Подъем и упадок демократического движения в Риме в эпоху гражданских войн - Алексей Борисович Егоров

все крестьяне потеряли землю, но размах этого процесса был вполне достаточен для вытеснения мелкой собственности и свободного труда из экономики, равно как и для резкого роста социальной напряженности и численности городского люмпена. Рабская экономика могла дать определенный экономический эффект, но она таила в себе немало опасностей, требуя постоянного притока рабочей силы извне, что вело к депопуляции провинций и росту социальной напряженности во всех регионах огромной державы[38].

Реформы Гракхов и их последствия

Кризис начался в 133 г., а на первый план выдвинулся аграрный вопрос, ставший центральной проблемой римской экономики и политики. Аппиан пишет, что целью Тиберия Гракха была не εὐπορια (изобилие, благополучие), но εὐανδρια (обилие хороших мужей), и с воистину гениальной точностью разделяет два фактора экономики: материальный и «человеческий». С чисто экономической точки зрения возрождение мелкой и средней собственности было консервативной идеей, сулящей сомнительную выгоду и требующей немалых затрат, но оно было необходимо для восстановления армии. Аппиан пишет, что «перед ними (римлянами. — А. Е.) встает решающий вопрос, приобретут ли они землю благодаря увеличению числа боеспособных людей, или и то, чем владеют, враги отберут у них вследствие их слабости...» (Арр. В. С., 1,11). Реформаторы подняли еще одну проблему — необходимость поддержания хотя бы хрупкого равновесия между богатыми и бедными, а их опасения были связаны с тем, что внешняя угроза или социальный взрыв могут в одночасье перечеркнуть все экономические достижения общества.

Тиберий Гракх вырос в среде, крайне болезненно относящейся к военным вопросам. Отец будущих реформаторов, Тиберий Семпроний Гракх, консул 177 и 163 гг., — крупный военный и политический деятель, прославившийся успехами в Испании и Сардинии. Мать, Корнелия, была дочерью Сципиона Африканского Старшего, а сестра, Семпрония, стала женой Сципиона Эмилиана. Сам Тиберий отличился при взятии Карфагена и стал квестором Гостилия Манцина при Нуманции в 137 г. Противники постоянно напоминали ему о службе в побежденной армии, однако все знали, что именно Гракх, используя огромный авторитет отца в испанских провинциях, спас войска от полного уничтожения.

Середина 30-х гг. II века стала временем обострения кризиса. После 137 г. под Нуман-цию была послана огромная, 60-тысячная армия Сципиона Эмилиана, продолжившая осаду мятежного города. В 136 г. началось Первое Сицилийское восстание во главе с Эвном и Клеоном, а к 134 г. повстанцы завладели большинством городов центральной и восточной части Сицилии (Тавромений, Катана, Мессана, возм. Сиракузы). Поставки хлеба в Рим прекратились, в городе начинался голод. В Пергаме назревал кризис, вызванный смертью Аттала III и его завещанием.

В 133 г. избранный трибуном Тиберий Гракх выдвинул аграрный законопроект, установивший предел оккупации (т. е. аренды) общественной земли в 500 югеров (125 га) с добавлением 250 югеров на каждого взрослого сына (Арр. В. С., I, 9–11) при условии, чтобы общая площадь не превышала 1000 югеров (250 га) (Liv. Epit., 58; De v. ill., 64). Большинство исследователей считают общим максимумом последнюю цифру, однако есть мнение, что абсолютным пределом были 500 югеров[39]. Излишки изымались за компенсацию и раздавались неимущим гражданам участками по 30 югеров в наследственную аренду без права продажи. Для проведения реформы избиралась комиссия из трех человек. Предполагалось, что в нее войдут сам Тиберий Гракх, его брат Гай, служивший в армии Сципиона Эмилиана, и тесть Тиберия, консул 143 г. и принцепс сената, Аппий Клавдий.

Реформу поддержала группа высокообразованных аристократов, понимавших опасность создавшейся ситуации. Ее лидерами были Красс Муциан, будущий консул 131 г. и его родной брат, богатейший человек Рима, консул 133 г., известный юрист, П. Муций Сцевола и сам Аппий Клавдий. Тем не менее большая часть сената, которую часто именуют оптиматами, была против (Cic. Pro Sest., 49, 104; Liv. Epit., 58). Видимо, большую часть их составляли не желавшие перемен консерваторы и богатые посессоры, имевшие излишки, приобретенные, как правило, незаконными путями.

Среди противников Гракха было немало крупных политиков — старейший лидер сената, консул 162 г. П. Корнелий Лентул, консул 153 г. Т. Анний Луск, консул 143 г. и цензор 131 г., известный полководец и политик Кв. Цецилий Метелл Македонский, консулы 138 г. Д. Юний Брут Галлекский и Сципион Назика.

Нейтральную позицию, все более и более переходящую в противостояние гракханцам, заняла и группировка Сципиона Эмилиана (Г. Лелий, Л. Фурий Фил, Маний Манилий, Кв. Элий Туберон, Кв. Муций Сцевола Авгур и др.).

Мы не знаем деталей обсуждения законопроекта в сенате, который либо отклонил предложение, либо затянул дискуссию, но, нарушив обычное правило, Тиберий обратился в комиции, где нашел мощную поддержку. Здесь ему также противостояли зажиточные слои населения[40], однако большинство электората поддержало аграрный закон, а основную массу сторонников реформы составляли те обезземеленные крестьяне, которые рассчитывали вернуться к нормальной жизни.

Противники Гракха использовали единственное оставшееся у них средство — интерцессию трибуна Марка Октавия. После неудачных переговоров Тиберий предложил комициям сместить Октавия с должности как магистрата, выступающего против интересов народа. Многие исследователи считают, что «точка невозврата» была пройдена именно в момент смещения Октавия, когда право народа смещать неугодного магистрата (нормальная процедура в Афинах V–IV вв. до н. э.) столкнулось с практикой Рима III–II вв. до н. э., сделавшей подобную ситуацию фактически невозможной[41]. Впрочем, похоже, что народ почти единодушно проголосовал за смещение Октавия, аграрный закон и за выборы комиссии (Арр. В. С., I, 13; Plut. T. Gr., 13; Vell., II, 2), которая сразу начала работу.

Вскоре обнаружились практические трудности, вызванные неупорядоченностью документации и сознательным саботажем властей и богатых посессоров. Возникла проблема строений и других вложенных в землю капиталов, а аграрный вопрос, как обычно, переплетался с долговым. Тем не менее цензы дают небывалое ранее увеличение численности граждан с примерно 317 000 в 136 г. до 391 000 в 126 г. (Liv. Epit., 47; 60). Объяснения подобного роста какими-либо иными причинами на наш взгляд остаются неудовлетворительными[42].

Нехватка денег для проведения реформы заставила Гракха искать новые источники финансирования и обратиться к привезенному в Рим завещанию Аттала III. Гракх предложил использовать для нужд аграрных преобразований пергамскую казну, что вызвало протест сената[43]. Сенаторы были правы — бесцеремонный грабеж еще недавно суверенного государства дал толчок охватившему весь Пергам восстанию Аристоника.

Желая продолжать реформу, Гракх баллотировался в трибуны на второй срок, снова балансируя на грани закона и сложившейся практики. Закон Виллия от 180 г., запрещавший баллотироваться на одну и ту же должность, похоже, не распространялся на трибунов, однако повторное избрание трибунов фактически не практиковалось. Обстановка накалялась, оптиматы усилили кампанию против Гракха. Выборы происходили летом, в разгар полевых работ, когда сельское население и особенно гракханские посессоры не могли явиться в достаточном количестве (Арр. В. С., I, 14). Многое зависело от городского плебса, безразличного к реформе, и тогда Тиберий