Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов

Замок на решетке долго не поддавался, поэтому Сизый просто размахнулся и снес ржавую дужку сокрушительным ударом обуха. Гвардейцы тут же распахнули тяжелую дверь, бережно подхватили изможденных людей под руки и начали осторожно выводить их на свежий воздух. Пленников усадили прямо на сухую траву у входа в цех, накинули им на плечи теплые форменные шинели и стали пополам с бранью отпаивать горячим чаем из походных фляг, пока на улицах постепенно рассеивалась ночная тьма.

А к самому рассвету подтянулось и высокое начальство, причем прибывало оно по нарастающей.

Сначала к заброшенному цеху на намыленном коне прискакал дежурный офицер ратуши. Он бегло глянул на цепочку спасенных узников, моментально побелел и ускакал обратно с такой скоростью, будто за ним гнались все демоны Бездны. Через какую-то четверть часа у ворот рунного цеха с грохотом встали две роскошные кареты с пышными гербами, и из них высыпало сразу столько золотого шитья и дорогого сукна, что у меня от непривычки зарябило в глазах.

Возглавлял эту процессию комендант города полковник Стрешнев, явившийся при полном параде, но с невероятно мрачно-трагичным лицом. Следом вывалился какой-то местный чиновник Лобанов, чрезвычайно толстый, мятый и перепуганный до полусмерти, а за ними юркой стайкой высыпалась многочисленная свита.

Ближе к шести утра подтянулись и сами родственники. Купец Гусятников ворвался сквозь выставленное оцепление как разъяренный таран, на ходу снес с ног двух зазевавшихся гвардейцев и прилюдно зарыдал во весь голос, мертвой хваткой вцепившись в обретенного сына.

Смотреть на это всё было откровенно… приятно.

Тем временем полковник Стрешнев медленно обошел весь двор рунного цеха, внимательно посмотрел на железные клетки, на шестерых спасённых пленников, закутанных в гвардейские шинели, на длинную колонну связанных бандитов и на Пахана отдельно.

Затем комендант молча выслушал рапорт Кузьмича, выдержанный в строго сухом и уставном стиле: сводная группа под командованием сержанта Семёнова, успешная ночная операция, опасная банда взята в полном составе, потерь среди личного состава нет. Про то, что вся их сводная группа состояла из трех гвардейцев, химеры и одного нетрезвого ссыльного аристократа, старый ветеран дипломатично умолчал.

Затем Стрешнев шагнул к Семёнову. Сержант мгновенно вытянулся по стойке смирно, несмотря на лопнувший на плече мундир, сбитые кулаки и заплывший глаз.

Вокруг моментально стихли разговоры, а спасенные пленники вместе со своими слезящимися от счастья родственниками и стоящими в оцеплении гвардейцами устремили на сержанта полные благодарности взгляды. То и дело из толпы доносились сбивчивые «спасибо», люди наперебой пытались пожать ему руку, а сослуживцы уважительно хлопали по плечам.

— Столько лет… — громко и веско произнес полковник, выждав паузу и давая всем собравшимся услышать каждое слово. — Столько лет эта мразь орудовала в городе. Две столичные комиссии, четыре дознавателя Серого Приказа, а взял их обычный сержант провинциального города.

Стрешнев гордо осмотрел замерших чиновников, купцов и гвардейцев, после чего с особым чувством добавил:

— А я всегда говорил, что умеет Жаровск выращивать настоящих людей! — он снова посмотрел на Семёнова. — Говори сержант, чего хочешь? Всё выполню!

Семёнов посмотрел по сторонам и неожиданно стушевался.

— Не заслужил я, господин полковник, — без капли сомнений произнёс сержант. — И благодарности эти не мне предназначаться должны. Я здесь вообще лишь на подхвате был, да команды выполнял.

Стрешнев нахмурился, а по толпе присутствующих прошёл изумленный шепоток.

— Это ещё как, Семёнов? — с искренним недоумением спросил комендант, переводя взгляд с сержанта на притихших гвардейцев. — А кто тогда всё это сделал?

— Всё, что сегодня произошло — работа исключительно одного человека. Именно он составил план, он был наживкой и, положа руку на сердце, только благодаря его помощи, мы с моими бойцами не лежим сейчас мёртвыми посреди улицы. И этот человек, — сержант развернулся и рукой указал прямо в сторону, где я спокойно прислонился спиной к каменной ограде, меланхолично отхлебывая остатки пойла из найденной фляги. — Артём Морн!

И в ту же секунду буквально все присутствующие повернули голову в мою сторону.

Да твою же мааааать…

Глава 2

Непризнанный гений

Секунд пять я честно наслаждался возникшей немой тишиной, после чего оттолкнулся лопатками от каменной кладки, на которую опирался последние десять минут, и неторопливо пошёл вперёд.

Полковник Стрешнев смотрел на меня так, будто вместо обещанного героя-сержанта ему подсунули опасного самозванца. Оно и понятно: в его идеальном сценарии столь масштабную операцию должен был провести бравый местный служака, а не ссыльный аристократ, от которого за версту разило перегаром.

— Морн, — медленно повторил комендант, смакуя каждую букву и пытаясь сопоставить оборванца перед собой с громкой фамилией. — Тот самый Морн?

— А вы знаете каких-то других Морнов? — откликнулся я, делая очередной неторопливый глоток из фляги.

По двору рунного цеха мгновенно прокатился нервный смешок. Купцы переглянулись, а купец Гусятников-старший и вовсе нервно дернул щекой, уставившись на меня с дикой смесью благодарности и подозрения.

Стрешнев, впрочем, быстро взял себя в руки. На такую должность дураков не ставят, да и к подобным сюрпризам опытные военные привыкают быстро. Секунда замешательства — и комендант снова расправил плечи, мгновенно оценил обстановку и понял, что замять заслуги залётного представителя Великой Семьи уже не получится. Оставалось только возглавить этот хаос.

— Что ж… — громко отчеканил комендант, разворачиваясь к купцам, чиновникам и застывшим гвардейцам. — Я обещал сержанту исполнить любое желание. Но раз он передал свои лавры вам, то и слово моё переходит следом. Говорите, господин Морн. Жаровск всегда был щедр к своим героям.

И снова несколько десятков пар глаз разом скрестились на мне. Напряжение во дворе рунного цеха буквально выжало всю остальную суету: даже Сизый, отыскавший среди обломков пару мелких рунных пластин и самозабвенно пихавший их в прорехи своего изорванного фрака, резко замер и уставился на меня с любопытством.

Я же торопиться не собирался. Медленно опустив флягу, я прикинул расклад и спокойно встретил взгляд Стрешнева.

— Мне обязательно отвечать прямо сейчас?

Комендант едва заметно хмыкнул, и в его глазах промелькнула тень узнавания.

— Узнаю породу Морнов… Сначала всё взвесят, выберут вариант пожирнее, а потом заберут своё по полной программе. — Он на секунду задумался, чуть прищурившись. — Ну хорошо. Насколько я понимаю, вы приехали на аукцион, а значит, задержитесь в городе на пару дней. Время у вас есть.

После этих слов напряжение спало, и во дворе закрутилась привычная чиновничья суета. Все последующие полчаса слились в одну пеструю картину, которую проще рассказать парой фраз, чем расписывать всё в подробностях.

Сперва комендант позвал меня в свою ложу на торгах. И причиной тому, думаю, была и щедрость, и испуг одновременно.