Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Он уехал. Я не знаю, где он теперь.

Мухаммад обнял меня, стараясь успокоить.

— Мы найдём их, Вика. Обещаю. Мы не остановимся, пока не вернём твоих мальчиков.

Мы сели в его машину и начали разрабатывать план действий. Точнее он начал. Я смотрела в одну точку, тяжело дыша и чувствуя, как лечу в пропасть. Мухаммад предложил использовать все свои связи и ресурсы, чтобы найти Ахмада и детей. Он звонил друзьям, знакомым, всем, кто мог бы помочь в поисках.

— Мы не остановимся, — повторял он снова и снова. — Мы найдём их, Вика.

Я сидела в машине, ощущая, как внутри крепнет решимость. Мухаммад продолжал звонить и искать помощи, но я знала, что это моя битва. Я должна была найти Ахмада и детей. Никакие связи и ресурсы не заменят материнскую любовь и инстинкт.

— Вика, поверь их ищут где только можно я всех поднял на ноги, — сказал Мухаммад, его голос был полон уверенности. И раздражал меня невыносимо. Он меня раздражал. Я смотрела на него и не понимала, как могла согласиться. Как могла пойти на это. Конечно, Ахмад все узнал и наказал меня, отняв самое дорогое. Мой вечный палач приставил к моему горлу лезвие, показывая, как он может убить меня.

— Мой человек узнал, что Ибн Бей покинул страну. Он улетел в Эмираты. На борту были несколько врачей и бригада реаниматологов.

— О Боже! Он увез моих мальчиков! — застонала я и сжала руками голову.

— Мы полетим следом мы…

— Спасибо, Мухаммад, — ответила я, стараясь удержать слёзы. — Но я должна найти их сама. Это моя битва. Он объявил войну. Ты не знаешь его. Ахмад ибн Бей страшный человек. Как я только могла подумать, что справлюсь с ним. Идиотка.

Он посмотрел на меня с удивлением, но кивнул, понимая, что не сможет меня остановить.

— Вика…мое предложение и …

— Нет, Мухаммад. Прости. Это была ошибка, помутнение. Я не могу выйти за тебя. И никогда не смогу. Прости…Это все неправильно. Я должна все сделать сама. Брака не будет.

Лицо Мухаммада немного вытянулось и помрачнело. С него исчезло выражение озабоченности и появилось глубокое разочарование.

— Это твое решение. Конечно, оно неправильное…Но я не стану уговаривать. Если тебе что-то понадобится, я всегда рядом, — сказал он.

Я кивнула, чувствуя, как внутри крепнет решимость. Я знала, что должна сделать это сама. Я должна найти своих детей и вернуть их домой. Ахмад действовал быстро и решительно, оставив за собой минимум следов. Я чувствовала, как внутри нарастает отчаяние, но я не могла позволить себе сдаться.

Мухаммад уехал. Но мне было плевать на него. Откровенно плевать даже несмотря на все что он пытался сделать. Если ты не любишь человека он может бросить к твоим ногам целый мир, а ты переступишь и пойдешь, не заметив…И лишь от любимого ты будешь счастлив просто взгляду или улыбке.

Как давно Ахмад мне не улыбался…

Сидя дома, сжимая в руках стакан с ледяной водой, я вспоминала всё, что произошло за последние несколько месяцев. Вспоминала о том, как Ахмад бросил меня, как я боролась за жизнь своих детей одна, как рожала Мишу, как пыталась найти выход из этой ситуации. Всё это только усиливало мою решимость.

— Я найду вас, мои мальчики, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я не остановлюсь, пока не верну вас домой.

Глава 21

Я держала в руках паспорт и билет в Эмираты, которые должны были стать моим спасением, моим билетом к возвращению детей. На столе лежали собранные документы, чемодан был уже готов. В моей голове крутились тысячи мыслей. На самом деле я ужасно боялась. Ахмад мог не вернуть детей, мог запретить мне видеться с ними. Мог сотворить что угодно.

Каждая мелочь в комнате напоминала мне о моих сыновьях. Игрушки, которые я оставила на полке, фотографии на стенах, их смех, который до сих пор эхом звучал в моей памяти. Мне до боли хотелось обнять их обоих. Я только что выстрадала страх за их жизни. Я только что смогла начать спокойно дышать, приходить в себя. И снова удар. Удар за ударом. Как какое-то адское проклятие этот мужчина в моей жизни.

Я глубоко вдохнула и попыталась сосредоточиться. Вся моя судьба сейчас зависела от этого полета. Я прошла через столько боли и страданий, и теперь, когда я была так близка к цели, я не могла позволить себе сломаться. Я взглянула на часы. Время отправляться. Вера Ивановна сделала мне в дорогу бутерброды, напекла пирогов, Оксана звонила, пожелала удачной дороги. Немного разочарованная моими решениями. Она считала, что замужество с Мухаммадом не стоило откладывать и именно так я могла бы вернуть детей. Я же наоборот жалела о своем согласии. Я чувствовала, что Ахмад каким-то образом узнал об этом и решил наказать меня, люто наказать. Отнять самое дорогое.

Я взяла чемодан, проверила документы ещё раз и вышла из дома.

На улице стояла весенняя прохлада, и я ощущала, как лёгкий ветерок обдувает лицо. Вызвала такси и, пока ждала машину, пыталась собрать мысли в кучу. Мои руки дрожали, и я прижала их к себе, стараясь унять внутреннюю дрожь. Что я буду делать там. Как приду в его дом…И примут ли меня там.

Такси подъехало, и я села на заднее сиденье, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Водитель был дружелюбен, но я не могла сосредоточиться на его словах. Я думала только о перелете и о встрече с мальчиками. Как они? Как он увез их? Они ведь такие слабые оба.

Я говорила с врачом еще раз. Расспрашивала как Ахмад узнал о том что и Саша его сын. Оказывается, хирург рассказал ему. Конечно, деньги творят чудеса, развязывают языки. Как же я хотела сделать это сама. Посмотреть на его реакцию, услышать от него заветное «прости» за все обвинения, за то, что считал меня изменницей, шлюхой. Но вместо этого получила наказание еще более страшное.

Когда я приехала в аэропорт, меня охватило лёгкое чувство надежды. Я прошла через двери терминала и увидела длинные очереди к стойкам регистрации. Я встала в очередь, стараясь выглядеть спокойно. Внутри меня всё бурлило от напряжения.

Очередь медленно двигалась, и я наконец подошла к стойке. Девушка улыбнулась мне, взяла мой паспорт и билет. Я наблюдала, как она проверяет документы, но её улыбка быстро исчезла.

— Извините, но вам