Песок и доски - Cinder

Родителей у меня не было уже четыре года, а друзей, которые хватились бы меня раньше понедельника, если честно, не было и подавно: коллеги напишут в общий чат, потом в отдел кадров, а к четвергу забудут. Выходило, что единственное живое существо, которому я был по-настоящему нужен, — это кот, и его я убил тем, что просто уснул в метро.

Я вытер лицо тыльной стороной правой ладони и подкинул в костёр ещё веток.

— Ладно, — сказал я в темноту, где-то за которой шумело чужое море. — Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления.

Я так глубоко погрузился в размышления, что даже не заметил, как на периферии зрения опять мигал индикатор сообщения от системы. Я сфокусировался на нём, и уже привычно выскочило окно сообщения.

Отправитель: Куратор Система 9469319264

Получатель: Константин

Тема уведомления: Новый навык

'Здравствуйте, Константин.

Поздравляю, вы открыли новый навык «Оценка». Этот навык позволяет узнать о предмете больше, чем вы видите. Более точную информацию о навыке вы сможете узнать в [?.№:%'.$#@].

С уважением, Куратор Система 9469319264′.

Когда я закончил читать сообщение, окно исчезло.

— Где мне узнать более подробную информацию⁈ — выкрикнул я в пустоту, от возмущения даже вскочив на ноги.

Ответа не последовало, и я даже догадывался почему: видимо, этот вопрос стоил дороже, чем у меня оставалось на счету.

Опустившись обратно на песок, я замер: на самом краю поля зрения замерцал ещё один значок — незнакомый, я такого раньше не видел. Что-то вроде свитка с восклицательным знаком. Стоило мне попытаться сосредоточиться на нём, как значок тут же погас, будто система решила, что на сегодня с меня хватит открытий.

Ладно. Значит, будет с чем разбираться утром.

Я подгрёб топор поближе здоровой рукой и ещё долго лежал, глядя, как огонь выедает ветку изнутри. А где-то там, за спиной, на севере, стояли дома с трубами, и кто-то в этих домах, вполне возможно, до сих пор ждал корабль, который так и не пришёл.

Глава 2

Журнал заданий

Значок со свитком больше не появился, сколько я ни всматривался в тот угол, где он мигнул. Система тоже молчала.

А дома с трубами никуда не делись — просто отсюда, от костра, их было не видно, и я честно старался про них не думать. Получалось скверно.

— Ну ничего, — сказал я в темноту, просто чтобы она была не такой пустой. — Буду разбираться сам. Для начала еда и сон.

Я доел последний кокос, подкинул в костёр веток, чтобы хватило хотя бы на какое-то время, и лёг.

Но сон не шёл. День был тяжёлый — или, наверное, полдня, сложно ориентироваться по солнцу. Я очнулся, когда солнце стояло в зените, потом несколько раз отключался, и вот закат. Предположим, что закат где-то в шесть вечера, а очнулся я в районе двенадцати; получается, все мои манипуляции с кокосами и обустройство «лагеря» заняли у меня часов пять или шесть. Но да ладно, это неважно. Уснуть я не мог не из-за этого. Как же тяжело уснуть без шума мегаполиса и под шум моря: так много непривычных звуков, кричали какие-то птицы, шуршало зверьё в траве.

А ещё ныла ладонь. Она ныла ровно, настырно, в такт сердцу, и каждый раз, когда я почти проваливался, эта пульсация меня выдёргивала обратно. Я лежал и думал про кота, который сейчас, скорее всего, сидит на подоконнике и смотрит на дверь, и вот от этих мыслей уснуть было уже совсем невозможно. Но в конце концов я всё-таки провалился в дрёму.

Меня разбудило шуршание лап по песку. Проснувшись, я сначала даже не понял, откуда идёт этот звук, но потом краем глаза заметил какое-то движение на границе света. Вытащив одну из горящих палок, я посветил в ту сторону и увидел их. По краю освещённого круга, там, где свет встречался с тьмой, ползли сколопендры. Толстые, толщиной с палец, они извивались на песке, привлечённые теплом. Одна, самая крупная, подползла слишком близко, и я инстинктивно ударил её горящей палкой — многоножка разделилась на две части, каждая из которых продолжала извиваться сама по себе. Меня передёрнуло. Они боялись огня, так что пришлось прибить ещё парочку, чтобы отпугнуть этих любопытных тварей. После того как они отступили, я сел на лежанку, пытаясь унять дрожь в руках, и, кое-как успокоившись, снова провалился в дрёму.

Сон был чутким: я постоянно просыпался, а к концу ночи окончательно пришёл в себя от холода. Костёр почти погас, и мне пришлось бегать и собирать хворост. Когда я вернулся в лагерь с охапкой веток, огонь уже едва тлел, так что я быстро и аккуратно накидал всё, что собрал, чтобы он окончательно не погас. И замер с веткой в руке, осознав тот факт, что я только что трусцой бегал за хворостом. И тут я увидел иконку, почти незаметную. Когда я сфокусировался на ней, всплыла надпись:

Пассивный эффект: Ускоренная регенерация (осталось: %№; ч.)

Похоже, организму хватило даже такого сна, чтобы восстановиться до приемлемого состояния. Я тут же размотал пальмовый лист на левой ладони — и вот тут меня ждало разочарование. Все мелкие царапины и порезы, которые я нахватал вчера, затянулись так, будто их и не было, а рана от краба выглядела ровно так же, как вчера вечером: вырванный лоскут, запёкшаяся корка, розовые края. Только опухла сильнее. Я сжал кулак — ладонь сжалась примерно наполовину и дальше упёрлась во что-то, что тянуло и не пускало.

Ну прекрасно. Значит, регенерация чинит то, что и так зажило бы само, а то, ради чего она нужна, ей не по зубам. Или, что вероятнее, я просто чего-то о ней не знаю. В любом случае вывод простой: рассчитывать на неё нельзя, а руку надо беречь.

Предрассветные сумерки уже отступали, и восход начинал подсвечивать джунгли, которые росли чуть поодаль от пальм. Надо сделать вылазку и посмотреть, что есть в округе. Завязав верёвку на манер пояса, я заткнул за неё топор и пошёл в джунгли — на север идти я пока не собирался, потому что туда, к дымам и трубам, меня, возможно, кто-то вёз в трюме, а джунгли хотя бы честно не притворялись безопасными.

И всё-таки они пугали. Как будто стоишь перед стеной, которая в любой момент может раскрыться и поглотить тебя, как гигантская пасть. Но делать нечего, сидеть на пляже вечно не получится. Я не скажу, что меня толкал вперёд какой-то дух приключений, — скорее уж я просто не придумал, чем ещё себя занять, кроме как идти и смотреть, а сидеть и думать про квартиру на