Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

одежда. Грудь требовала нового понимания расстояний, округлые бёдра меняли движение ткани, талия ощущалась выше привычного. Пришлось дважды поправлять пояс.

Но никаких мыслей о том, что тело необходимо срочно переделать, у меня не появилось.

Переделывать требовалось моё положение.

С ним всё выглядело значительно хуже.

В дверь постучали.

Я едва не рассмеялась.

Хотя бы здесь люди признавали существование дверей и личного пространства.

– Войдите.

Первым появился Северт Ранн.

Сегодня на нём был такой же тёмный строгий сюртук, словно мужчина имел запас одинаковой одежды на каждый день недели.

За ним вошёл Каэр.

Я невольно задержала взгляд.

Тоже тёмная одежда, но совсем другого кроя. Более плотная ткань, высокие сапоги, перевязь с оружием. Никаких украшений, кроме серебристой застёжки у воротника.

Лицо спокойное.

Глаза внимательные.

Вчера он сказал:

«Я слишком хорошо помню вас».

Я тоже запомнила.

– Доброе утро, – сказал Северт.

– Насколько оно может быть добрым под охраной.

– Судя по вашему состоянию, значительно добрее предыдущего.

Сухой человек.

Мне начинало нравиться.

Совсем немного.

– Садитесь, леди Астен.

Я посмотрела на два кресла возле стола.

– Я предпочитаю Веру.

Тишина продлилась ровно столько, чтобы я поняла: рано.

Северт решил, что я оговорилась.

Каэр нет.

– Что? – спросил дознаватель.

– Ничего. Забудьте.

Каэр смотрел слишком пристально.

Я села.

Он остался стоять.

– Если лорд Вейран здесь как мой бывший жених, – сказала я, – я предпочла бы разговаривать без него.

Северт перевёл взгляд на Каэра.

Тот ответил раньше него:

– Я здесь не как ваш бывший жених.

– Уже легче. А как кто?

– Как человек, отвечающий за территорию, против обороны которой была совершена диверсия.

Вот теперь многое встало на место.

– Вы военный?

– Маршал Северного рубежа.

Конечно.

Бывший жених оказался не просто влиятельным мужчиной, а человеком, по территории которого ударила диверсия.

И женщина с моим нынешним лицом считалась к ней причастной.

Я посмотрела на Северта.

– Он имеет официальный статус в моём деле?

– Свидетель. Заинтересованная сторона в части ущерба. Глава дома, чьи защитные структуры подверглись диверсии.

– Но не судья?

– Нет.

– Может приказать меня арестовать?

– Не в рамках этого дела.

– Освободить?

– Тоже нет.

– Конфисковать моё имущество?

В глазах Каэра появилось нечто похожее на удивление.

Наконец-то.

Видимо, прежняя Лиора после пробуждения должна была спросить что-нибудь другое.

Например, любит ли он её ещё.

Сочувствую.

У меня имелись более насущные проблемы.

– Нет, – сказал Северт. – Не по собственному решению.

– У меня вообще есть имущество?

– Есть.

– Деньги?

– Есть.

– Я могу ими пользоваться?

– Частью.

Вот здесь начиналось самое интересное.

– Почему частью?

– Некоторые средства и активы временно ограничены, поскольку проверяется их возможная связь с делом.

– А остальными?

– Можете распоряжаться в пределах установленных судом ограничений.

Я кивнула.

– Где я могу жить?

Теперь Северт смотрел на меня почти так же внимательно, как Каэр.

– После завершения медицинского наблюдения вы могли бы вернуться в городской дом Астенов.

– Могла бы?

– Если глава вашего дома согласится принять вас.

Я помолчала.

– Глава дома Астен мне кто?

– Ваш отец.

Замечательно.

У меня появился отец.

Ещё один совершенно незнакомый человек, который, судя по формулировке «если согласится», не спешил забирать дочь из судебного комплекса.

Я не стала спрашивать почему.

Пока.

– Другие варианты?

– Частное жильё с зарегистрированным адресом и соблюдением условий надзора.

– То есть я не заключённая?

– Нет.

– Могу выйти из здания?

– С разрешения.

– Покинуть город?

– Нет.

– Почему?

– До завершения расследования вы не имеете права покидать определённую судом территорию без отдельного разрешения или законного гаранта.

Я откинулась на спинку кресла.

Вот теперь картина стала яснее.

Не тюрьма.

Но и не свобода.

Очень вежливая клетка, у которой существовала юридическая инструкция.

– Срок?

– Пока не завершится текущий этап следствия.

– Это неделя?

– Не могу обещать.

– Месяц?

– Тоже.

– Полгода?

– Возможно.

Прекрасно.

Я медленно выдохнула.

Каэр всё ещё стоял у окна.

– Почему вы спрашиваете о деньгах? – спросил он.

Я повернула голову.

– Потому что свобода без денег имеет довольно теоретический характер.

На этот раз я совершенно точно заметила перемену в его лице.

Не улыбку.

Скорее короткое внутреннее удивление.

– Раньше вас это занимало меньше.

Вот оно.

Первое настоящее сравнение.

Я пожала плечами.

– Видимо, вчера многое изменилось.

– Вчера?

Ошибка.

Я почувствовала её сразу.

Для него «вчера» означало не фургон, боль и пробуждение.

Для Каэра вчера Лиора уже находилась здесь.

Я спокойно добавила:

– После того как я очнулась.

Он ничего не сказал.

Но не поверил.

Это было видно.

Северт разложил перед собой бумаги.

– Я должен задать вам несколько вопросов.

– Вы уже предупреждали.

– Если вы действительно ничего не помните, это будет отражено в протоколе. Но мне необходимо проверить пределы вашей памяти.

– Проверяйте.

Он взял верхний лист.

– Вы помните Вейрхольм?

– Нет.

– Северный рубеж?

– Только то, что лорд Вейран его маршал.

– Дом Вейран?

– Нет.

– Дом Астен?

– Нет.

– Арлена Астена?

– Полагаю, отец.

– Риана Астена?

Ноль.

– Нет.

На секунду мне показалось, что Каэр нахмурился.

Имя было важным.

Я сохранила его.

– Санну Рель?

– Нет.

Ещё имя.

– Защитный контур Вейрхольма?

– Понятия не имею, что это.

Ручка Северта остановилась над бумагой.

– Совсем?

– Совсем.

Каэр заговорил:

– Вы знаете, что такое защитный контур.

Я повернулась к нему.

– Тогда объясните.

– Лиора знала.

– Возможно.

– Вы учились распознавать магические структуры.

Я несколько секунд просто смотрела на него.

Магические.

Язык вчера уже был проблемой.

Дракон в названии его рода я пока считала фигурой речи или чем-то вроде геральдики.

Но магические структуры прозвучали настолько буднично, что мой мозг перестал искать нормальное объяснение.

– Простите, – сказала я. – Вы сейчас употребили слово «магические» буквально?

Северт отложил перо.

Каэр не шевельнулся.

– А как ещё?

Хороший вопрос.

Неудобный.

– Не знаю. Поэтому спрашиваю.

Он смотрел на меня так, будто я только что поинтересовалась, существует ли вода.

– Лиора.

– Я серьёзно.

– Я вижу.

И вот эта спокойная фраза напугала меня сильнее любых театральных восклицаний.

Я оглянулась на комнату.

Камень.

Стеклянные флаконы.

Никакого электрического света.

Меч у двери.

Незнакомый