На один укус - Амалия Мо

– Я рядом, – послышался тихий голос клыкастого.

Женщина в белом халате вновь бросила на Берроуза взгляд, и, не говоря ни слова, кивнула. Юрий, не теряя ни секунды, сделал шаг вперёд. Подошёл к выдвинутому стеллажу и отрепетированным движением, сдёрнул простыню.

Меня едва не вырвало. Тело… если это вообще можно было назвать телом, напоминало высушенную оболочку. Кожа была серой, натянутой, будто пергамент. На скулах и шее виднелись вдавленные участки. Что-то вытянуло изнутри все ткани. Лицо… обезображенное бессмертной жаждой, до краёв наполненной чужой смертью.

Губы пересохли, растрескались, пальцы рук скрючились, как у застывшего в муке. По венам шли тонкие багрово-синие следы, казалось даже кровь, уходя, оставила за собой ожог.

И самое ужасное, что это был Эдвин. Детектив, с которым недавно мы вместе сидели в баре. Он улыбался в привычной манере, глаза были наполнены жизнью, а сейчас… Боги, что же с ним случилось?

– Мисс Деваль, вам знаком этот мужчина?

– Это… Эдвин Грин, – хрипло произнесла я.

Берроуз поджал губы и махнул сотруднице, чтобы она убирала тело.

– Как и сказал ранее, мне необходимо задать вам пару вопросов. Предлагаю сделать это в моём кабинете, где обстановка более подходящая. – Юрий прошёл к выходу, пропуская меня вперёд.

Снова коридор, лифт, только в этот раз движение наверх. Третий этаж оказался не таким пугающим, как первый. Стены были обшиты тёмным деревом, на полу лежал паркет.

Остановившись у деревянной двери, Берроуз кивнул Морвелям на скамейки неподалёку, а сам вошёл внутрь.

– Если что-то… – Калеб удержал меня за руку и серьёзно взглянул в глаза.

– Да поняла я! – выхватив кисть из захвата, ответила я и шагнула за Юрием.

18

Кабинет Берроуза напоминал сцены из фильмов, где показывают рабочие помещения высокопоставленных военных: всё строго, лаконично и без излишеств. Вероятно, мужчина, прошедший к бару, именно таким и являлся.

– Коньяк? – вытянув бутылку, спросил он.

Я мотнула головой и прошла к кожаному креслу, усаживаясь. Ноги держали тело с трудом.

Плеснув коричневую жидкость в низкий стакан, мужчина подошёл ко мне и поставил алкоголь на низком столе рядом. Не пояснив, к чему это, он шагнул к длинной массивной столешнице и присел на край, не спуская с меня взгляда.

– Мисс Деваль, не буду ходить вокруг да около, – вздохнув, начал Берроуз. – Убийство детектива Грина лишь верхушка айсберга.

Я сцепила пальцы на коленях, внимательно слушая. Юрий казался человеком, который точно знает о чём говорит и чего хочет.

– Ваш молодой человек… – Взгляд светло-карих глаз на мгновенье скользнул вниз. – Логан Торн тоже мёртв, мисс Деваль.

Я не сразу поняла, что перестала дышать. Грудная клетка сжалась изнутри, и воздух больше не слушался. Мир стал слишком тихим, как бывает перед обмороком. Кожа покрылась холодом, а внутри всё провалилось. Будто в теле больше не было опоры. Только пустота.

Логан. Мёртв.

Юрий не смотрел на меня с сочувствием. Он просто продолжал:

– Его тело было найдено первым. Показывать вам я его не стану, из соображений… этических, – он сделал паузу, позволяя мне переварить хотя бы это. – Вашего парня осушили до последней капли крови, а после… сожгли и сбросили в реку неподалёку от вашего городка.

Он говорил спокойно, но каждое слово звучало, как приговор.

Я смотрела в одну точку, не моргая, а в висках стучало только одно имя.

– Судмедэксперты предоставили нам материалы дела, – продолжил Берроуз, неумолимо закатывая меня под каток. – И некоторые данные, которые удалось установить по характеру смерти.

– Вы уверены, что это он? – удалось выдавить из себя только это.

– Слепок зубов полностью совпадает с данными из его медицинской карты, взятыми у стоматолога, – спокойно ответил Юрий. – Это один из самых надёжных методов идентификации, особенно в случаях, когда тело повреждено. Ошибки быть не могло, мисс Деваль.

Мужчина молча протянул папку, которую подхватил со стола. Я взяла её, не спеша разжимая пальцы, заранее чувствуя, что всё увиденное внутри оставит след.

Первые страницы распечатка с заключением судмедэксперта. Медицинские термины, сухие строки, в которых смерть укладывалась в несколько пунктов.

Затем фотографии. Чёрно-белые, холодные. Тело, иссушенное до предела, кожа будто прилипла к костям. На одной из фотографий, увеличенный снимок челюсти, обведённый красной линией. Я сразу заметила его. Скол. Небольшой, едва заметный, на переднем зубе. Точно такой же, как у Логана…

Мир перед глазами поплыл. Я резко зажмурилась, ощущая, как дрожат пальцы. Папка с хрустом закрылась. Больше я смотреть не могла.

В самых плохих мыслях я представляла этот момент. Заливаясь слезами, я задыхалась от пронзающей боли. Первое время, когда новостей от следователей не было, я мысленно прощалась с Логаном, понимая, что статистика в таких случаях не на моей стороне.

– Увы, подробности дела я раскрывать не могу. Скажу только, что у нас нет явных подозреваемых. Что примечательно, ни у Логана, ни у Эдвина не было родственников. Вы являетесь единственным связующим звеном.

– Вы думаете их убил один и тот же… вампир? – голос не принадлежал мне, слова воспроизводились на автомате.

Единственное, что заставляло не впадать в депрессию – это надежда. Пока я не уверена на сто процентов, все мысли лишь догадки.

А теперь…

Слёз не было. Ничего не было. Пустота, наконец, смогла заполучить то, чего так долго хотела.

Где-то в глубине, я знала, что рано или поздно услышу это. Узнаю, что Логан мёртв. Другого объяснение его пропажи не было. Он бы никогда не бросил меня… Никогда.

– Повторюсь: детали дела не могу раскрыть. – Берроуз оторвался от стола и встал к окну, отворачиваясь спиной. – Если бы исчезновение Торна случилось в момент, когда вы стали донором, у нас бы были косвенные улики в сторону Калеба Морвеля. Но это, естественно, не он. Эти первокровные не занимаются такими грязными делами, они выше этого, – в тоне слышалось явное презрение.

Мне нечего было сказать. Я просто смотрела в стену, не понимая, как жить дальше.

Что мне делать? Как просыпаться каждый день и не думать о том, как найду Логана…

– Прошу простите, что вывалил всё разом, – обернувшись, сказал Юрий. – Представляю, что вы испытываете сейчас. Вы жили надеждой, а потом всё так резко изменилось. Первокровные, актиры… вампиры, если будет угодно.