Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

Во время его очередного пребывания во Франции свои плоды принесло сотрудничество с сотрудником военной разведки. Помимо секретных документов гитлеровских спецслужб, тот предоставил Быстролётову турецкие, немецкие, австрийские и итальянские шифры. Благодаря связям разведчик получил доступ к тайной переписке между Адольфом Гитлером и Бенито Муссолини и организовал доставку из Польши тестового образца шифровальной машинки «Энигма». Правда, до СССР машинка в силу обстоятельств так и не доехала, но помогла англичанам расшифровывать закодированные послания фашистов и своевременно отражать их атаки. Именно такой импровизатор остро нам необходим.

Чернов, начальник секретариата МГБ, как раз занят поиском людей, которые попали в жернова репрессий, но ещё живы. Почему он? Я не желаю огласки — освобождать бывших сотрудников лучше втихаря, под легендой ведения следствия по другим вопросам. Возможно, придётся дать таким сотрудникам новые имена. Не хочу, чтобы Берия и те, кто работал с ним, знали о моих решениях. У них возникнет подозрение, что я копаю против бывшего наркома НКВД. А это — лишние интриги и хлопоты. Чёрт подери! Зачастую вместо непосредственной работы приходится копаться в этом дерьме. Как я этих сволочей ненавижу! Жду удобного момента — закопать всех и не вспоминать больше.

Аккурат после обеда, который по причине совещания пришлось пропустить, позвонил Сталин. Голос Вождя в трубке не предвещал ничего хорошего. Но и отрицательные эмоции — всё равно эмоции. Так реагируют на тех, кто Хозяину не безразличен. Иосиф Виссарионович, кстати, редко допускал непродуманные кадровые решения. Иногда держался за всякую сволочь до последнего. Но если уж ты попал в опалу, то пиши пропало. Однако в настоящий момент тон оказался иным — я это уже чувствовал. Да и ехал в Кунцево на своей машине. Сопровождение вооружённой до зубов охраны недавно убрали — нечего людей пугать. Убивать меня, если что, будут как-то хитрее. Потому потихоньку создаю при МГБ службу собственной охраны по подобию «девятки». Насмотрелся, как ребята там работают. Да и маршрут у нас постоянно меняется.

Что касается гнева Вождя, то на этот случай у меня с собой пухлый портфельчик имеется. 7-е управление начало работу, и наши главные «шахтёры» уже дают стране угля. «Информация от секретных источников» здорово помогает. Да и, честно говоря, сейчас в Германии и прилегающих странах с противодействием нашей агентуре дела обстоят так себе. БНД ещё не создали, ЦРУ только входит в большой мир, армейская разведка в мирной жизни выполняет несколько иные задачи. Во Францию и Британию мы пока благоразумно не суёмся. Пусть там управления Молотова пока поработают. Мне же срочно нужен результат. И он есть!

— Товарищ Абакумов, тебя кто просил лезть в международную политику?

Хозяин сегодня сидит в кресле и с некоторой озабоченностью изучает меня — как некий неожиданный фактор в советской политике.

— Я в неё не лезу, товарищ Сталин, а она ко мне подбирается. Наша же служба занимается своим непосредственным делом.

Вождь прищуривается — глаза горят не по-доброму желтым огнём.

— Какое у тебя дело может быть в Швейцарии? Зачем красть и пытать банкира? А если бы узнали? Как бы мы тогда выглядели? Да и что это за методы такие, скажи, пожалуйста?

В голосе одновременно слышится неодобрение и восхищение. Мол, каков сукин сын! Я молча лезу в портфель и достаю тонкую папочку.

— Это что?

— Документы, добытые неофициальным путём. Копии. Но эти банки будут открещиваться от них до последнего. Credit Suisse открывал счета высокопоставленным эсэсовцам, функционерам НСДАП, организаторам Холокоста. После войны эти счета не закрывались. Они продолжали существовать под грифом «спящие» — формально ожидая своих владельцев, которые либо погибли, либо скрывались от правосудия. Но деньги там не просто так лежат. Мы считаем, что средства с этих счетов использовались для подкупа чиновников, обеспечения комфортной жизни бежавшим нацистам в Южной Америке и для финансирования оставшихся нацистских группировок в Европе. Допускаем, что в ходе текущего расследования удастся выявить минимум 100 счетов, принадлежащих нацистам. Среди владельцев — офицеры СС, чиновники министерства пропаганды Геббельса, организаторы депортаций. Один из счетов точно принадлежит высокопоставленному эсэсовцу, лично участвовавшему в ликвидации Варшавского гетто. Какие-то счета используются для финансирования сети «крысиных троп» — маршрутов, по которым нацистские преступники бегут из Европы в Латинскую Америку. Деньги идут на подкуп пограничников, покупку фальшивых документов, оплату пароходных билетов.

Вождь осторожно берёт документы и читает, затем переводит взгляд на меня и чеканит тяжёлые слова:

— Такие операции нужно проводить только после одобрения вышестоящих органов!

Встаю во фрунт, ем глазами начальство. Хозяин должен поверить в мою искренность. И он обязательно поверит!

— Если виноват, то понесу должное наказание, товарищ Сталин. Но ситуация требовала немедленного вмешательства! Нацисты ушли бы от ответственности, и мы опять остались с пустыми руками. Это же настоящая банкирская банда! Обычными методами работать невероятно сложно. Приходится постоянно импровизировать.

Вождь недоверчиво рассматривает меня:

— Ты зачем этим делом вообще занялся?

— Считаю, что в укрывательстве золота нацистов замешаны и другие банки. Например, Union Bank of Switzerland. В нём также сотни «спящих» счетов. Приблизительно спрятанное там золото нацистов оценивается в 500 миллионов американских долларов.

— Сколько? — всё-таки Вождь не удержался от удивления.

— И это, скорее всего, не вся сумма, товарищ Сталин.

— Мы считаем, что всего за годы войны нацистские вожди вложили в швейцарские банки порядка 15 миллиардов рейхсмарок. Есть и другие банки, которые прячут немецкие деньги. Creditanstalt — крупнейший австрийский банк, основанный семьёй Ротшильдов. После аншлюса 48% его акций перешли к гитлеровскому рейху. К тому же нацисты тогда арестовали Людвига фон Ротшильда. Он был не только праправнуком основателя банкирской династии Ротшильдов, но и богатейшим австрийцем, собственником крупнейших дворцов в Вене с уникальными коллекциями произведений искусства. Проведя год в гитлеровской тюрьме, Ротшильд вышел под залог в 21 миллион долларов. Бывший первый банкир Австрии сразу эмигрировал в США. Мы сейчас изучаем вопросы, связанные со скрытым сотрудничеством Ротшильдов и нацистов.

Глава 13

5 ноября 1948 года. Кунцево. Благословение

Брови Вождя поднялись:

— Ты у себя там финансовую разведку, что ли, завёл?

Вот и начался «разговор о главном». Если удастся сейчас убедить Сталина в пользе моего мероприятия, то я стану для него невероятно важным. Хозяин не любит класть яйца в одну корзину — уже не раз обжигался в прошлом. Но