Ученый, зодчий, каменщик (Ю. П. Спегальский) - Валентин Александрович Булкин

Зима 1941/42 года — самая страшная. Спегальский от истощения почти не мог ходить... Но он чувствовал, что еще может рисовать! «Подробности прошлой жизни памятников, яркое представление о их былом виде, убранстве, о характере их использования, о людях, личные особенности которых отразились на их архитектуре, представления об обычаях и взглядах, выразившихся в характерных чертах отдельных памятников, — все, что дается исследованием в результате проникновения в изучаемый предмет, делает рассказ о нем (о Пскове. — Авт.) живым и увлекательным» — так напишет Юрий Павлович позднее. А тогда, в те страшные дни боренья между жизнью и смертью, родилась и была полностью осуществлена идея создания большой серии рисунков о Пскове XVII века. Так рождались рисунки художника Спегальского, о героическом поведении которого даже среди видавших виды ленинградских архитекторов ходили в то время легенды.

Псков. Довмонтов город. Рис. Ю. П. Спегальского.

В Доме архитектора на улице Герцена в дни блокады собирались оставшиеся в живых ленинградские ученые. Приходил сюда и Ю. П. Спегальский. Он рисовал. Красками писать было невозможно — в нетопленой комнате вода быстро превращалась в лед. Рисовать можно было только цветными карандашами. Было плохо видно — мигалка едва-едва освещала краешек стола. Замерзали руки, приходилось часто отогревать дыханием непослушные пальцы...

Под карандашом художника как будто оживал образ города-воина, бессчетное число раз принимавшего удары недругов и отвечавшего им всегда с мужественным достоинством. Но не сражения, не эпизоды военной истории Пскова увлекали воображение блокадного художника. Город в своей первозданной красоте раскрывается через памятники архитектуры. В рисунках нет ничего фантастического, полностью отсутствует исторический вымысел, но они менее всего похожи на рассудочные штудии архитектора-реставратора. В каждом из них проступает любовное отношение к родному городу и его истории, рисункам веришь и как документальному свидетельству историка-реставратора, и как художественному произведению.

Ю. П. Спегальский не занимался стилизацией под старину. В его рисунках есть особого рода реализм, порожденный точным знанием и страстным желанием вдохнуть жизнь в свои реконструкции прошлого. Сквозь легкий цветовой флер проступают зыбкие, но до странности похожие «на самих себя» уголки древнего Пскова, его храмы, купеческие палаты, грозные каменные стражи — башни и стены. В этом нет ничего мистического. Просто Ю. П. Спегальский счастливо соединял в себе дар историка и поэта, внимательного аналитика и вдохновенного художника.

Потом, после войны, мысли Ю. П. Спегальского о Пскове, о его роли в истории русской культуры приобретут отточенную законченность: «Псков является исключительным городом, как комплекс сохранившихся памятников русской архитектуры — и церковной, и крепостной, и гражданской — он не имеет себе равных. В изучении русской допетровской гражданской архитектуры градостроения Псков будет играть особую роль, так как он сохранил очень большое по сравнению с другими древними городами количество памятников гражданской архитектуры и до некоторой степени сохранил особенности и следы его старой планировки и композиции».

В большую серию рисунков Ю. П. Спегальского «По Пскову XVII века» вошли бытовые сценки, а также основные памятники древнепсковской каменной архитектуры. Патриот верил в победу советского народа, верил, что родной Псков будет скоро освобожден и его знания историка архитектуры, опыт и руки каменщика потребуются для восстановления крупнейшего центра русской национальной культуры.

Окончится война, и древний Псков придется возрождать. Каким быть городу? «Псков социалистический, а тем более будущий Псков коммунистического общества мыслится как город высокой культуры. Но высокая культура измеряется также и пониманием интересов науки, пониманием искусства и красоты, сознательным отношением к наследию прошлого. Таким образом, в условиях Пскова вопрос сохранения памятников, их включения в общую композицию, в систему городских улиц, их выявления, их реставрации, их содержания в порядке неизбежно является важным для жизни города». Эти слова Юрий Павлович произнесет позднее, в докладе, сделанном в январе 1953 года в Ленинградском отделении Союза советских архитекторов на тему «По вопросу о состоянии дела охраны и реставрации памятников архитектуры в г. Пскове» — на основании проведенного по поручению союза обследования.

Троицкий собор конца XV — начала XVI в. Рис. Ю. П. Спегальского.

Что знали тогда о разных путях сохранения памятников старины в черте города? Идея создания музеев под открытым небом впервые в Европе была высказана еще в конце XVIII столетия. В 1770 году швейцарский ученый Чарльз Бонстеттен предложил в Королевском парке Северной Зеландии наряду с этнографическим материалом выставлять и крестьянские жилые дома. В XIX — начале XX века появились историко-культурные и архитектурно-строительные этнографические музеи. Но как превратить Псков в такой «музей», в котором бы сохранилось максимальное количество памятников старины и они не мешали бы функционировать сложному организму современного города? Можно с уверенностью сказать, что общие контуры обширного и детального плана реставрации и музеефикации древних архитектурных памятников Пскова выкристаллизовались у Спегальского уже в 1943 году. «Думая о Пскове, о его восстановлении, которое должно было наступить после войны, думая об этом еще в 1941—1942 гг. и прикидывая всяческие вариации и возможности, я самостоятельно пришел не к идее, а, к так сказать, псковскому варианту идеи сохранения остатков старины в современном городе путем создания архитектурных заповедников».

Темный зимний вечер 1942 года. По переулку медленно, часто останавливаясь, идет человек. Адреса он уже не может вспомнить. Он идет только потому, что хочет жить и должен найти квартиру, где бывал раньше. Пройдены еще 100, еще 50 метров... Внутренний «компас» довел Ю. П. Спегальского до знакомой двери, но постучать сил уже не было. Его давнишний приятель, известный ленинградский архитектор В. М. Савков, и его супруга много лет спустя рассказывали, что открыли дверь, услышав на площадке какой-то шорох. Они втащили замерзающего Юрия Павловича в комнату, дали ему кипятку... Жизнь продолжалась.

Ю. П. Спегальский не стал ждать, пока его позовут работать в родной город. Еще в 1943 году он написал письмо академику И. Э. Грабарю с просьбой после освобождения Пскова направить его на восстановление псковских памятников. И вот в 1945 году Спегальский вновь в Пскове. Он отлично понимает и убеждает других, что успешное выполнение работ по восстановлению и необходимой реставрации памятников невозможно без прочной материально-технической базы, без специальной организации. Такой организацией, по мнению Юрия Павловича, должна быть проектно-реставрационная мастерская.

Постановлением Советского правительства от 1 ноября 1945 года Псков был включен в число