Битва под Адрианополем. Закономерная случайность - Андрей Валерьевич Банников

римской территории заметно сокращаются, но, тем не менее, по-прежнему остаются весьма значительными[41]. При этом, если вплоть до правления Клавдия II (268–270 гг.) иммиграция варварских племен в Империю чаще была компромиссом, на который вынуждены были идти императоры, стремясь уменьшить давление на границы, то в дальнейшем этот процесс становится результатом победоносных операций римских армий и одностороннего решения римского правительства.

Поселенцы-варвары не только гарантировали приток необходимого количества рекрутов, но также возделывали пустовавшие земли и обеспечивали поступление в казну значительных денежных сумм («рекрутское золото»), получаемых от провинциалов, не желавших идти на военную службу. Способность Империи интегрировать варваров и использовать их в качестве крестьян, культивировавших заброшенные земли, и в качестве солдат, пополнявших ряды регулярной армии, стала одним из ключей, обеспечивавших ее жизнеспособность[42].

Побежденных и насильственно перемещенных в Империю варваров селили на основе колонатного права[43]. В более привелегированном положении находились те племенные группы, которые (в поисках защиты) сами просили разрешения поселиться на римских землях и занимали выделенные им участки. Но, каков бы ни был юридический статус иммигрантов-варваров, все они были обязаны отправлять в римскую армию свою молодежь[44]. В зависимости от необходимости, рекрутов-варваров либо распределяли в уже существовавшие регулярные воинские подразделения, в том числе и легионы, либо образовывали из них новые отряды.

Дополнительным источником пополнения регулярных подразделений армии были чужеземные варвары, которых привлекали в индивидуальном порядке за плату и на определенных условиях[45]. Кроме того, после победоносно завершенной кампании, в соответствии с заключенным договором, римляне могли потребовать от варваров отправки в армию своей молодежи. Подобные поставки рекрутов должны были совершаться с определенной периодичностью либо имели единовременный характер[46].

Намного меньшее значение в структуре римских вооруженных сил придавалось отрядам чужеземных наемников[47] и федератам[48]. Как первые, так и вторые не были инкорпорированы в состав римской армии. Обычно они действовали в течение одной кампании, а по окончании ее распускались.

В отличие от отрядов наемников, племена, с которыми были заключены федеративные договоры[49], были обязаны оказывать военную помощь римским войскам. Взамен они получали от римлян определенное содержание в виде денежных выплат или поставок продовольствия. В доадрианопольский период контингенты федератов были малочисленными и поддерживали римскую армию, как правило, только тогда, когда она вела наступательные действия на территории противника.

Несмотря на все источники пополнения армии, существуют достаточно многочисленные свидетельства того, что в 360-е гг. необходимого количества рекрутов (как на востоке, так и на западе) стало катастрофически не хватать. Остро нуждаясь в пополнениях для своих войск, Валентиниан в 365 г. принял закон, предусматривавший суровые наказания для тех, кто укрывал дезертиров[50]. В отношении тех, кто отрубал себе пальцы и надеялся тем самым избежать военной службы, в 367 г. вышел закон, по которому искалеченных новобранцев все равно забирали в армию, вероятно, используя их там как подсобных рабочих[51]. В том же году был принят закон об уменьшении минимального роста рекрутов с 5 футов 10 дюймов (172,49 см) до 5 футов 7 дюймов (165,1 см)[52]. В следующем году Валентиниан велел префекту претория Галлии сжигать живыми всех, кто наносил себе телесные повреждения[53].

Несомненно, что возросшая необходимость в пополнениях была вызвана тяжелым положением, сложившимся на границах. Вместе с тем внешнеполитическая ситуация, в которой оказался Валентиниан, была не более драматичной, чем десять лет назад, когда Юлиан получил командование в Галлии.

Поэтому представляется более убедительным, что к радикальным мерам Вален-тиниана подвигли не нападения варваров, а опустошение главного источника пополнения сил западной армии. Таким источником традиционно была Галлия[54]. Однако уже во времена Юлиана пострадавшие от аламаннских набегов галльские провинции были не в состоянии давать необходимое количество новобранцев. Новая волна германских набегов истощила силы Галлии. Понимая это, Валентиниан стал все чаще требовать с землевладельцев вместо людей «рекрутское золото».

Такая замена к 70-м гг. стала уже общепринятой. В преамбуле к закону от 375 г. указывается лишь на недопустимость того, чтобы денежные суммы, взимаемые вместо рекрутов, превышали установленные нормы. Основная часть этих денег шла на вербовку чужеземных варваров[55].

На востоке Валент столкнулся с теми же проблемами, что и его брат. Согласно трактату «Полное описание Вселенной и народов», составленному в середине IV в., восточная армия получала боеспособных рекрутов из Галатии, из Малой Армении, а также из Фракии[56]. И если Галатия лишь «в некоторых случаях» отправляла рекрутов на военную службу, а из армян набирали только всадников и лучников, то наборы во Фракии были обычным делом. О последней автор трактата сообщает, что она населена «рослыми и отважными в битвах людьми» и что именно отсюда обычно и вербуют воинов. Его слова подтверждает и Аммиан, по свидетельству которого император Констанций II, проводя зиму в Константинополе, пополнял местной фракийской молодежью свои отборные подразделения[57].

Однако к концу 360-х гг. Фракия оказалась не в состоянии обеспечивать армию новобранцами[58]. Восстание Прокопия, главным очагом которого была эта важнейшая провинция, привело к большой убыли фракийского населения. После своей победы правительство прибегло к массовым репрессиям[59]. Особенно жестокие меры были применены к жителям Филиппополя, дольше всех не желавшим подчиниться власти Валента.

Множество жителей Фракии, мелких земледельцев, колонов и рабов, спасаясь от преследований, бежало к задунайским варварам. Заброшенные земли были столь обширны, что в 376 г. Валент смог разместить здесь большое количество готов, за счет которых хотел восполнить убыль населения и увеличить численность армии.

Опустошение Фракии должно было заставить Валента искать иные источники пополнения армии. Христианские авторы обвиняют императора в том, что он «совершал нечестивые поступки», одним из которых был его закон, требовавший, чтобы монахи несли военную службу[60]. Но, по всей видимости, этот закон был направлен не столько против монахов, сколько против дезертиров и лиц, уклонявшихся от военного набора, которые скрывались в монастырях.

В сложившейся ситуации для Валента было бы естественным потребовать поставки рекрутов из восточных провинций Империи. Однако в 360-е гг. они переживали экономический подъем, который привел к дефициту рабочей силы. Нежелание землевладельцев расставаться со своими колонами способствовало чрезмерному развитию практики откупа от военной повинности.

В отношении сыновей ветеранов можно отметить, что с начала 70-х гг. IV в. особенно заметными становятся их попытки уклониться от военной службы, для чего они старались поступить на гражданские должности или даже прибегали к самоувечью. По всей видимости, такое положение было обусловлено тем, что интенсивное занятие ветеранов торговлей и земледелием создало условия, при которых их сыновьям было гораздо