Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

Но это пока догадки. Главный вопрос в другом: раскусил он меня или нет? Точка у конторы Пересмешникова не даёт покоя. Если пиджак с маячком просто выбросили — это одно. А если его специально приволокли к адвокату, чтобы ткнуть меня носом, мол, мы всё знаем, — совсем другое.

Спускаюсь к Сашке. Он по-прежнему сидит над приборами, только теперь жуёт бутерброд, не сводя глаз с экрана.

— Изменения есть?

— Никаких, господин, — он вытирает крошки с подбородка. — Стоит как вкопанная. Я уж и приёмник перенастраивал, и частоты гонял.

— Значит, так, — присаживаюсь на край стола. — Завтра с утра поедешь туда сам. Аккуратно, без шума. Осмотришь всё вокруг конторы. Подворотни, мусорные баки, чёрные ходы. Меня интересует, нет ли там выброшенной одежды. Пиджака в первую очередь.

— А если найду?

— Забирай и вези сюда. И смотри, чтоб тебя не срисовали. Если заметишь слежку, развернись и уезжай.

— Понял, — Сашка кивает и снова утыкается в экран.

Поднимаюсь наверх. Маячок маячком, а есть дело, которое нельзя откладывать. Слишком много завязано на этом храме, на Севе-младшем, на обещании, что я дал.

Нахожу Олю в малой гостиной. Она свернулась в кресле с книгой, поджав ноги, и при моём появлении поднимает голову.

— Закончил с делами?

— На сегодня — почти, — сажусь напротив. — Оленька, у меня к тебе серьёзный разговор.

Она откладывает книгу.

— Опять что-то затеял?

— Помнишь, мы говорили про нашего будущего сына? Про то, что я хочу для него.

— Разумеется, — она кивает, и ладонь её сама собой скользит к животу, хотя там пока никто не живёт. — Сева, ты меня пугаешь.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Точнее, кое с чем. Но для этого придётся сходить на Изнанку.

— На изнанку? — она распахивает глаза. — Туда, где монстры?

— На другую, — отвечаю мягко. — Это безопасно, я обещаю. Но ты должна увидеть всё сама, нам надо поговорить и поставить точку в этом вопросе.

Она молчит долго, теребя край пледа. Потом выдыхает.

— Хорошо. Если ты считаешь, что это важно.

— Важнее некуда.

К разлому мы выходим на следующее утро. Я веду Олю за руку через хорошо знакомый проход на заднем дворе. Мы делаем шаг на розовый луг, где Оленька распахивает глаза, разглядывая красоту.

Но здесь мы не задерживаемся, сразу идём на второй уровень. Город муравьёв обходим стороной. Оленька жмётся ко мне, разглядывая огромные постройки, что вздымаются над тропой.

— Они правда разумные? — шепчет она.

— По-своему. У них своя жизнь, свои законы. Мы не лезем, но торговлю и сотрудничество наладили, — указываю в сторону, где мы поставили наш купол и проводим тренировки.

Мастифин с Пелагеей учат уму-разуму новичков, а я иду дальше.

Оленька вертит головой, не в силах оторваться от зрелища, когда мы входим вглубь одной из пещер. Кристаллы на сводах мерцают всеми оттенками синего и зелёного, отбрасывая на её лицо причудливые блики.

— Сева, тут так красиво, — выдыхает она. — Я думала, Изнанка — это сплошной ужас и смерть. А тут… как в другом мире.

— Это и есть другой мир, — усмехаюсь. — Просто к нему надо привыкнуть.

Тропа выводит нас в рощу. Деревья здесь не похожи на наши, но всё равно очень красивые, и воздух здесь свежий. Под ногами стелется мягкий мох, светящийся изнутри.

Оля замирает, прижав ладони к губам.

— Боже мой… — шепчет она. — Это самое прекрасное место, что я видела.

Любуюсь не рощей — ею. Тем, как горят её глаза, как она кружится на месте, забыв обо всём. Ради таких мгновений и стоит затевать всё это безумие.

Воздух впереди подёргивается дымкой. Из неё медленно проступает фигура — бледная, размытая, едва держащая форму. С каждым разом Сева-младший всё прозрачнее. Призрак того, что когда-то было.

— Снова ты, — голос его доносится будто издалека. Он замечает Олю, и в туманных чертах мелькает удивление. — Ольга? Ты привёл ещё сюда? Зачем?

— Она теперь моя жена, — отвечаю спокойно. — И она здесь не случайно.

Оля ахает, но делает шаг вперёд, всматриваясь в призрачное лицо.

— Так вот ты какой, — тихо говорит она. — Мне так жаль.

Она поджимает губы, а глаза почти сразу наполняются слезами. Да, паренёк, который когда-то ей приглянулся, больше не имеет тела. Но…

— Слушай меня, — поворачиваюсь к младшему. — Помнишь, я обещал что-нибудь придумать? Так вот, придумал.

— Этого не может быть, — он качает головой.

— А вот и нет! Храм почти достроен. Скорпион пообещал провести ритуал. Своего рода перерождение.

— Перерождение? — он подаётся ближе, и сквозь его силуэт просвечивают деревья. — В кого? Ты нашёл тело, способное принять душу?

— Лучше! В нашего с Ольгой сына, — говорю прямо. — Ты получишь новое тело. Новую жизнь. Семью. Всё, чего тебя лишили.

Тишина повисает в роще такая, что даже неловко становится, наверное, надо было какую-то подготовительную речь толкнуть, прежде чем срывать пластырь.

— Так не бывает, — наконец, произносит пацан. — Душа не может просто взять и…

— Может, — перебиваю я. — С богом за спиной всё может. Скорпион не из тех, кто бросает слова на ветер. Как только храм будет закончен, он свяжет тебя с ребёнком. Ты родишься заново. Здоровым, сильным и любимым.

Беру Оленьку за руку, а она лишь слегка улыбается. Призрак переводит на неё взгляд. Вижу, что он не верит, что такое возможно.

— А ты правда этого хочешь? — спрашивает он у неё. — Чтобы какой-то… то есть я стал вашим ребёнком?

Оля отпускает мою руку и подходит к Севе-младшему ближе.

— Ты часть семьи, — говорит она, и голос её срывается. — Часть того, кого я люблю. И я приму тебя как родного. Обещаю.

Младший смотрит на неё долго-долго, что мне уже кажется, будто всё полетело в тартарары. А потом его губы раплываются в слабой, почти незаметной улыбке.

— Тогда я согласен, — выдыхает он. — Я устал быть тенью. И буду благодарен, если вы подарите мне жизнь. Это щедрый дар.

У меня внутри что-то отпускает — узел, который я таскал в груди с самой первой встречи с этим бедолагой. Получилось.

Но он тут же хмурится, и улыбка тает.

— Постойте. А как вы узнаете, что это буду я? И вообще… вдруг родится девочка? Что тогда?

Аж хрюкаю от сдерживаемого смеха.

— Вы привередничаете, граф, — говорю я и смотрю на Оленьку, которая тоже крепко задумывается.

Но вопрос хороший. Я и сам не до конца понимаю механику этого дела. Открываю рот, чтобы что-то ответить, но воздух за спиной младшего сгущается.

Скорпион является без предупреждения, собственно, как и всегда. Громадная тень накрывает рощу.

— Ритуал не оставляет места случайности, — раскатывается голос бога, от