Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Мухаммад, я долго думала над твоим предложением, — начала я, стараясь говорить уверенно. — И я поняла, что это единственный способ защитить моих детей. Я согласна стать твоей женой.

Его лицо озарилось улыбкой, и он взял мою руку в свою.

— Вика, ты не пожалеешь об этом решении. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя и детей. Мы будем семьей, и я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя.

Мухаммад смотрел на меня с такой теплотой и заботой, что мне стало легче немного говорить. Я все же надеялась, что не сойду с ума и смогу все выдержать.

— Мухаммад, я хочу быть откровенной с тобой, — сказала я, глядя ему в глаза. — Мне страшно. Я не знаю, что будет дальше, но я готова сделать всё ради детей. И хочу попросить тебя…мне нужно будет время. Я не смогу сразу стать для тебя настоящей женой. Если ты понимаешь, о чем я.

— Вика, я понимаю твои чувства, — ответил он мягко. — Но ты должна верить в нас. Я обещаю, что буду заботиться о тебе и твоих мальчиках. А насчет всего остального — не беспокойся я не собираюсь давить на тебя.

— Спасибо, Мухаммад, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я думаю, что делаю правильный выбор.

— Я уверен, что мы сможем преодолеть все трудности, — сказал он, сжимая мою руку. — Ты сильная женщина, Вика. И я готов поддержать тебя во всём. Ты не одна — уверенно сказал Мухаммад. — Мы вместе, и я не позволю никому причинить тебе боль. Ты заслуживаешь лучшего, и я постараюсь сделать всё, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

Мы обсудили все детали и планы на будущее. Мухаммад был полон решимости защитить нас и обеспечить безопасность для всей семьи. Он говорил о своих планах и о том, как он собирается противостоять Ахмаду, если тот решит забрать детей.

— У меня есть связи и ресурсы, чтобы противостоять ему, — объяснил Мухаммад. — Ты не должна беспокоиться. Мы будем действовать осторожно и уверенно.

— Спасибо, Мухаммад, — сказала я. — Мне так нужно было это услышать. Мне страшно…очень страшно. Я не выдержу потери детей. Я сойду с ума.

— Но, Вика, нам нужно действовать быстро. Мы не можем позволить себе медлить, — его голос был очень серьезным и заставлял мое сердце биться чаще. — Если мы не заключим брак как можно скорее, Ахмад может использовать это против тебя. Его деньги и влияние дают ему огромное преимущество. Счет идет на часы. Кто знает, чем он занимается прямо сейчас.

Я слушала его, стараясь осмыслить его слова. Он был прав. Ахмад мог забрать детей, если я не буду действовать быстро. Но мысль о том, чтобы заключить брак с Мухаммадом так поспешно, без всякой церемонии, казалась мне странной и пугающей.

— У меня есть знакомые в ЗАГСе в другом городе, — продолжал Мухаммад. — Они смогут расписать нас очень быстро, без лишней бюрократии и формальностей. Это лучший способ защитить твоих мальчиков.

Слова Мухаммада вызвали болезненные воспоминания. Я вспомнила, как Ахмад швырнул мне в лицо бумаги о разводе. Его глаза, полные гнева и разочарования, его голос, холодный и безжалостный… Эта сцена врезалась мне в память, причиняя невыносимую боль каждый раз, когда я вспоминала о ней.

— Вика, ты должна сделать это ради детей, — сказал Мухаммад, его голос смягчился. — Я знаю, что это трудное решение, но у нас нет другого выбора. На замужнюю женщину, а тем более на женщину, которая замужем за состоятельным и влиятельным человеком будут смотреть совсем по-другому. Это не его страна. А я здесь живу очень много лет.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. Ахмад разрушил мою жизнь, но я не могла позволить ему разрушить будущее моих детей. Моя решимость крепла с каждой секундой.

— Хорошо, Мухаммад, — сказала я, открывая глаза. — Я согласна.

Чуть позже я позвонила в больницу узнать о самочувствии сыновей и сказала, что меня не будет до вечера, если что пусть звонят мне на сотовый. Медсестра уверила меня, что с малышами все хорошо и я могу не беспокоиться и взять себе свое время.***

Утром мы быстро собрались и отправились в другой город. В дороге атмосфера была напряжённой. Я сидела, сжимая руки на коленях, и пыталась унять тревогу. Мухаммад пытался меня успокоить, но его слова не достигали моего сердца. Все мои мысли были заняты детьми. Машина мчалась по шоссе, а я смотрела в окно, надеясь, что это правильное решение. Мухаммад говорил о том, как они быстро нас распишут, как это поможет нам в борьбе с Ахмадом. Но мои мысли были далеко. Я вспоминала тот день, когда впервые увидела Ахмада…Как мне было тогда страшно. А затем вспоминала как он прогнал меня, как сказал, что никогда не сможет быть со мной. Как оформил развод без моего согласия. Впрочем кто я такая, чтобы спрашивать мое мнение.

***

Ахмад ворвался в мою каморку, где я жила тогда в его доме. В руках он держал какие-то бумаги.

— Вика! — закричал он, подходя ко мне. — Посмотри, что я принес тебе! Не прошло и года. Наконец-то это свершилось! Подарок! Хотя ты срать хотела на эти формальности когда легла под Азима!

Он бросил мне в лицо пачку документов, и они разлетелись по всей комнате. Я подняла одну из них и увидела своё имя. Это были документы о разводе. Моя подпись стояла на каждом листе. Подпись, которую я никогда не ставила.

— Что это? — спросила я, дрожащим голосом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я никогда не подписывала эти бумаги!

Ахмад усмехнулся, его лицо было искажено от презрения.

— Неужели? — он посмотрел на меня, как на что-то отвратительное. — Конечно не подписывала. У тебя никто и не спрашивал. Их подписали за тебя. Потому что такая как ты не должна носить мое имя! Даже в прошлом!

Его слова резали меня по живому. Я смотрела на него, не в силах поверить, что он действительно думает обо мне так. От боли я задыхалась. Лучше бы ударил, лучше бы разбил мне лицо в кровь.

— Ахмад, ты должен мне поверить, — умоляла я, чувствуя, как голос дрожит от слёз. — Я никогда не предавала тебя, никогда не лгала тебе. Между мной и Азимом ничего не было…Это все было фикцией. Неправдой.

— Ты закончила? — его голос был полон ледяного презрения. — Я