Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

— Что? — мой голос дрожал. — Как это возможно? Это какая-то ошибка!

— Ваше имя в чёрном списке, — объяснила она. — Мы не можем позволить вам вылететь.

— По какой причине? Что я нарушила? Что сделала?

— К сожалению у меня нет такой информации.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Внутри всё закипело от ярости и беспомощности. Ахмад. Это его работа. Он не только украл наших детей, но и сделал всё возможное, чтобы я никогда их больше не увидела. О Боже…как мне с этим справиться? У меня сейчас отнимутся ноги от переживаний. Я устоять не могу на месте так мне страшно.

— Пожалуйста, — начала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Должен быть какой-то способ…

— Извините, но я ничего не могу сделать, — девушка за стойкой пожала плечами. — Вам нужно обратиться в консульство.

Я взяла паспорт и билет, чувствуя, как мир вокруг рушится. Мои руки дрожали, а сердце билось как бешеное. Я вышла из аэропорта, не зная, что делать дальше. Ахмад забрал у меня всё — детей, надежду, теперь даже возможность бороться за них.

***

Я вернулась домой в полном отчаянии. Мысли метались в голове, как дикие звери в клетке. Как он мог сделать это? Почему он так жесток? За что? Это…это зверский садизм отобрать малышей и просто вычеркнуть меня из их жизни. Сволочь! Как же я его ненавижу! Как же я презираю его! Зобейда, вранье, похищение детей. Не-е-е-ет, он никогда не любил меня. Только себя Только свое эго. Я ходила по комнате взад-вперёд, пытаясь придумать хоть какой-то выход из этой ситуации. Мои руки дрожали, и я чувствовала, как ярость закипает внутри меня. Ярость и бессилие. Кто я против эмира? Никто. Жалкая мошка.

Ахмад забрал у меня всё. Но я не позволю ему победить. Я должна найти способ попасть в Эмираты и вернуть детей. Я должна.

Я села за стол и взяла сотовый. Единственный человек, который мог мне помочь в этой ситуации, был Мухаммад. Я надеялась, что он не откажет мне в помощи.

Набрала номер Мухаммада, и он ответил почти сразу. Его голос был спокойным, но я чувствовала, что он не в настроении для долгих разговоров. Мой отказ явно охладил его по отношению ко мне.

— Вика, что случилось? — спросил он.

— Мухаммад, мне запретили въезд в Эмираты, — сказала я, стараясь удержаться, чтоб не зарыдать. — Я не могу попасть туда и вернуть своих детей. Ты можешь мне помочь?

На другой стороне линии повисла тишина. Я слышала, как он вздыхает.

— Вика, я понимаю твоё отчаяние, — начал он, но его голос был уже не таким благодушным, как раньше. — Но ты должна понимать, что мои возможности тоже ограничены. Я не могу рисковать своей репутацией и бизнесом. Значит есть какая-то причина.

— Может ты мог бы поехать со мной в консульство?

— Нет. Там я светиться не буду. Не то тоже попаду в черный список.

— Тогда что делать? Как быть? Пожалуйста, Мухаммад, — умоляла я. — Я знаю, что это много просить тебя о помощи после моего отказа, но ты единственный, кто может мне помочь. Прошу тебя. Это же мои дети! Неужели я больше никогда их не увижу?

Он снова замолчал, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от страха. А если он откажет? Что тогда?

— Хорошо, Вика, — наконец сказал он. — Я сведу тебя с человеком, который может сделать для тебя рабочий вызов в Эмираты и оформить необходимые документы. Но ты должна понимать, что это будет рискованно и дорого.

Я почувствовала огромное облегчение. Моя благодарность к Мухаммаду была безграничной.

— Спасибо, Мухаммад, — сказала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Спасибо тебе огромное. У меня правда с деньгами не очень. Кое-что осталось, но…вряд ли это покроет такие расходы.

— Я готов уволить тебя с компенсацией. Этих денег хватит. Возьму их для решения твоих проблем.

— О Боже! Спасибо! Спасибо огромное!

Он снова вздохнул, но на этот раз в его голосе прозвучала тёплая нотка.

— Береги себя, Вика. Сделаю все что могу, — сказал он.

Я отключила звонок и опустилась на стул, нужно успокоиться, взять себя в руки. Теперь у меня был план, и я знала, что должна сделать всё возможное, чтобы вернуться в Эмираты.

В течение следующих нескольких дней я чувствовала себя как на иголках. Мухаммад довольно быстро организовал встречу с человеком, который мог помочь мне с документами. Какое дежавю. Однажды мне уже помогал с документами некий посредник Азизы. Теперь снова какие-то нелегальные махинации. Но разве у меня есть выбор. Если под моим именем меня не выпустят туда.

Я не знала, чего ожидать, но каждый миг был наполнен тревогой и надеждой, что мне помогут. Я проводила время, готовясь к возможному отъезду, стараясь держать себя в руках. Я ходила по комнате, перебирая мысли, стараясь не думать о худшем.

Каждую ночь я лежала в постели, прокручивая в голове все возможные сценарии. Воспоминания о сыновьях, их смех и улыбки, давали мне силы продолжать. Я не могла позволить себе сдаться. Ахмад сильно ошибается я не бесхребетная дурочка. Я сделаю все, чтобы вернуть своих сыновей…А потом как ударом в самое сердце. И что именно я сделаю? Мне остается только идти к нему и валяться в ногах, умоляя дать видеться с детьми…Несмотря на Зобейду, не смотря ни на что.

Наконец, настал день встречи с посредником. Мухаммад организовал её в небольшом кафе на окраине города. Я пришла заранее, чувствуя, как внутри всё сжимается от нервов. Я смотрела на часы, ожидая появления посредника.

Когда он вошёл, я сразу поняла, что это он. Человек в деловом костюме, с бородкой клинышком, с серьёзным выражением лица. Он подошёл к столу, и я встала, чтобы поприветствовать его.

— Виктория? Меня зовут Амир. Добрый день.

— Здравствуйте, — сказала я, снова чувствуя волнение.

Амир кивнул и предложил сесть за стол. Мы начали обсуждать условия. Он объяснил, что потребуется крупная сумма денег для получения рабочего вызова и оформления документов, но Мухаммад заверил его, что поможет с финансированием.

— Это будет нелегко, — сказал Амир. — Но у меня есть нужные связи. Мы сделаем вам рабочий вызов и оформим все необходимые документы. Вы должны понимать, что это рискованно, и в случае неудачи я ничем не смогу помочь.

Я кивнула, понимая всю серьёзность ситуации. У меня не было другого выбора.

— Я согласна на любые условия, — сказала я твёрдо. — Главное, чтобы я смогла попасть в