Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

американец Уильям Бэт, занимавший пост заместителя начальника управления военного производства. Немецкие шпионы, окопавшиеся в SKF, посылали в Германию похищенные чертежи и техническую документацию вместе с дипломатической почтой Швеции, которую американцы не досматривали. SKF производил в США больше подшипников, чем официально сообщалось. Излишки отправлялись в Латинскую Америку, где их скупали филиалы Siemens и других немецких компаний для отправки в Германию. Перепродажей подшипников занимался и шведский Electrolux. В результате нацисты ежегодно получали около 600 тысяч подшипников, произведённых в США.

В то же время американские потребители нередко получали от SKF бракованные подшипники. Из-за этого самолёты не могли оторваться от земли или даже разбивались. Американским лётчикам было не до смеха. Когда в 1943 году американцы попытались разбомбить завод SKF в немецком Швайнфурте, их ждала настоящая засада сил ПВО и люфтваффе. Генерал Генри Арнольд, командовавший операцией, утверждал: «Они бы не смогли организовать оборону, если бы не были предупреждены заранее». В общем, шведский нейтралитет оказался не таким уж нейтральным.

Посматриваю в сторону Сталина, ожидая реакции. Но его лицо непроницаемо. Хотя, на мой взгляд, наша послевоенная политика в Европе довольно невнятна. Понятно, что мы ещё не оправились после тяжелейших потерь, но не чересчур ли осторожничаем? Доводы Вождя для меня, человека из будущего, пока непонятны. Но я продолжу собственную игру на внешнем пространстве. Если гора не идёт, то мы её разобьём.

— Схожая ситуация. Политическая ориентация Испании была в основном прогерманской. Но страна, разорённая гражданской войной, боролась за выживание и могла предоставить Германии лишь вольфрам, которого у неё имелось не так уж много. Кроме того, за годы гражданской войны Франко крупно задолжал Германии и должен платить по счетам. К 1939 году Испания должна Германии 479 миллионов рейхсмарок, и этот долг погашался довольно медленно. Зато испанские порты стали важнейшим перевалочным пунктом для германского импорта. Благодаря Испании Германия могла торговать даже со своими врагами. Так, танкеры с нефтью и нефтепродуктами американской Standard Oil приходили на Канарские острова, где их груз перекачивался в резервуары немецких танкеров и отправлялся в Гамбург. Через испанские порты в страны «оси» шли медь, каучук и многое другое. Так Испания заняла достойное место в экономической системе рейха.

Положение Португалии оказалось гораздо более выгодным. Страна находилась довольно далеко от главных театров военных действий, так что непосредственная угроза германского вторжения над ней не висела. Кроме того, Португалия имела тесные связи с Великобританией и долгие столетия считалась её союзником. Наконец, республика обладала крупнейшими запасами вольфрама в Европе, а без этого металла производство высококачественной стали невозможно. Все эти обстоятельства позволяли Салазару ловко лавировать между странами «оси» и союзниками к немалой выгоде для португальской экономики.

Главным предметом экспорта Португалии являлся, разумеется, вольфрам. Причём и немцы, и союзники пытались скупить его на корню, чтобы врагу досталось как можно меньше. В результате цены на него постоянно росли. Если в начале 1941 года тонна этого металла стоила 1250 португальских эскудо, то в конце того же года цена дошла до 6 тысяч эскудо. Неудивительно, что самым богатым человеком в стране вскоре стал крупнейший поставщик вольфрама Антуан Шамполимо. Кроме него, в деле участвовали простые португальцы, переквалифицировавшиеся в старателей. В стране, где без лицензии нельзя даже заделать трещину в стене собственного дома, тысячи людей брались за кирки и лопаты, чтобы в обход закона добыть пригоршню вольфрамовой руды. Контрабандисты с удовольствием скупали её и перепродавали немцам, англичанам или американцам.

Вольфрамом дело не ограничивалось. Португальцы снабжали обе стороны продовольствием, а также по давней традиции приторговывали чёрными невольниками. Администрация португальского Мозамбика поставляла Южно-Африканскому Союзу формально свободных негритянских рабочих, у которых имелось даже меньше прав, чем у южноафриканских негров. В результате за годы войны Португалия смогла заметно поправить своё материальное положение. Если в 1938 году её золотой запас соответствовал 63,3 миллиона долларов, то в 1946-м достиг 438. Если раньше Португалия имела долг перед Англией, то к концу войны англичане задолжали Салазару порядка 18 миллионов фунтов.

В похожем положении оказалась и Турция, хотя главным предметом её экспорта служил не вольфрам, а хром. Перед войной Германия активно пыталась втянуть эту страну в орбиту своих интересов и даже покупала турецкие сельхозпродукты по цене на 30% выше рыночных. Тем самым немцы, с одной стороны, стимулировали экспорт своих промышленных товаров, закупаемых Турцией, а с другой — пытались привязать к себе турецкую политическую элиту, в значительной части состоявшую из помещиков. И всё же Турция поначалу продавала хром лишь противникам Германии. В 1940 году Турция добывала 250 тысяч тонн хрома, из которых 200 покупали Британия и Франция, а 50 тысяч — США. С падением Франции в Анкаре решили, что с немцами шутки плохи, и начали поставлять хром Германии, не забывая, впрочем, об Англии и США. Но в 1944 году экономические связи между Турцией и державами «оси» прервали. Союзники разбомбили мосты, соединявшие Турцию с Болгарией, и Германия осталась без хрома.

— Это всё, что ты накопал?

— Добытые нами конкретные материалы — в этих папках. Счета, люди, которые их держат.

Сталин сейчас смотрит на меня исподлобья. Кажется, догадался, куда ведёт моя хитроумная комбинация. И сейчас быстро решает, что с этим наглецом делать. Но Абакумов и есть в некотором роде наглец. Кому ещё можно поручить разогнать генералов ссаными тряпками? А он взял и не зассал. Прижал, отбил почки и печень и согнул генеральскую кодлу в коленнопреклонённую позицию. Откуда те выбрались лишь при Никите. О чём тот тут же пожалел. Кто, кроме моего реципиента, мог так нагло наехать на Маршала Победы? За тем стояли влияние, авторитет. Но ничего, утёрся. Ибо в моей памяти всплыли те аргументы, которыми прижали заартачившегося Жукова. Напомнили о судьбе его клики во главе с Тухачевским и Уборевичем.

Вождь роняет тяжёлые слова:

— И что предлагает нам министр МГБ?

Вот он, момент истины! Я выпрямляюсь на стуле и, глядя в глаза Хозяину, сухо сообщаю:

— Считаю, что Швейцарию мы должны выдоить досуха. А также неофициально потребовать от означенных в докладе правительств компенсаций. Можно в виде сырья или кредитов.

Хоть Сталин и начал понимать мой ход мыслей, всё равно сильно удивился. Такое не спрячешь.

— Ты серьёзно хочешь получить что-то от Швеции после проведённых там диверсий?

— Почему бы и нет? Иначе мы будем угрожать публикацией в левой европейской прессе документации об их сотрудничестве с нацистами. Швеция и Испания понесут тогда огромные политические