Дед в режиме мастера - Евгений Валерьевич Решетов

М-да, уверен, что она и мужика на скаку остановит, и пьяного коня из горящей избы вынесет.

— Ты заслужила, Екатерина.

— Игнатий Николаевич, — проронила женщина и замялась, словно не решаясь что-то сказать, но затем всё же произнесла, устремив на меня тёплый взгляд: — Вы за день сделали для меня больше, чем другие за год… Поверили в меня. Я… я очень признательна вам.

— Большинству людей, чтобы раскрыться, как раз не хватает капельки веры в них, — философски сказал я, открыл дверь и поднялся по лестнице, очутившись на первом этаже дома.

Тот гудел как растревоженный улей. Казалось, что везде делают ремонт. Тут стучат молотками, там пахнет свежим обойным клеем, а здесь перекладывают паркет. Аж голова разболелась.

Я торопливо добрался до лаборатории и выпил зелье, усилившее дар. Он стал семьдесят восьмого уровня.

Удовлетворённо вздохнув, я направился в свою спальню. Вошёл в неё и плотно закрыл за собой дверь, а затем принял душ и решил немного подремать, чтобы набраться сил перед вечером. Вставил в уши беруши и умудрился-таки заснуть.

Мой сон оказался неожиданно спокойным, а закончился он с наступлением сумерек.

— Ого! — удивлённо ахнул я, разлепив веки. — Вот это подремал! Эдак можно и всё проспать.

Потерев глаза, широко зевнул, встал с кровати и включил свет. Заглянул в платяной шкаф, пробежавшись придирчивым взглядом по немногочисленным костюмам.

М-да, надо пополнить гардероб, а то будто бедолага какой-то, у которого один костюм на все случаи жизни: и на выпускной, и на свадьбу, и на собственные похороны.

Внезапно раздался стук в дверь и прозвучал голос Павла:

— Дедушка, можно войти?

— Входи, — разрешил я, поправив семейные трусы.

Пухляш вошёл и поджал губы, скользнув взглядом по моему подтянутому прессу и выпуклым грудным пластинам.

— Решил сообщить тебе, что рабочие ушли, — пробурчал он. — Ты бы хоть рубашку надел. Стоишь в одних трусах.

— Надену, и не только рубашку, но и костюм.

— Ты куда-то собрался? — сощурился паренёк и попробовал угадать: — К Владлене Велимировне? Небось на ужин? Эх, она тебя точно вкусно накормит. Да ещё и отменным вином угостит.

— Не уверен, что она способна на такие хорошие поступки. Да и вообще на хорошие поступки, — усмехнулся я и снял с вешалки выданный мне во дворце императора светло-голубой кашемировый костюм-тройку в мелкую клеточку. — А ты чего вдруг так завистливо о еде заговорил?

— Прасковья не успевает вовремя приготовить ужин, — пожаловался внучок и погладил выпирающий живот. — Видите ли, замоталась она с этими новыми служанками, оказавшимися, по её словам, бестолковыми. А я есть хочу.

— Так в чём дело? На диване перед телевизором полно крошек, особенно между подушками.

— Ха-ха, как смешно, — обиженно надулся Павел и сложил руки на груди, скрытой чёрной футболкой. — Эй, а это ещё что⁈

Его удивлённый взгляд прилип к подоконнику. На нём таинственно поблёскивал розовый камень размером с голубиное яйцо.

— Я, конечно, не ювелир, но ставлю на то, что это бриллиант, — медленно проговорил я, скрывая удивление, заставляющее брови ползти к потолку.

— Да я вижу, что не кирпич. Откуда он?

— Замечательный вопрос. Очень своевременный. Я даже удивлён, что он пришёл тебе на ум. Тебе полезно голодать.

Глава 17

Павел нахмурился, сжав губы в тонкую линию. Его взгляд буравил розовый бриллиант. Он сделал к камню шаг и потянулся к нему.

— Не трожь! Руки, что ли, лишние⁈ — выдохнул я, играя желваками. — Ничему тебя жизнь не учит. А ежели это какой-нибудь взрывоопасный артефакт?

— Точно, — сглотнул тут же отскочивший внучок, опасливо поглядывая на камень, словно тот был прекрасной бабочкой, спрятавшей за спиной отравленный кинжал.

— Постой в сторонке, — настойчиво попросил я его и сам подошёл к подоконнику.

Присел на корточки и внимательнейшим взором впился в бриллиант, помня, как обычный с виду артефакт безумия оказался жилищем Черныша.

— Ну? Что там? — вытянул шею Павел, стоя возле открытой двери.

— Ничего. Обычный драгоценный камень, — уверенно взял я бриллиант и поднёс к глазам. Тот красиво переливался в свете лампочки. — Вся его необычность заключается в том, что он не пойми каким образом оказался в моей комнате.

— Как тот чёрный кот-монстр, — проронил внучок, почесав свежий красный шрам, пересекающий запястье.

— Точно! — выдохнул я, осенённый догадкой. — Это Черныш притащил его в качестве благодарности за спасение. Всё сходится. Благо, что он не припёр какую-нибудь дохлую мышь.

— Хм, а может, ты и угадал.

— Это не гадание, а логика, — сверкнул я улыбкой и добавил, поглядывая на бриллиант: — Надо бы его спрятать. Он будет неприкосновенным стратегическим запасом нашего рода. Давай зароем его где-нибудь и нарисуем карту?

— И ловушек понаделаем… и… и загадок! — наигранно азартно засверкал глазами Павел, пригладив светлые волосы.

— Ещё призрака изловим, чтобы охранял его.

Мы весело посмотрели друг на друга и дружно расхохотались.

— Ну и чушь ты придумал, дедушка, — проговорил отсмеявшийся внук. — Камень в сейф положим?

— Пока да, а там поглядим, — решил я и передал бриллиант внучку.

Тот бережно взял его и пробормотал, облизав губы:

— Интересно, сколько он стоит?

— Думаю, дороже, чем зелье здоровья, немного крови, щепотка боли и пара проводов. Мы ведь больше ничего не потратили, когда помогали Чернышу?

— Однозначно это одно из самых успешных вложений в истории, — восхищённо покрутил головой внук. — А помнишь, дедушка, как ты на спор убил соблазнительницу-суккубу, которая в Лабиринте снимала с мужчин скальпы? Ты тогда тоже оказался в изрядном прибытке.

— Не помню, — нахмурился я, почесав затылок сквозь короткие окрашенные волосы. — Хм, а зачем ей скальпы-то были нужны? Она собиралась сшить кожаные леггинсы на меху?

— Не знаю, — с улыбкой пожал плечами пухляш и метнул взгляд к моему зазвонившему телефону, лежащему на столе возле клавиатуры.

— Воронов-старший, — мрачно проговорил я, взяв аппарат. — Да, слушаю вас.

— Игнатий Николаевич, планы меняются. Срочно приезжайте. Ваш внук Алексей уже прибыл. И он… кхем… какой-то не такой! — возбуждённо выпалил аристократ, даже сквозь трубку едва не заплевав мне ухо.

— А что случилось? И что значит «какой-то не такой»? — насторожился я, почувствовав холодок, пробежавший вдоль спины. — Он