Тень на обороте - Юлия Сергачева

обернулся и сразу же отвел глаза. Ольха качала ветвями. Листья, узкие, подбитые серебрянкой, трепетали, играя мозаикой теней, из которых складывался и тут же рассыпался силуэт человека. Там, где должны быть глаза, тени то сгущались, то светлели, и казалось, что человек моргает.

— Тогда лучше здесь, — я показал Эввару скопище иссеченных царапинами валунов неподалеку. Тени на глыбах прыгали не так активно, и через некоторое время потрясенный Эввар выдохнул:

— Это женщина!

Нет, девушка, мысленно поправил я, бросил косой взгляд на скорчившуюся и пытавшуюся прикрыться руками фигурку, скроенную из обрезков теней.

— Они все здесь. Все, кто когда-либо незваным приходил на этот остров, — произнес я, глядя вверх, на плывущие облака. В их очертаниях мне тоже мерещились тени.

— Они погибли?

Нет. Они живы. Все еще живы. Их вывернуло на ту сторону, а там время иное. Они пришпилены к изнанке реальности, как бабочки булавками и все еще трепыхаются, кричат, молят о помощи. Они смотрят оттуда. И хорошо, что никому, кроме меня не видно, ЧТО они представляют собой там, на обороте…

Взгляд Эввара, будто привязанный, все возвращался к жуткому камню. Сострадательно искаженная физиономия, вдруг посветлела:

— А можно что-нибудь сделать?

Ушам не верю! Совсем наивная надежда на всемогущество в словах, обращенных не к добродушному Праздничному деду, а к бессердечному Оборотню.

— Можно. На такое количество жертв понадобится не один десяток полноценных Оборотней в здравом рассудке. Готовы рискнуть?

— А… — он осекся. Поджал губы, помрачнев.

— Идемте, Эввар. Этот остров не годится для заселения. От него лучше держаться подальше. Если ваш Кассий попал в западню здесь, вы не сможете найти его.

Расстроенный Эввар отвел, наконец, глаза от завораживающей игры теней, некоторое время, сопя и вздыхая, плелся следом. И лишь на побережье, поначалу негромко, но, постепенно воодушевляясь, затараторил:

— Нет, судя по всему, Кассий тут не задержался. Его, наверное, захватила непогода, и он переждал ее в пещерах. Мы нашли его вещи и заметки. Тут записка… — Эввар разворошил сальные листки бумаги в свитке из бурой кожи, и прочитал: — «Оставляю это на случай, если не вернусь. Я планирую навестить острова Оборотней, сознаю риск и беру ответственность на себя. Прошу не искать мое…» — Эввар закашлялся и поспешно добавил: — А вот тут он пишет и об этом острове. Вот, обратите внимание… м-м… «…тени опасны даже ночью. По земле не пройти, но можно воспользоваться «ледяным мостом»…»

— Каким еще ледяным мостом? — хмуро осведомился я. — Может, на сегодня достаточно?

Честно сказать, я даже напрягся в ожидании дежурного Маличева «не вам решать» и не услышав этого, удивленно оглянулся. Блондин стоял поодаль, вполоборота к нам, погрузившись в свои явно безрадостные думы. Впрочем, стоило мне повести головой в его сторону, как Малич немедленно встрепенулся. Вот ведь чутье…

Эввар, сникнув, огорченно теребил найденный свиток.

— По правилам, конечно, нам надо бы закончить, — признал он через силу. — Один день — один остров. Я понимаю… Если вы устали, то…

— Что такое «ледяной мост»? — повторил я с досадой.

Эввар объяснил. Я поморщился. Дальнейшее представлялось мне сомнительным мероприятием. И дело было не в мостах…

— Это совсем близко. Сейчас солнце еще высоко, и если поспешить, то…

— Неизвестно, что там будет дальше, — упрямо буркнул я. — Я разве должен напоминать, что представляют собой бывшие владения Оборотней? Вам потребуется защита.

— Только разведать, может, он уже близко… — тихо и как-то очень по-детски попросил Эввар, забывая, что имеет полное право мне просто приказать.

— Не я устанавливал правила. Один день — один остров.

Эввар внезапно вдохновенно распрямился. Мне это не понравилось, и не зря.

— Я вот что думаю… Вы пока оставайтесь здесь, передохните, а я быстро пробегусь по берегу, чтобы завтра…

Я живо представил, как коротаю в компании Малича час-другой, пока не становится ясно, что неугомонный Эввар сгинул безвозвратно. А потом я сообщаю эту новость Ставору… Стало очень не по себе.

— Да что вам так не терпится? Маг Кассий ведь, кажется, сам рекомендовал «не искать» его? — со смесью досады и недоумения поинтересовался я.

Эввар переступил с ноги на ногу.

— Я рассказал вам не все. Для меня это дело личное. Кассий… Маг Кассий — это мой отец.

Просто замечательно!

* * *

«Ледяной мост» наводил Эввар. Как оказалось, это заклинание было их фамильным достоянием. Лед преломлял свет, искажая тени и рождая минутную иллюзию безопасности. Идти можно было только по открытому пространству, где тени не падали сверху, так что короткий путь через лес мы сразу исключили. Заклинание требовало большого расхода сил и ловкости обеих рук. Поэтому папку Эввара пришлось нести мне. Отчего-то он доверил ее именно мне, а не Маличу. И стало понятно, почему Кассий побросал свои вещи в пещере. Наверное, он тоже планировал «просто разведать».

Осень выстудила воздух, но под прямыми солнечными лучами все равно было жарко и «ледяной мост» (на самом деле хрупкие мостки) таял практически сразу.

— Смотрите, — надтреснутым от усталости голосом, но бодро позвал Эввар, когда мы, наконец, переползли остров по кривой дуге. — А здесь есть настоящий мост!

— Наверняка с ловушкой, — хмуро заметил пессимист Малич.

Сторожевой и следующий прямо за ним остров разделял узкий пролив. Шириной шагов в пятнадцать. Перепрыгнуть нельзя, а вброд глубоко — все же не ручей. С берега на берег был перекинут добротный каменный настил, способный выдержать даже тушу шестиногого грузовоза.

Не знаю почему, но и без того скудная потребность навестить земли предков истончилась до неощутимости. Мне захотелось немедленно повернуть назад. Я даже сделал унизительную попытку помянуть свою ущербность.

— Надеюсь, никто не забыл, что я не могу бесконечно далеко уходить от корабля?

— О, запас еще есть! — легкомысленно отмахнулся Эввар, целиком поглощенный жаждой действия.

Малич даже голову не повернул. Осознание того, что эти двое точно знают длину моего поводка, а я сам — весьма приблизительно, изрядно бесило.

…Мост и впрямь оказался с западней, но давно и надежно выведенной из строя. Из котловины под опорой моста торчало нечто суставчатое, бессильно скорчившееся, обросшее травой. Мы прошли мимо, не вглядываясь.

Пекло солнце. Звенели насекомые. Пахло пыльной жарой и хвоей.

— Дорога!

Ну, теперь точно Эввара назад не вернуть. Понесся, щелкая каблуками по плотно пригнанным плиткам, только что не подпрыгивая от нетерпения. Широко шагающий Малич едва поспевает. А я и вовсе отстал. Сунул руку за пазуху, стискивая дрожащий амулет. Боль сочилась через ладонь по-прежнему, но хотя бы появилась иллюзия, что металл меньше жжется. Проклятая бляшка явно билась в истерике, чуя изобилие оборотной магии.

Дорога раздваивалась, ныряя под