Измена. Идеальный мужчина - Галина Колоскова

не прошли. А те, что прошли за последние полгода... у меня есть все подтверждения, что деньги выводились без моего ведома. Это называется хищение в особо крупном размере.

Он бледнеет. Впервые за вечер. Красивое лицо теряет краски.

— Блефуешь.

— Проверь.

Он достаёт телефон, лихорадочно тыкает в экран. Я смотрю на него и чувствую... ничего. Ни боли, ни радости. Только усталость.

— Сука… — цедит он сквозь зубы. — Ты все спланировала!

Улыбаюсь. Я умею, как он, в тридцать два белоснежных зуба.

— Я бизнесвумен, Рома. Я всегда планирую.

Он смотрит на меня с ненавистью. Настоящей, жгучей, даже красивой. В этой ненависти столько страсти, сколько не было в его любви последние годы.

— Чего ты хочешь? — спрашивает, гипнотизируя взглядом.

— Развода. Ты уходишь с тем, с чем пришёл. Ничего не забираешь. Квартиру Лере я оставлю — пусть живёт, растит ребёнка. Это мой вам подарок. За хорошую работу. Но из бизнеса ты выходишь полностью. Подписываешь отказ от доли сегодня.

— А если не подпишу?

Я улыбаюсь. Той самой улыбкой, от которой у партнёров по бизнесу поджимаются хвосты.

— Тогда завтра утром эти материалы будут в прокуратуре. Хищение, подлог, использование служебного положения. Лере тоже придётся отвечать. Она твоя сообщница, правильно? Соучастие, пособничество... Даже, если отсрочат до родов. С маленьким ребёнком на руках ей будет тяжело объяснять следователям, откуда у неё квартира.

Он смотрит на меня и долго молчит.

— Ты монстр, — говорит наконец.

Пожимаю плечами:

— Я женщина, которую ты предал. Это разные вещи.

Он усмехается. Криво, зло.

— Красиво играешь, Ира. Я всегда это в тебе ценил.

— Спасибо. Взаимно.

Он садится за стол. Берёт ручку, бумагу. Я кладу перед ним договор, который подготовила ещё вчера. Он читает, подписывает. Красивым, размашистым почерком. Без единой помарки.

— Ты свободна, — говорит, отодвигая лист.

— Ты тоже.

Он встаёт, подходит ко мне. Берёт мою руку, подносит к губам. Целует. Долго, нежно, как когда-то.

— Знаешь, Ира, — говорит тихо. — Я тебя до сих пор люблю. По-своему. По-дурацки. Но люблю. Просто ты слишком сильная. Рядом с тобой я чувствую себя слабым. А с ней я король.

— Быть королём в мыльном пузыре? — уточняю с вопросом. — Это ненадолго, Рома.

— Посмотрим! — улыбается он. — Береги себя…

Уходит. Я слышу, как хлопает входная дверь,мягко — дорогая фурнитура, немецкий замок. Роман ушёл. Я сижу в гостиной одна. В огромной квартире в центре Москвы, которую сама покупала. С мебелью, которую сама выбирала. Тишина. Звенит в ушах так, что закладывает уши.

Всё в этой квартире дорогое, качественное, продуманное до мелочей. Я два года выбирала этот паркет, эту лепнину на потолке, эти бра в прихожей. Роман только пожимал плечами: «Делай, зай, ты лучше знаешь».

Я всегда знала всё лучше. Оказалось, что знать, какой паркет класть в гостиной, и знать, что у мужа любовница, — это разные вещи.

Сажусь за стол. Наливаю себе вина. Пью медленно. Смотрю на догорающие свечи.

Звонит телефон. Дочь.

— Мам, привет! Как ты?

— Нормально, доча. Работаю.

— Скучаю по тебе. Скоро приеду на каникулы.

— Приезжай. Я соскучилась.

Сбрасываю вызов. Смотрю в окно. Москва сверкает огнями, живёт своей жизнью. А я сижу и думаю: что дальше?

Завтра новый день. Завтра новая жизнь. Без него.

Допиваю вино, оно кажется горьким. Тушу свечи. Иду в спальню. Ложусь. Закрываю глаза.

— Ты справишься, Ирина, — шепчу в темноту. — Ты всегда справлялась.

И пусть он думает, что победил. Пусть живёт в своём мыльном пузыре с молодой любовницей. Пусть тешит своё самолюбие.

Я знаю правду. Правду, которая делает меня сильнее.

Я свободна. И это только начало.

Глава 5

Глава 5

Уснуть не могу. Встаю, иду на кухню. За окном Москва, ночная, красивая, чужая. Огни горят, машины едут, люди живут своей жизнью. Никому нет дела до того, что у меня внутри война.

Звонит телефон. Снова Катя.

— Мама, папа сказал... Это правда?

Голос дрожит. Она только что говорила с ним. Часа не прошло, а он уже успел позвонить и солгать.

— Правда, Катя.

— Ты его выгнала?

— Он ушёл сам.

— Ты довела его! — кричит она. Я даже отодвигаю трубку от уха. — Ты бесконечно работаешь, не замечаешь его! А она хотя бы слушает!

Я молчу. Час назад она разговаривала со мной совсем по-другому. Слушаю её крики и чувствую, как внутри обрывается.Не сердце — сердце уже давно заморожено. Последняя ниточка, которая связывала с надеждой, что дочь поймёт.

— Катя, — говорю тихо. — Ты знаешь, сколько я работаю, чтобы у тебя было всё? Я работаю, потому что папа работать не хочет.

— Он работает! Он коммерческий директор!

— Он числился, — поправляю. — А бизнес тяну я. Одна. Все эти годы.

— Ты просто не умеешь любить! — кричит она. — Ты холодная! Папа так и сказал: она холодная, как лёд.

Я закрываю глаза. Лёд!.. Ну, что же, буду соответствовать морозному званию:

— Катя, когда захочешь узнать правду — приезжай. Я расскажу.

— Не нужна мне твоя правда! Я папе верю!

Сбрасываю вызов. Экран гаснет. В комнате снова тишина. Смотрю в окно.

Двадцать два года я растила дочь, строила бизнес, тянула на себе семью. А он просто был рядом. Красивый, элегантный, обаятельный. Все его любят. Подруги говорят: «Ира, тебе повезло, такой мужчина рядом!». Родственники вздыхают: «Рома — золото, а не муж». Мама его обожает: «Зять — мечта, ручку целует».

Да, он умеет целовать ручки. Умеет говорить красивые комплименты. Он умеет быть идеальным. Для всех. Кроме меня.

Телефон опять разрывается трелями. В этот раз мама.

— Ира, дочка, что случилось? Рома звонил, расстроенный, говорит, ты его выгнала.

— Мама, он ушёл сам. К любовнице. Она беременна.

Пауза. Длинная, тяжёлая.

— Ира, ты уверена? Может, ошибка? Рома такой хороший, он не мог...

— Мог, мама. У меня документы есть. Фото, видео.

— Зачем тебе документы? — голос мамы дрожит. — Ты что, разводиться собралась? Ира, опомнись! Двадцать два года вместе! Надо уметь прощать, бороться за мужа!А ты сразу документы...

Ножи в открытую рану. Больно так, что прижимаю руку к груди. Рома знает, что делает.Я молчу. Что я могу сказать? Что бороться за мужа, который полгода изменял мне с моей