Шереметевы - Мария Баганова

из-за плохого состояния дорог. Поэтому царь послал вперед себя Шереметева с помощниками: тот должен был наблюдать за исправностью дороги и подготавливать для царя стоянки. Службой этой царь остался доволен: Шереметев был пожалован в окольничие.

Новый штурм Казани Грозный осуществил лишь в 1550-м году.

В числе воевод при нем находился и Шереметев, он был на передовой и даже получил ранение. Царь недолго оставался под Казанью, отправившись в обратный путь, он взял с собой и раненого Шереметева, которого пожаловал за этот поход в бояре.

В конце года Шереметев в числе избранной тысячи «детей боярских[1] – лучших слуг» получил в Московском уезде в поместье 200 четвертей земли.

Очевидно, Иван Васильевич был неплохим дипломатом: летом 1551 года ему и дьяку Ивану Михайловичу Висковатому поручили вести довольно неприятные переговоры с послом ногайского князя Юсуфа. А ногайцы были союзниками Казани! Целью посольства было примирить московского царя с казанским ханом, но задача эта выполнена не была. Царь сам посла принять не пожелал и возложил на Шереметева и Висковатого обязанность высказать ему неудовольствие царя по случаю «бесчестия и грабежа», учиненных незадолго перед тем ногайцами московскому послу Петру Тургеневу. Бояре повели дело умело и вынудили ногайца оправдываться и пообещать, что Ногайская Орда не окажет помощи Казани.

Тем временем Иван Грозный отправил своих людей для строительства на pеке Свияге крепости. Крепость эта была готова в четыре недели и названа в честь царя «Иван-городом» (ныне это Свияжск). В новопостроенную крепость был отправлен и Шереметев вместе с Шах-Али.

После смерти Сафа-Гирея ханское правительство в Казани возглавил Кощак-улан. Уланами, или огланами (то есть юношами, сыновьями) в Крымском ханстве именовали чингизидов, не занимавших ханский престол. Кощак-улан сумел организовать оборону Казани и продержался довольно долго, но в конце концов понял, что удержать город ему не удастся. Вместе с 300 крымцами он попытался бежать.

Шах-Али послал в погоню за ним Шереметева с конным отрядом в 10 тысяч человек. Шереметев догнал Кощака между Доном и Волгой, перебил до пяти тысяч сопровождавших его крымцев, отнял все увезенное ими из Казани имущество и взял в плен самого Кощака, его брата, жену, детей и 300 мурз и князей. Кощака он отправил в Москву, закованного в цепи; там после отказа принять крещение улан и его люди были казнены.

Казанским царем был провозглашен Шах-Али, а Шереметев вернулся в Москву. Но ненадолго! Шах-Али с задачей не справился и не сумел приобрести народную любовь. В январе 1552 года в Москву явились послы от «Казанской земли» с просьбой дать им в наместники московского боярина.

Царь поручил Шереметеву и Адашеву расспросить послов о причинах неудовольствия. Казанцы охотно принялись жаловаться на всевозможные, неоправданные, по их мнению, жестокости Шаха-Али. Тогда царь отправил в Казань Адашева, а в Свияжск к войску – Шереметева. Шах-Али был сведен с престола, а жители Казани присягнули на верность московскому царю.

Казалось, можно было праздновать победу. Русское войско с развернутыми знаменами двинулось к Казани, впереди ехал верхом князь Микулинский, а рядом с ним – Шереметев и Адашев. Неспешным шагом при полном параде войска подошли к стенам города… и наткнулись на запертые ворота: избавившись от Шаха-Али, казанцы передумали признавать власть Москвы. Такое поведение горожан было сочтено изменой. Шереметев немедленно отправился в Москву, чтобы известить царя.

В мае 1552 года царь стал собирать огромное 150-тысячное войско для похода в Казань. При самом царе Иване Васильевиче должен был состоять особый полк из 10 тысяч человек, начальниками которого, «дворовыми воеводами», он назначил князя Воротынского и боярина Шереметева. 16 июня царь двинулся из Москвы, но возникла заминка: Иван Васильевич получил известие об очередном набеге крымского хана Девлет-Гирея, осадившего Тулу. Царь поручил Воротынскому и Шереметеву выйти ему навстречу к Оке. Но сражения не было: Девлет-Гирей предпочел отступить.

Войска Ивана Грозного окружили Казань. Осада продолжалась почти шесть недель, но неизвестно, участвовал ли в ней Шереметев. Скорее всего нет: он был в арьергарде, оберегавшем русское войско от возможного и вполне вероятного нападения Девлет-Гирея. Зато точно известно, что 2 октября, в день взятия Казани, когда бои шли с переменным успехом, Шереметев явился на помощь со свежими силами и способствовал поражению татар.

После взятия города Шереметев уехал из-под Казани на судах вместе с царем.

Ранней весной 1553 года царь сильно занемог. Боярам пришлось задуматься о его вероятной кончине. Они разделились на две партии: одни присягнули младенцу Димитрию, царевичу; другие же предпочли двоюродного брата царя – князя Владимира Андреевича Старицкого, человека взрослого. Они полагали, что так будет лучше для страны.

Шереметев был в числе присягнувших царевичу.

Царь, однако, выздоровел и навсегда затаил злобу против тех, кто хотел возвести на престол его брата.

Полгода спустя, зимой 1553–1554 годов, опять случились беспорядки: поволжские народы отказались платить дань Москве и принялись совершать набеги на нижегородскую волость. На их подавление вышел князь Андрей Михайлович Курбский вместе с воеводами Иваном Васильевичем Шереметевым-большим и князем Семёном Ивановичем Микулинским. Их поход продлился около месяца, за это время произошло около двадцати сражений, а судя по тому, что воеводы вернулись в Москву «со множайшими корыстьми», они изрядно пограбили марийские и татарские селения. Впрочем, в том веке подобное было в обычае.

Андрей Курбский был очень доволен Шереметевым и называл его «мужем зело мудрым и острозрительным и со младости своея в богатырских вещах искусным». За тот поход Иван Большой был награжден, по одним источникам, золотой гривной с изображением царя, по другим – золотым корабельником. Так в России называли английскую монету «нобль» весом около 7 граммов. Ее использовали в качестве награды, а после 1471 года стали чеканить внешне схожую с ней медаль с таким же названием.

Судбищенская битва

Летом 1555 года Шереметеву выпал случай снова проявить свои воинские таланты и храбрость. К русскому царю за помощью обратились кабардинские князья: разнесся слух, что Девлет-Гирей идет на них военным походом. Обязавшись защищать их, царь послал в южные степи 13-тысячное войско, под начальством Ивана Васильевича Шереметева – он был воеводой большого полка. Были в войске и другие воеводы: окольничий Алексей Данилович Басманов – будущий опричник, Бахтеяр Зюзин, Дмитрий Михайлович Плещеев, Стефан Сидоров.

По свидетельству князя Андрея Курбского, Шереметев, «яко муж разумный», вел войско со всеми предосторожностями, имея «стражу с обоих боков зело прилежную и подъезды под шляхи». Вскоре открылась хитрость крымцев: шпионы выяснили, что Девлет-Гирей нарочно распустил слух о движении на Кабарду, а в действительности он намеревался напасть врасплох на рязанскую или тульскую окраину. Шереметев послал гонца в Москву с этим известием, а сам отделил часть войска и выслал ее