Кровь Серебряного Народа. Том 3 - Алексей Викторович Вязовский

— Сражаться чем? Стихами? — Тарел шагнул вперёд, его лицо исказилось. — Посмотри на воинов! Они не выпустят ни одной стрелы, зная, что через два дня орки сожрут их детей. Ты ведёшь нас на бойню ради гордости, которой у нас уже не осталось.

— Прочь! — выкрикнул Валиар. — Я — лорд Белого Пика! Я приказываю готовиться к обороне!

Но приказ повис в воздухе. Десятники не шелохнулись. Тарел переглянулся с начальником стражи, и тот едва заметно кивнул.

— Прости, брат, — сказал Тарел. — Но мы хотим жить!

Схватка была короткой и безобразной. Несколько верных Валиару охранников попытались обнажить клинки, но их мгновенно повалили на землю. Самого лорда скрутили те, кто ещё вчера клялся ему в верности.

Через час над замком взвился белый флаг.

Ворота распахнулись, первыми в них зашёл древолюд. Потом — сотня закованных в броню степняков с копьями, на наконечниках которых были повязаны красные флажки. Они рассредоточились по внутреннему двору и проверили, чтобы все защитники бросили оружие. Затем в замке, в окружении орков, появился Эригон Мирэйн. Пешим, не на помосте.

Тарел вышел навстречу, преклонив колено. За его спиной весь гарнизон замка опустился на колени в пыль.

— Повелитель, — голос Тарела был твёрд. — Замок Белый Пик открывает ворота. Мы признаём твою силу. Мои воины готовы присягнуть Серебряному Вихрю. Я, Тарел Ромэйн, брат лорда Валиара, прошу лишь об одном — сохрани жизнь тем, кто сложил оружие. Мы заплатим золотом.

Эригон остановился перед Тарелом. Руны на его щеках полыхали красным.

— Где лорд Валиар? — коротко спросил Мирэйн.

— В подземелье, Повелитель. Он отказался признать очевидное. Я передаю его в твои руки как залог нашей покорности.

Мирэйн медленно кивнул. Его лицо не выражало ни радости, ни гнева. Это была чистая, холодная целесообразность.

— Ты станешь моим наместником в этом замке, Тарел Ромэйн, — произнёс Эригон так, чтобы слышали все. — Докажешь свою верность — я сделаю тебя своей правой рукой во всём Серебролесье!

* * *

* * *

Глава 16

Валиара вывели из подвала, когда Стяг стоял уже почти в зените. Лорд не сопротивлялся, еле волочил ноги. Ночь ему далась явно тяжело. Его вели двое бывших защитников замка, которые присягнули мне на верность буквально полчаса назад. Вместе с половиной гарнизона Белого Пика. Конвоиры старались не смотреть старому лорду в глаза, но, тем не менее, вели его достаточно уверенно, даже подталкивали, когда он тормозил.

Когда взгляд прежнего владельца замка упал на брата, застывшего на коленях передо мной, в глазах Валиара не отразилось ни гнева, ни возмущения. Только бесконечная печаль.

Я тоже посмотрел на Тарела Ромэйна.

— Встань, Тарел, — произнёс я. — Ты говоришь правильные вещи. Но Белый Пик — это не просто очередной замок. Он защищает подходы к столице.

Я сделал паузу, позволяя тишине двора стать осязаемой.

— Я не могу оставить в своём тылу бывших врагов, — продолжил я, понизив голос. — И я не могу позволить себе сомневаться в твоей верности. Мои орки хотят крови за своих павших братьев. Мои степняки хотят добычи. Но больше всего я хочу быть уверенным, что, когда я подойду к Золотым воротам столицы Нориана, ты не решишь, что твои кровные узы важнее присяги мне.

Тарел поднял голову. Его лицо было бледным, но челюсти сжаты так сильно, что на скулах перекатывались желваки. Он всё понял без лишних слов.

— Что я должен сделать, Повелитель? — спросил он, и голос его не дрогнул.

Я кивнул в сторону связанного Валиара, который стоял неподвижно, глядя куда-то поверх наших голов, на шпили собственного замка.

— Подтверди свои намерения, Ромэйн. Стань настоящим хозяином Белого Пика. Реши вопрос с братом сам.

Тарел медленно поднялся. Он посмотрел на Валиара, затем на петлю, уже заготовленную моими орками на перекладине надвратной арки — прямо там, где красовалась любимая резьба лорда-поэта. В толпе пленных эльфов кто-то глухо охнул. Идриль, прижатая к стене стражниками, попыталась рвануться вперёд, но её удержали.

Тарел подошёл к брату. Валиар наконец опустил взгляд и посмотрел на него. Тарел взял верёвку, подёргал её: всё надёжно закреплено. Подвинул лавку прямо под петлю, кивнул бывшему лорду. У того по щекам катились слёзы, в толпе тоже плакали.

— Валиар! — громко произнёс я. — Ещё не поздно присягнуть мне и остаться в живых.

Тот даже не ответил мне — смотрел и смотрел на Идриль. Потом встал на лавку, закрыл глаза. Тарел надел петлю, сделал круг перед грудью.

— Брат, умоляю!

— Делай, что должен, — тихо ответил Валиар, не открывая глаз.

Тарел ударил ногой по лавке — она опрокинулась, и бывший лорд повис в петле, суча ногами и хрипя. Он закачался на фоне светлого неба, заслоняя собой изящные узоры арки, которые так любил воспевать в своих одах.

Идриль закричала. Этот звук, высокий и пронзительный, казалось, расколол само небо, ударился о каменные стены и вернулся назад мучительным эхом. Потом раздался звук упавшего тела. Жена Аэланда упала без чувств. Я даже не повернул головы в её сторону. Мой взгляд был прикован к Тарелу. Он тоже плакал. Слёзы текли по лицу, он не пытался их стереть.

Когда всё было кончено, никто из бывших защитников замка не проронил ни звука. Только лорд Аэланд и его уставшие и избитые родственники тихо стонали в дальнем углу внутреннего двора замка под стражей из моих степняков. Их я отпускать не планировал. Кто притащит помост к столице Нориана? Огромный город, в два раза больше Митриима. Если его брать на меч, будем плавать по пояс в красном. Нет уж, лучше так — малой кровью.

Я стоял во внутреннем дворе спустя час, глядя на то, как тело Валиара всё ещё качается на ветру.

Тарел попытался подойти ко мне, но был остановлен рыком Мархуна. Я повернулся и кивнул, давая орку команду пропустить ко мне моего нового наместника. Он выглядел так, будто с его плеч сняли непосильную ношу, но цена этой свободы проступила на его лице глубокими морщинами.

— Он всегда был таким, — негромко произнёс Тарел, не дожидаясь моего вопроса. — Писал оды о величии эльфов, пока чёрная плесень съедала наши житницы и уничтожала Элларийскую рощу. Он рисовал облака