них невидимый ведущий представлял толпе:

— Мара! Второе место, тридцать победных очков! Кайса! Седьмое место, семнадцать победных очков! Скрап! Шестое место, восемнадцать победных очков!..

И каждого из выходящих толпа приветствовала рёвом. Рёв был не одинаковой громкости, да и раздавался то с одного бока, то с другого — видимо, оттуда, где располагались фанаты названного квестора, — но он был всегда.

А потом, дождавшись, когда все покинут челнок, наружу вышел.

— И наш дебютант, абсолютный новичок, Виктор Шторм, занявший восьмое место с результатом в пятнадцать победных очков! — заорал ведущий так возбужденно, будто он поставил на меня месячную зарплату и теперь радовался учетверению ставки.

Вот только кроме него больше никто не орал. Я окинул быстрым взглядом прилепленные к стенам зрительские галереи, живо напоминающие их аналоги на космопорте Ламинара, но там действительно царила полная тишина. Все просто стояли и смотрели на меня, как будто были недовольны тем, что я вообще посмел вернуться из рейда.

— А теперь традиционное памятное фото! — засуетился ведущий, поняв, что никто не разделяет его оптимизма. — Улыбочку, пожалуйста!

Сверху, жужжа винтами, спикировал дрон, круто развернулся у земли, направив на нас острый нос, и все квесторы вокруг меня взяли в руки оружие. Приняли максимально крутые, на их вкус, позы, а я же просто сложил руки на груди и придал лицу максимально нейтральное выражение.

Кажется, я не люблю фотографироваться.

Вспышка — и дрон улетел обратно под потолок, а ведущий заорал снова:

— На этом наша семьсот девяноста девятая вылазка объявляется законченной! Всем спасибо за внимание, а нашим чудесным квесторам — за участие! Скоро увидимся снова!

Голос смолк, и под потолком заиграла негромкая музыка. Зрители на галереях начали рассасываться, а к нам подошло несколько человек в синей униформе.

— Оружие, пожалуйста. — нейтральным, но твердым тоном произнес один из них, останавливаясь возле меня. — И кит.

Я без возражений снял с себя все требуемое и передал ему. Он отошел, а его место занял Бадабум, который все то время, что я разоружался, нервно выглядывал у него из-за плеча.

— Ну ты и чёрт, конечно! — заорал он, подскочив