Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

Мухаммад смотрел на меня с явным разочарованием, но пытался держать себя в руках.

— Почему? — спросил он, голос его был тихим, но напряжённым. — Ты знаешь, что я смогу защитить тебя и твоих детей. Ты больше не будешь одна, Вика. Я смогу вывезти тебя в Эмираты, бороться за твоих детей. У нас самих будут еще дети и…

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но сдержалась.

— Мне не нужны другие дети. Мне нужны мои сыновья. А моё сердце всё ещё принадлежит Ахмаду, — сказала я, чувствуя, как сжимается сердце, когда я произношу это вслух, понимая насколько все правдиво и насколько мне больно осознавать, что так и не могу возненавидеть того, кто причинил мне столько страданий. — Я не могу предать свои чувства, даже ради твоей помощи.

Мухаммад кивнул, его лицо стало ещё более серьёзным.

— Я понимаю, — сказал он, вставая. — Я желаю тебе счастливого пути. Надеюсь, ты найдёшь своих детей и вернёшь их домой.

— Я тоже очень на это надеюсь.

— Смотри не пожалей, Вика…, - слова прозвучали мрачно, но мне было все равно. Я ни о чем не жалела. Я готова пойти на что угодно ради моих малышей.

Он вышел из квартиры, оставив меня в полном смятении. Я знала, что сделала правильный выбор, но осознание того, что я отвергла единственного человека, готового помочь мне, заставляло меня чувствовать себя неловко. Но я не могла поступить иначе. Я закрыла дверь и почувствовала, как волна усталости накрывает меня с головой. Сила, с которой я говорила с Мухаммадом, теперь покидала меня, и я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я медленно вернулась к креслу у окна и села, уткнувшись лицом в ладони. В голове было пусто, только одно слово вертелось в сознании: «Ахмад! За что? Ты ведь уже знал, что я не обманывала тебя? За что ты так со мной? Или ты любишь эту проклятую Зобейду?»

В тот же вечер, когда я всё ещё пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями, раздался звонок моего сотового. Я взяла трубку, и на другом конце линии раздался мужской голос.

— Добрый вечер, Вика. Меня зовут Абдулла. Я ваш водитель, который отвезёт вас в аэропорт. Завтра вечером я приеду за вами. Будьте готовы к восьми часам.

— Спасибо, Абдулла, — ответила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается от волнения. — Я буду готова.

— Помните, вам не следует ни с кем об этом говорить.

Я положила трубку и поняла, что у меня есть только один вечер, чтобы подготовиться. Всё должно быть идеально. Я не могла позволить себе никаких ошибок.

Я упаковывала одежду, документы, фотографии детей — всё, что могло мне понадобиться. Каждый предмет, который я клала в чемодан, был напоминанием о том, ради чего я всё это делаю. Мои мысли возвращались к детям.

Когда чемодан был собран, я обвела взглядом любимую квартиру. Этот дом был моим убежищем, местом, где я пряталась от всех невзгод. Здесь были и счастливые моменты, и моменты боли. Мамин дом…Дом моего детства. Я подошла к окну и посмотрела наружу. Вспоминались все те вечера, когда я сидела здесь, думая о будущем. Как качала своих сыновей, как рассказывала им сказки и как мы были счастливы здесь. Прощание с домом было трудным. Я знала, что эта поездка может стать началом новой главы в моей жизни, но страх перед неизвестностью не отпускал. Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Может быть я сюда уже не вернусь.

Я прошлась по комнате, касаясь каждого предмета, каждого уголка. Мои пальцы задерживались на фотографиях, на полках с книгами, на игрушках, которые дети оставили разбросанными по полу.

Вечер прошёл в уже привычном для меня тревожном ожидании. Я несколько раз проверяла вещи, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Моя тревога росла, но я старалась не думать о худшем. Я верила, что скоро увижу своих детей. Он не сможет меня прогнать, я лягу пластом у его ног и буду умолять.

Я легла на кровать, но сон не шёл. Мои мысли снова и снова возвращались к детям и Ахмаду. Я думала о том, как много времени прошло с тех пор, как я видела своих мальчиков. Их улыбки, их смех — всё это казалось таким далёким, почти нереальным. Я старалась успокоиться, думала о будущем, о том, как мы снова будем вместе. Я представляла, как они бегут ко мне, как я обнимаю их, чувствую их маленькие ручки, их тёплые объятия. Эти мысли давали мне силы дышать, но тревога не отпускала.

***

На следующий день я была готова с самого утра. Часы тянулись медленно, и каждая минута казалась вечностью. Когда настало время, я вышла на улицу и стала ждать машину. Ровно в восемь часов к дому подъехала черная машина с тонированными стеклами. Водитель вышел и открыл багажник для моего чемодана.

— Вика? — спросил он, подтверждая моё имя.

— Да, это я, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

— Меня зовут Абдулла, — сказал он, помогая мне загрузить вещи в машину. — Мы поедем в частный аэропорт. Пожалуйста, садитесь. Я так же хочу взять ваш загранпаспорт, чтобы он хранился у меня, вы же предъявите новые документы. Я отдам вам паспорт после прохождения таможни. Меня вряд ли будут так досматривать как вас.

— Мои новые документы у вас?

— Да, конечно. Не волнуйтесь.

Всю дорогу Абделла что-то рассказывал, смеялся. Но мне было неинтересно. Я была напряжена и все смотрела в окно, ожидая, что мы приедем в аэропорт, но вместо аэропорта мы приехали на автобусную станцию.

— Что мы здесь делаем?

— Пересаживаетесь в другую машину, — Абдулла натянуто улыбнулся.

— Разве мы это обсуждали? Хасан ничего об этом не говорил.

— Вы не одна едете в Эмираты. Едет группа. Так что, пожалуйста, не задерживайте остальных. Пересаживайтесь.

— А мой чемодан?

— Я поставлю его в бус. Идите.

Я села в бусик, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. В машине уже сидели две девушки. Они выглядели так же напряжённо, как и я. Мы обменялись короткими взглядами, но ни одна из нас не осмелилась заговорить. Тишина в машине была почти осязаемой.

Помимо водителя, в бусике было ещё двое бородатых мужчин. Они сидели спереди, и их лица выражали холодное безразличие. Моё сердце забилось быстрее, когда я заметила их угрожающий вид. Я старалась не смотреть на них и сосредоточиться на