Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

Журнал Maximumrocknroll за 1990 год:

А теперь о некоторых группах из Центральной России. «Сектор Газа» из Воронежа никак не связан с хорошо известными землями на Ближнем Востоке. Они назвали свой стиль «панк-жлоб-джаз». «Жлоб» – типичное слово в средней полосе России (Воронежская, Брянская, Курская области). Это означает своего рода самоуверенное и наглое отношение [к жизни и окружающим]. Это типичная музыка 50-х, но с более современным звучанием. Тексты песен полны повседневного сленга, оскорблений, острот и чёрного юмора. У группы не было настоящих концертов, но они выпустили четыре студийных альбома: Ploogie Boogie (1989), Punk from Kolhoz (1989), Jadrena Vosh (1990) и Scoundrelly Deads (1990).

Почему авторы статьи не взяли и не перевели название альбома «Зловещие мертвецы» обратно в The Evil Dead, ведь сама тематика альбома и даже оформление обложки отсылали к одноимённой хоррор-франшизе Сэма Рэйми, остаётся загадкой. Scoundrelly Deads же переводится как «Негодяи-покойники». Это вопрос уже к лингвистам.

«Типичная музыка 50-х» (It’s typical music of the 50’s) – рокабилли, рок-н-ролл, буги-вуги, так что это должно было лестно прозвучать, особенно для Игоря Кущева. С другой стороны, вероятно, американцы повелись на название песни «Плуги-вуги» (Ploogie Boogie). «У группы не было настоящих концертов»? С этим у янки тоже вышла промашка.

Но неважно, как их там обозначили, важно своеобразное зарубежное промо, о котором нынешним российским панкам можно только мечтать. Конечно, это скорее реверанс Горбачёву и перестройке, и понятно, что «Сектор Газа», как, впрочем, и все остальные российские команды, представленные в журнале, проходили по разряду «экзотика», или Incredibly strange music. Нет, к примеру, полной уверенности в том, что «Наив», подсуетившийся в 1990-м с англоязычной пластинкой Switch-Blade Knaife (выпущена в США), и «Ва-Банкъ» с англоязычным альбомом Va-Bank (Финляндия, Polarvox OY, 1988 год) сильно преуспели в покорении зарубежных олимпов. Кстати, «Ва-Банкъ» тоже обласкан в том номере, куда попал «Сектор Газа».

Точно известно, что БГ[12], записавший в промежутке между этими событиями в коллаборации Radio Silence с Eurythmics по гамбургскому счёту словил облом (198-е место в хит-параде Billboard 200). По иронии судьбы, по крайней мере так оправдывают провал «западного похода» Гребенщикова, всему виной зарождавшийся гранж. Но «Наиву» тот факт, что Switch-Blade Knaife числился в личной фонотеке «иконы гранжа» Курта Кобейна, в мировой раскрутке вряд ли помог. Если уж говорить об относительном успехе выходцев из СССР в США, то на ум приходят Red Elvises и «Парк Горького».

Что касается «Сектора Газа», то, если бы они запели по-английски, сразу бы перешли из оригинальной категории punk-zhlob-jazz в какой-нибудь, условно говоря, мамбл-кор или очередную плохую псевдоанглоязычную группу.

Главное же значение этой заметки на шестьсот с небольшим знаков в том, что она как бы легитимизировала доподлинно неизвестно кем и в каком угаре придуманное название жанра, изначально отразившее самоироничное отношение коллектива к себе. Самоирония, пришедшая на смену оптимизму 60-х, раздвоенности сознания 70-х, буре, натиску и плакатности «советского рока», и оказалась тем самым свежаком, на который клюнули миллионы экс-граждан СССР. Последнее, что объединяло русских, украинцев, казахов, прибалтов и другие «осиротевшие» народы, – это «Сектор Газа».

Примечательно, что в книге дизайнера, художника, владельца и куратора субкультурного архива, автора фотоальбомов и организатора выставок Миши Бастера «Типа панки. Опыт индивидуализма и неподчинения в СССР», вышедшей в 2023 году, нашлось место и «Сектору Газа», который исследователь относит к третьей волне панка в СССР:

Среда стала всеядна и позволила коллективам типа «Сектор газа» и «Х[уй]З[абей]» уживаться в одной системе панк-координат с ленинградским, и хардкор-коллективами «Бироцефалы», «Хулиганы» (позже – «Барабасы»), Messer für frau Müller (ранее – постпанк-группа «Буква О») и «Пупсы», а также с московской поп-панк-сценой, представленной группами «Наив» и «Четыре таракана».

Глава 23

России нужен новый герой

В 90-х было так: на периферии «творят и генерируют», в Москве продают. С точки зрения Москвы даже Питер, как говорил герой Сухорукова Татарин в фильме «Брат», «…красивый город, но провинция». Одним творчеством сыт не будешь, а совмещать работу и творчество не каждому дано. Музыкантов съедают безденежье, бытовуха, вредные привычки, чувство бессмысленности и брошенности.

Не меньше денег важны слава и внутреннее чувство «Я сделал это». Не случайно популярен слоган Nike, пришедшей в Россию в 1994-м, – Just Do It. «Просто сделай это». А сделать ЭТО можно было только в Москве. Переехав в Москву и вписав Айзеншписа в «Кино», Цой стал зарабатывать. И если вспомнить последний состав «Кино», это был по-настоящему слаженный организм, в котором все подчинялись лидеру группы.

«Сектор Газа» неосознанно действовал в соответствии с ролевой моделью «Кино». Как и «Мумий Тролль» и «Ленинград», пришедшие на смену «Сектору» в начале нулевых. Компромисс «КиШ» с двумя фронтмэнами закончился разрывом. Почему это важно проговорить? Успех и лидерство – две составляющие, проанализировав которые можно понять всё, что происходило с «Сектором Газа».

Слаженным организмом с точки зрения шоу-бизнеса «Сектор Газа» образца января 1991 года не был. Быть децентрализованным бэндом не мог. Хой следовал модели «Кино», а значит, претендовал на роль нового героя. Героев не может быть двое. Антагонистами Хой и Кущ не были, я бы назвал Куща дейтерагонистом, согласно «Поэтике» Аристотеля, «третьим героем», который, в зависимости от сюжетного конфликта, может встать либо на сторону героя, либо его антагониста.

В августе 1990 года Цой разбился, место народного героя стало вакантным, и столичные дельцы это хорошо понимали. Предчувствие успеха посещало и Куща с Тетиевским.

ИГОРЬ КУЩЕВ

В октябре мне Семён говорит: «Идём на концерт “Алисы”». Мы пошли с ним, Юрка не пошёл. Мы пришли за два часа до концерта в «Юбилейный». Кости не было, но музыканты уже играли. Тут Семён мне и говорит: «А представь, если бы мы когда-нибудь вместе с “Алисой” выступили. Вот было бы круто. А потом, я слышал, Дельцов кому-то из Москвы нашу запись показал. Может, скоро в Москву поедем».

Так и вышло, и это известная история. Дельцов, работавший с «Ласковым маем», передал кассеты с «Ядрёной вошью» и «Зловещими мертвецами» Андрею Разину, потом они попали в руки его помощника Фиделя. И закрутилось-завертелось. В сухом остатке получается так: если бы не было Хоя, то не о чем было бы вообще говорить. А если бы не было Дельцова, то о «Секторе Газа» не узнала бы вся страна. Если бы не было Кущева, то, возможно, Хой не нашёл бы нужный гитарный звук либо нашёл, но опосредованно. И всё-таки, если брать «Сектор» именно как большой шоу-бизнес-проект, который, подобно «Кино», обрёл народную славу до того, как попал