Битва под Адрианополем. Закономерная случайность - Андрей Валерьевич Банников

отправил к готам магистра* конницы Виктора, требуя объяснений, на каких основаниях народ, с которым был заключен договор[31], оказал поддержку человеку, поднявшему мятеж против законных императоров. Готы оправдывались, предъявляя собственноручное письмо Прокопия, где он утверждал, что принял власть, по праву принадлежавшую ему как человеку, состоявшему в родстве с Константином.

Возвратившись в Константинополь, Виктор доложил Валенту о результатах своего расследования, однако император не обратил внимания на объяснения готов и начал с ними войну. В начале весны 367 г. он собрал все свои силы и разбил лагерь на берегу Дуная близ крепости, называвшейся Дафна. Наведя понтонный мост через реку, Валент вторгся на вражескую территорию. Готы отступили, не приняв сражения. Венцом кампании, завершившейся к концу лета, стал захват нескольких семейств варваров, не успевших перебраться в удаленные горные области.

Не удовлетворенный достигнутым результатом, на следующий год Валент снова попытался переправиться через Дунай, но не смог сделать этого из-за сильнейшего разлива реки. Поэтому до глубокой осени римская армия простояла в лагере на берегу, а затем вернулась на зимние квартиры в Маркианополь. На третий год возле Новиодуна (совр. Исакча) Валент вновь воздвиг понтонный мост и наконец перешел на вражескую территорию. Одержав победу в нескольких незначительных столкновениях, он встретился с Атанарихом, который считался самым могущественным готским правителем. В произошедшем сражении готы были разбиты, а сам их предводитель бежал, едва спасшись от гибели.

Казалось, три года усилий привели к ожидаемым результатам: появление огромной императорской армии на северном берегу Дуная повергло варваров в ужас, а следствием разрыва дружественных отношений с Империей было прекращение всяких торговых связей между римлянами и готами, что ставило последних перед лицом голодной смерти, поскольку существовать без импортируемых у римлян товаров они не могли.

Готы отправили к Валенту несколько посольств с просьбой даровать им мир. Император, полагая, что варвары уже получили достойное воздаяние за свои проступки, решил пойти им навстречу. Прибывшие к готам комит Аринфей и магистр Виктор продиктовали им условия окончания войны. Тем ничего не оставалось делать, как с покорностью и смирением подчиниться римским требованиям. Поскольку Атанарих был связан клятвой, запрещавшей ему ступать на римскую землю, а римскому императору не подобало подписывать соглашение на чужой территории, то было решено встретиться на середине Дуная, куда Атанарих и Валент в окружении своих приближенных прибыли на гребных судах.

Заключенный договор содержал три основных пункта:

1. обязательство готов не нападать на римскую территорию;

2. ограничение торговых отношений, которые отныне могли осуществляться только в двух городах;

3. отмена субсидий, которые прежде выплачивались варварам.

После того как дело было улажено, готы выдали римлянам заложников и Валент вернулся в Константинополь. Титул «Величайший Готский», принятый императором, стал в глазах его подданных заслуженным финалом трехлетнего противостояния с грозным врагом.

«Готская победа» принесла Валенту славу, затмившую успехи его старшего брата. Возможно, и сам Валент верил в значимость своего успеха. И понять его не трудно, ведь даже самые яркие и незаурядные личности предпочитают самообман в тех случаях, когда истина оскорбляет и унижает их, хотя бы в собственных глазах. Валент же особой проницательностью не отличался. Но в 369 г., после заключения мира с готами, император, не блиставший особыми полководческими талантами, находился на вершине своей военной славы.

К концу 360-х гг. внешнеполитический кризис, в котором оказалась Римская Империя после гибели Юлиана, был преодолен. Наступил перелом в войнах с аламаннами, помышлявших уже не столько о нападениях на Галлию, сколько о безопасных убежищах в своих лесах, таясь от настойчиво и неумолимо преследующего их Валентиниана. В Британии из северных варваров, опустошавших римские владения, в живых остались лишь те, кто успел скрыться от солдат Феодосия Старшего. Африка еще не полыхнула восстанием.

Автор трактата «О военных делах», писавший как раз в это время, вероятно, не кривил душой, заявляя, что для всего населения Римской державы наступила счастливая пора[32]. Да, Империя окружена со всех сторон врагами, но они ограничиваются только тем, что строят козни, прячась в лесах и болотах[33]. Только персы представляют еще угрозу для Римского государства[34], но и они скоро будут сокрушены, ведь армия императора станет непобедимой, если он воспользуется теми хитроумными военными изобретениями, которые найдет в присланном ему трактате.

Валент холодно отнесся к техническим инновациям анонимного реформатора и, веря в то, что удача уже не изменит ему, стал деятельно готовиться к новой войне с Персией[35]. Тогда он и представить себе не мог, какие трагические события ждут его впереди.

Кризис римской военной

организации

Римская империя успешно преодолела внешнеполитический кризис 360-х гг., однако стабилизация положения на границах была достигнута чрезвычайным напряжением сил, которое лишь усугубило пароксизмы кризиса, развивавшегося в недрах римской военной организации уже в течение целого десятилетия.

События, произошедшие в первые годы правления Валента, завершившиеся, как казалось, вполне благоприятно для императора, в действительности имели далеко идущие последствия, наносившие серьезный удар по военному потенциалу восточной половины Империи. Наиболее болезненно они отразились на системе пополнения армии личным составом, которая, сохраняя прежние юридические формы, очень быстро изменилась по сути.

Система комплектования римской армии, оформившаяся еще в конце III в., была достаточно гибкой, что позволяло ей действовать эффективно в самых экстремальных обстоятельствах. Одним из важнейших ее элементов была принудительная воинская повинность, или конскрипция. Конскрипция была возложена главным образом на землевладельцев среднего класса, которые в соответствии с размерами своих наделов должны были отправлять в армию определенное количество рекрутов из числа своих колонов, возраст[36]и физические качества которых соответствовали предъявляемым требованиям[37]. Набор рекрутов проводился лишь в тех провинциях, где непосредственно располагались воинские части, или же в тех, которые отличались хорошими качествами молодежи[38]. Перечень таких провинций приводился в императорских указах[39]. Остальные провинции обязаны были вместо рекрутов давать деньги — «рекрутское золото»[40], которое обычно шло на наем рекрутов-варваров.

Не менее важной составляющей системы комплектования вооруженных сил был принцип наследственной военной службы, утвердившийся со времен Константина I. Этот принцип предполагал, что сыновья ветеранов в обязательном порядке считались военнообязанными и по достижении призывного возраста должны были поступить на службу в армию.

Важнейшим источником людских ресурсов для армии служили поселенцы-варвары, которых правительство размещало (добровольно или принудительно) на заброшенных приграничных территориях. Такая политика особенно активно проводилась на протяжении большей части III в. В течение всего правления Диоклетиана (284–305 гг.) насильственное перемещение варваров было центральным звеном в политике римского правительства. При Константине I (306–337 гг.) масштабы добровольного или принудительного поселения варваров на