Измена. Идеальный мужчина - Галина Колоскова

Вечерами он уходит в душ, а я беру его телефон. Теперь регулярно. Я знаю все пароли, все коды, все мессенджеры. Читаю переписку с Лерой. Она пишет ему каждый день. «Скучаю». «Когда ты приедешь?». «Она ничего не подозревает?». Он отвечает: «Скоро всё решится». «Потерпи». «Я тебя люблю».

Я тоже люблю. Люблю так, что тошнит от этой любви.

Проходит неделя. Илья звонит в пятницу утром.

— Ирина Викторовна, отчёт готов. Можете подъехать?

— Присылайте курьера.

Через час у меня на столе лежит толстый конверт из плотной бумаги. Я долго смотрю на него. Пальцы не слушаются, когда пытаюсь открыть. Потом беру себя в руки, разрываю край.

Фотографии. Много фотографий. Роман и Лера выходят из подъезда на Пресне. Роман и Лера в ресторане, он держит её за руку. Роман и Лера в машине, целуются на заднем сиденье. Роман и Лера входят в мою клинику вечером, когда там никого нет.

Видео. Короткие ролики. Она гладит его по лицу. Он смеётся. Она садится к нему на колени. Всё как в кино. В плохом, пошлом кино.

Документы. Распечатки счетов. Деньги уходили с нашего общего счета мелкими суммами. Сто тысяч, двести, ещё сто. Я и не замечала. За три года набралась внушительная сумма. На эти деньги можно купить хорошую квартиру. Он и купил. Двушка в ЖК на Пресне. Панорамные окна, вид на Москву-Сити, паркинг, фитнес. Мечта любой молодой девчонки.

Последний лист. Медицинское заключение. Лера Соболева, двадцать четыре года, беременность восемь недель. Анализы, даты, подписи.

Я смотрю на этот лист и не чувствую ничего. Совсем. Пустота внутри такая, что эхо гуляет. Восемь недель. Она забеременела через две недели после того, как он дарил мне изумруды и клялся в любви.

Я откладываю отчёт. Смотрю в окно. Думаю о том, что двадцать два года — это много или мало? Это почти четверть века. Это целая жизнь. Это дочь, бизнес, дом, традиции, привычки, общие друзья, общие воспоминания. Это так много, что не умещается в голове. И так мало, чтобы он променял это на девчонку, которая годится ему в дочери.

Звонит телефон. Роман.

— Ир, я сегодня пораньше освобожусь. Может, сходим куда-нибудь?

Кривлюсь, словно съела лимон. Хорошо, что он не видит.

— Нет, давай сегодня дома поужинаем. Я закажу что-нибудь вкусное.

— Отлично. Люблю тебя.

— И я тебя.

Сбрасываю вызов. В сотый раз мучаюсь вопросом: он правда думает, что я ничего не знаю? Или ему просто всё равно?

Вечером приезжаю домой пораньше. Заказываю ужин в «Selfie». Достаю бутылку «Шабли». Накрываю на стол. Свечи, салфетки, хрусталь. Ровно в восемь хлопает входная дверь.

— Ира, я дома! — радостный голос из прихожей.

— Я на кухне!

Он заходит. Смотрит на стол, на свечи, на вино. Красивый. Элегантный. В дорогом костюме, с идеальной укладкой. Мужчина, от которого у женщин перехватывает дыхание. Мой мужчина. Был.

— У нас праздник? — спрашивает с улыбкой, подходит, целует мне руку. Долго держит, смотрит в глаза с обожанием. — Ты сегодня особенно прекрасна. Новое платье? Тебе идёт. Впрочем, тебе всё идёт.

Большой и Малый театр отдыхают. Смотрю на него и думаю: какой же ты артист. Как талантливо играешь любящего мужа.

— У нас серьёзный разговор, Рома. Садись.

Он падает в кресло напротив. Разливает вино по бокалам. Поднимаю свой, смотрю на свет. Красивое, золотистое, прозрачное. Совсем не такое, как наша семейная жизнь.

Глава 4

Глава 4

— Рома, — начинаю, ставя бокал на стол. — Я знаю про Леру.

Он замирает. На секунду. Всего на секунду. А потом на холёном лице появляется улыбка. Спокойная, уверенная, насмешливая. Он откидывается на спинку стула, смотрит на меня с интересом.

— Знаешь? — переспрашивает мягко. — И что же ты знаешь, Ира?

Меня обдаёт холодом. Такой реакции я не ожидала.

— Всё, Рома. Про квартиру на Пресне. Про деньги, которые ты выводил. Про беременность. Восемь недель.

Он кивает. Спокойно, будто мы обсуждаем погоду. Берёт бокал, делает глоток, смакует.

— Хорошее вино, — говорит задумчиво. — Ты всегда умеешь выбирать.

— Рома!

— Что — Рома? — он смотрит на меня в упор. Взгляд тяжёлый, уверенный, без тени раскаяния. — Ты права, Ира. У меня есть Лера. И она беременна. Я собираюсь растить этого ребёнка. И да, квартира на Пресне — это подарок. Она заслужила.

Я молчу. Смотрю на него и не узнаю. Куда делся тот виноватый мужчина, которого я ожидала увидеть? Передо мной сидит хищник. Красивый, опасный, уверенный в своей силе.

— Ты следишь за мной? — спрашивает он спокойно.

— Я защищаю свой бизнес.

— Бизнес, — усмехается он. — Ты всегда о бизнесе. Знаешь, Ира, в этом твоя проблема. Ты стала бизнесом. Ты забыла, что ты женщина. А она... она живая. Она чувствует. Она умеет быть слабой, умеет просить, умеет восхищаться. Ты разучилась. Ты только командуешь, контролируешь, управляешь.

Он встаёт, подходит ко мне, наклоняется, берёт моё лицо в ладони. Смотрит в глаза.

— Ты красивая, Ира. Самая красивая женщина, которую я знаю. Но красота — это не всё. Мне нужно тепло. А ты холодная. Ты всегда холодная. Я замёрз рядом с тобой.

Смотрю в его глаза и вижу там не любовь, не сожаление, а уверенность победителя. Он думает, что выиграл, что я сломаюсь, буду умолять бросить любовницу, просить остаться.

— Рома, — говорю тихо. — У меня для тебя есть сюрприз. Брачный договор. Помнишь? При измене ты теряешь всё.

Он смеётся. Отпускает моё лицо, отходит к окну, смотрит на вечернюю Москву.

— Ира, Ира, — говорит насмешливо. — Ты для меня раскрытая книга. Отказываться от хорошего ресторана не в твоих привычках. Думаешь, я не подготовился к этому ужину? Считаешь меня дураком? Я уже перевёл активы. Не все, конечно, но достаточно. На новую жизнь хватит. А судиться мы будем долго. У меня хорошие адвокаты. Лучшие. Ты же знаешь, я умею выбирать лучшее.

Подхожу к нему. Мы стоим рядом, плечо к плечу. Смотрим на город. Два хищника. Два игрока.

— Ты уверен, что перевёл всё вовремя? — спрашиваю с улыбкой.

Он поворачивается. Смотрит внимательно. Широкие брови ползут вверх.

— Что ты имеешь в виду?

— Я заблокировала счета сегодня утром счета. Все, к которым у тебя был доступ. И знаешь что, Рома? Твои переводы зависли. Они