Бывает и хуже? Том 5 - Игорь Алмазов

— Я так рада, что нашла работу, — щебетала она. — В Саратове вообще не найти именно по моему сертификату. А обычной медсестрой работать я не хотела. Ой, как хорошо, что Лена предложила к вам!

Мы дошла до кабинета лора, я постучал в дверь.

— Войдите! — послышалось оттуда.

Игорь Станиславович, как обычно, сидел с документами.

— У меня для вас сюрприз, — улыбнулся ему я. — Нашёл вам медсестру, знакомьтесь. С понедельника выйдет на испытательный срок.

— Ляшенкова Марина Николаевна, — представилась та. — Очень приятно.

Григорьев аж со стула встал и расплылся в улыбке.

— Александр, в самом деле порадовали! — воскликнул он. — Честно говоря до конца не верил, что вы сдержите своё слово! Ну надо же, в самом деле нашли мне медсестру, да ещё и так быстро!

В самом деле прямо мегабыстро получилось. Сам не ожидал.

— Рада познакомиться, — сказал Марина. — Единственное, у меня опыта работы нет. Но я быстро учусь!

— А я всему вас научу, — тут же ответил Игорь Станиславович.

Главное, чтобы мне Ирина Петровна потом не начала рассказывать, что ревновать начала.

Впрочем, Игорь Станиславович явно радовался только с рабочей точки зрения. В конце концов, между ними лет сорок разницы в возрасте. Ну, тридцать точно.

— Я думаю, можно завтра устроить что-то вроде стажировки, — тут же начал строить планы он. — Вы как?

— Я только за, если вопрос проживания решу, — ответила она. — Буду жить у подруги.

— Я, пожалуй, вас оставлю, — громко сказал я. — Знакомьтесь, общайтесь. Мне пора.

Вышел из кабинета, начал спускаться к себе. И мне позвонила Савчук.

— Александр Александрович, можете срочно зайти ко мне? — попросила она.

— Конечно, — честно говоря, ждал с утра её звонка.

У неё сегодня слишком насыщенное утро. То новая регистраторша, то новая медсестра. Плюс Горшков с Никифоровым, наверное, уже успели к ней прийти. Вот и хочет всё обсудить.

Так что я сразу и направился в главный корпус.

Елизавета Михайловна выглядела немного растерянной. В этот раз я сам похозяйничал у неё в кабинете, сделал нам кофе, сел напротив неё.

— Ну вы даёте, — отпив глоток, покачала она головой. — Ну ничего себе!

— Я знаю, что утро вышло насыщенным, — усмехнулся я.

— Ещё как! — она потёрла виски. — Бумагина Алевтина Сергеевна — отличный кандидат. Я взяла её с испытательным сроком на должность заведующей. Тем более выяснилось, что у неё тут сын работает.

О да, её «жеребёночек» и мусик-пусик-кто-то там.

— Ляшенкову Марину тоже взяла, медсестра отоларинголога нам нужна, он мне вчера сам плакался, — продолжила Елизавета Михайловна. — И снова спасибо вам надо сказать.

— Ну, здесь, скорее, благодарить стоит мою медсестру, — улыбнулся я. — Это её подруга, и она сама ей предложила приехать к нам. Я подумал, что это хорошая идея. Кадров не хватает, так что почему нет.

— Всё верно, — подтвердила Савчук. — Вы мне очень помогаете, правда. Отличная работа, Александр Александрович.

Она немного помолчала, собираясь с мыслями. Я знал, что теперь она хочет перейти к менее приятной теме.

— Сегодня утром ко мне приходили два наших сотрудника, — наконец сказала Савчук. — Независимо друг от друга. Горшков Максим Игоревич и Никифоров Антон Николаевич. Рассказали всё. Схему, сроки, объёмы. Горшков утверждал, что это всё Никифоров организовал. Никифоров утверждал, что это Горшков. Классическая ситуация.

— Знаю, — сказал я.

Она внимательно на меня посмотрела.

— Я случайно услышал их разговор и вывел их на чистую воду, — добавил я. — Как мне сказали, эти махинации проводились на моё имя. Но я тут ни при чём.

— Понимаю, — торопливо ответила Елизавета Михайловна. — Иначе бы они не пришли с повинной.

Она снова ненадолго замолчала.

— Александр Александрович, — сказала она. — Вы понимаете, какая это головная боль для меня? Два врача. Хирург и реаниматолог. Признались в воровстве наркотических препаратов. Это уголовное преступление. Я должна обратиться в полицию. Должна уволить их обоих. Должна провести инвентаризацию аптеки, проверить все журналы учёта. Это огромная работа.

Снова пауза, Савчук посмотрела в окно.

— У нас в пятницу приедет проверка, — гораздо тише добавила она. — А ещё у нас дефицит кадров. Острейший. Мы не укомплектованы ни в одном отделении. Хирургов два на стационар, один на поликлинику. Реаниматологов два всего, и так еле справляются. Сутки через сутки работают. Если я их уволю — мне некем будет их заменить. Больница просто встанет.

Снова повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

— Как мне поступить? — тише спросила она.

Хороший, блин, вопрос. Я отпил кофе и задумался. С одной стороны, Горшков и Никифоров совершили преступление. Они воровали лекарства, продавали их. Это недопустимо. Они должны понести наказание.

С другой стороны, больница нуждается в кадрах. Без хирурга и реаниматолога работать нельзя. Пациенты пострадают.

Хотя Никифоров очень условный хирург… но всё-таки хирург.

— Елизавета Михайловна, — начал я. — Думаю, что решение зависит от того, что для вас важнее. Справедливость или работа больницы.

Она молчала, ждала продолжения.

— Если вы выберете справедливость, — продолжил я, — то должны обратиться в полицию. Уволить их. Провести расследование. Они понесут заслуженное наказание. Но больница в таком случае пострадает. Останется без хирурга и реаниматолога. И это плохо.

Я помолчал.

— Если вы выберете работу больницы, — сказал я, — то можете не обращаться в полицию. Просто уволить их по статье. За нарушение трудовой дисциплины. Дать им отрицательные характеристики, чтобы они не смогли устроиться в другие медицинские учреждения. Это не тюрьма, но серьёзное наказание. Их карьера будет разрушена. А больница сможет какое-то время продолжать работать, пока вы не найдёте замену. С трудом, с переработками. Придётся переплачивать оставшимся специалистам.

Савчук слушала, кивала.

— Но есть и третий вариант, — добавил я. — Вы можете оставить их на работе. Под строгим контролем. С испытательным сроком. С предупреждением, что при малейшем нарушении их ждёт увольнение и полиция. Провести инвентаризацию аптеки, усилить контроль за выдачей препаратов. Дать им шанс исправиться. Это рискованно, но зато позволит больнице продолжать работать без перебоев.

Савчук задумалась, посмотрела на стол.

— Что вы думаете о Никифорове? — наконец спросила она. — Он искренне раскаивается?

Ещё один хороший вопрос.

— Похоже на то, — ответил я. — Он же пришёл к вам первый, по своей воле.

— А Горшков? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Ему пришлось пригрозить, чтобы он сознался, — честно ответил я.

— Они и у меня вели себя совершенно по-разному, — задумчиво сказала Елизавета Михайловна. — Один извинялся, другой вёл себя надменно.

Она решительно поставила чашку с кофе на стол.

— Я приму такое решение, — заявила она. — Никифорова оставлю на работе. Под строгим контролем. Дам ему шанс исправиться. А Горшкова уволю по статье. За грубое нарушение трудовой дисциплины. Дам ему