Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

затягивал полог из сплетённых ветвей, и сквозь их листву лился мягкий, как будто солнечный свет. Окна вместо штор занавешивали «бороды» штуки, которую я назвала бы «испанским мхом», будь в этом мире Испания.

Фулах небрежно указал мне на один из столов. На нём стояла шахматная доска — кто-то оставил партию недоигранной. Впрочем, Фулаха это совершенно не смутило. Повинуясь его жесту, фигуры заняли начальные места, готовые к новому бою.

— Садись! — недовольно бросил мне преподаватель, и я поняла, что до сих пор стою.

Аккуратно опустилась на похожий на пенёк стул — надо же, вполне удобно. Придвинула его ближе и воззрилась на севшего напротив Фулаха.

— Выиграй партию, — расстреливая меня взглядом, сказал тот. — Получится — продолжим разговор. Нет — не жалуйся. Мне нужна победа команды, что бы там Воган ни придумывал.

Я опустила глаза на два ряда белых фигур перед собой. Уточнила:

— Жеребьёвка будет? — на что получила короткое:

— Обойдёмся.

Пожала плечами и сделала первый ход.

Глава 6

У меня не было иллюзий относительно уровня моего противника. Боевой факультет был элитой академии, и учили на нём не только кастовать мощные заклинания и махать колющим и режущим. Нет, боевикам преподавали и тактику со стратегией, потому чаще всего играющими в шатранж я видела именно адептов этого факультета.

А уж Фулах точно должен был быть первым среди лучших, иначе его безусловный авторитет получил бы серьёзную просадку. Потому я готовилась к непростой партии — и предвкушала её с азартом игромана, дорвавшегося до казино.

Пешка d4, рокировочка. И слона на a3, чтобы жизнь мёдом не казалась. Вот именно, теперь рокировка не получится. Двигаю ферзя. Похоже, им придётся пожертвовать, зато теперь вражеская принцесса под ударом. Да-да, уводи её — только фигушки уведёшь. Последний ход пешкой на b3…

— Принцесса в плену.

Фулах недоумённо моргнул. Посмотрел на меня, на шахматы, снова на меня, прочистил горло.

— Неплохо. — Разумеется, он не мог вот так сразу признать, что ошибался во мне. — Картер, сияй потише. У тебя настолько довольное лицо, что хочется надеть доску тебе на голову.

Вопреки предупреждению, моя улыбка стала ещё шире. Фулах ворчал, однако в этом ворчании не было злости. Как настоящий мастер боя, он моментально приспосабливался к изменившимся условиям, отставляя личное ради победы.

Навязанная девчонка не-маг оказалась хорошим игроком — значит, следовало принять это и использовать.

— Что же, — Фулах откинулся на спинку стула, рассматривая меня так внимательно, что взгляд ощущался мурашками по всему телу, — теперь я, пожалуй, соглашусь с Воганом. Ты играешь не хуже нашего прошлого гроссмейстера. Однако у боевого шатранжа есть свои… особенности. Кх-м. Ладно. — Он встряхнулся. — Тебя надо ввести в курс дела. Полагаю, ты слышала о Тысячелетнем турнире…

Я открыла рот, чтобы вставить «нет», и закрыла. Пусть с социальными связями у меня всё было грустно (девчонка, не-маг… ну, вы поняли), а силы и энергию я направляла исключительно на учёбу, стараясь хотя бы идеальным знанием и пониманием теории восполнить провал в практике, однако словосочетание «Тысячелетний турнир» прозвучало не то чтобы впервые.

О нём говорили, как в нашем мире говорят об олимпиаде, только в подробности я, понятное дело, не вникала.

— … однако в общих чертах повторю, — тем временем продолжал Фулах, и я, если честно, ощутила прилив благодарности за подобную обстоятельность. — Несмотря на название, этот турнир проводят не раз в тысячу лет — время на разных пластинах Веера миров течёт по-разному. На пересчёт нашего летоисчисления, состязание проходит раз в три века. Приличный срок даже для долгоживущих магов. Потому участие и уж тем более победа в турнире — огромное достижение для академии. В прошлый раз Элиум проиграл в полуфинале, в самом конце пропустив ход противника. Можешь представить разочарование команды и болельщиков. — Он выдержал паузу, словно вернувшись памятью в события, произошедшие три века назад. Хотя совершенно точно его тогда и в проекте не было. — Так вот, о турнире. Он проходит между теми магическими академиями Веера, где есть факультеты боевой магии. И идеальной формой состязания, позволяющей оценить все таланты участников, стал боевой шатранж.

Фулах небрежно повёл рукой, и я чуть не ойкнула, когда шахматные фигурки вдруг ожили. Вот же зараза! Никак не привыкну, что сильным магам создать иллюзию, как высморкаться.

Между тем фигурки, уже похожие на людей, заняли свои места на доске. Я обратила внимание, что пешки как-то странно светятся, и только собралась это уточнить, как Фулах сам ответил на вопрос.

— В каждой команде семь игроков и гроссмейстер. Каждый игрок создаёт проекцию — это соответствующий солдат. Маршал создаёт сразу две проекции, а гроссмейстер — проекцию принцессы… Или занимает её место сам.

Тут Фулах настолько говоряще на меня посмотрел, что тупому стало бы понятно: последнее — мой вариант.

— Гроссмейстер делает ходы. Однако, чтобы ход засчитался, атакующая фигура должна победить противника. Чтобы ты не питала иллюзий, Картер, — взгляд преподавателя стал жёстче, — победа в поединке — это либо капитуляция, либо потеря сознания, либо смерть. И последнее на турнире — в порядке вещей.

Я невольно сглотнула. Вот он, подвох, так?

— После окончания схватки судьбу всех игроков побеждённой команды решает гроссмейстер-победитель. Он может набрать из неё игроков для следующей партии, может забрать к себе в рабство — в некоторых мирах Веера оно до сих пор существует. Может и отпустить, но что однозначно запрещено — это перебить всех побеждённых.

Глава 7

Нет, то был не подвох, а так, преамбула. А вот теперь «амбула», как любили писать в интернете, когда у меня ещё была возможность в нём читать.

Я опустила взгляд на доску. Иллюзорный офицер как раз сделал ход на клетку с вражеским солдатом. По периметру клетки вспыхнули световые стены, огораживая поле боя, и в их узких границах закипело сражение. Тоненько зазвенели крохотные мечи, засверкали вспышки заклятий. На мгновение какое-то из них подсветило нити, которыми солдат-проекция был связан с турой, и офицер ловко перерубил их клинком. Солдат замерцал и исчез, как голограмма. Световые стены опали, и клетка осталась за офицером.

— Примерно то же самое происходит и в реальной партии на Арене Смерти, — менторским тоном заметил Фулах. — Единственный способ победить проекцию — лишить её энергетического источника. Также необходимо учитывать, что уровень силы проекции напрямую определяется уровнем силы создавшего её мага. И здесь важно соблюдать умеренность: если маг вкачает в проекцию слишком много, а она будет побеждена, отдача ослабит создателя. Одна из возможных тактик, кстати. Запоминай, Картер.

Ну да, он ведь говорил об особенностях боевого шатранжа. А сколько их ещё? И